Литературная Газета 6328 ( № 24 2011)
Шрифт:
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Проба пера
Портфель "ЛГ"
Проба пера
Екатерина ЗАХАРЧЕНКО, 9 лет
Под небесами синими
Серебряный конь
Конь серебряного цвета,
Золотая грива…
Вышел он из зноя лета,
Словно сказочное диво…
Его копыта – изумруд,
Соком трав окрашены…
Как коня того зовут,
У коня не спрашивай…
Не ответит конь гнедой –
Спрячет тайну имени…
На лугу в траве густой –
Под небесами синими…
Ветер
В чистом поле жеребёнок
Лихо мчится, с ветром споря,
И ковыль-трава струится,
Будто волны в бурном море…
Хаски
Голубоглазый хаски
Лежит в густой траве.
Закрыты его глазки –
Не даст он лапу мне.
Он видит сон чудесный –
Нельзя его будить.
Цвет глаз его небесный
Зовёт меня дружить…
О собаке
Было пусто и было холодно,
Падал, падал колючий снег…
Псу бездомному плохо и голодно.
Никому до него дела нет…
Одинокий прохожий обходит
Пса, который от стужи дрожит…
И глаза от собаки отводит,
А она всё скулит и скулит…
Разговор со щенком, сидя на подоконнике
А на улице тепло.
Потому что там светло…
Потому что солнце светит
В отворённое окно,
Мне, тебе и всем на свете –
Тем, кто думает о лете…
Прокомментировать>>>
Общая оценка: Оценить: 0,0 Проголосовало: 0 чел. 12345
Комментарии:
Клерикальный случай
Клуб 12 стульев
Клерикальный случай
ДРАМЫ «КЛУБА ДС»
Антону Задуеву не везло с жёнами. Разводился много раз, в нечётные случаи уходил он, в чётные от него. И мужчина-то был работящий, выпивал редко, а если и выпьет, то буйствовал умеренно, позволял себя связывать, даже помогал иногда и даже перед выпивкой сам давал жене верёвку для будущего укрощения. Мечту имел приличную – приплыть однажды на теплоходе к мысу Доброй Надежды. Увидеть, на что он похож, узнать, почему так далеко от нас, и потрогать его руками. Скуповат был, это да. Узнав, сколько стоит стрижка жены в парикмахерской, возмутился:
– Это ж половина зарплаты моей! Это ж стадо баранов можно остричь! Лучше б мы отложили на плавание к мысу Доброй Надежды! Остричь тебя я и сам смогу так же, руки-то у меня золотые!
Но жёны стричь себя не давали, грубо отвечая, мол, ну и живи с баранами. И решил он в очередную женитьбу обвенчаться. И Антон, и невеста Ксения сугубыми атеистами были, но верили, что неведомые силы, которые влияют на человеческое маневрирование по жизни, согласятся укрепить их союз. Подождал отца Феофана, в миру Одолелова, в церкви, пока тот вернулся в своём лендровере, освятив кабинет новоизбранного депутата, и долго торговался о цене, чем изнурил Феофана до греха осерчания:
– Не базар здесь! Гордыня тебя заела! Грех деньги беречь перед благословением ваших уз!
– Ладно, по рукам, хоть это целая моя зарплата! Теперь главное – гарантию даёте? В крепости брака. Или хотя бы на сколько лет?
– Удивительные слова говоришь, сын мой! Мы не обувная фабрика! Приходи трезвый и в чистом!
Явились, понравились им процедура укрепления уз и благость церковная, лики святых, не замутнённые ценами на мясо и гречку. Ксения умилилась и положила головку на плечо Антона. А тот старательно наблюдал весь обряд, он его в кино видел и следил теперь, не комкают ли, не зажилили какой момент.
Но жизнь у них не заладилась. Вроде бы он отказался однажды помогать связывать себя, нажимая на права человека, или вроде бы он не полностью устраивал Ксюшу по мужской линии, а вроде бы её потряс случай с попыткой в парикмахерской нарастить ей ногти.
– Это ж вся моя трудовая зарплата, покрытая толстым слоем пота! Давай я сам тебе их начну вытягивать ускоренно, но постепенно! Инструмент есть, и руки у меня золотые! А деньги сбережём на плавание к мысу Доброй Надежды!
В общем, ушла Ксения к маме. А та моложавая мама сама захотела взамен Ксюши прийти, её такой муж устроил бы, но Ксения его дополнительно оклеветала, и мама осталась одна. А Задуев рванул к попу прямо домой. И потребовал в открытую дверь:
– Отдавай деньги, клерикал! И месяц не прожили! За что я платил?!
– Это бес в тебе глаголет! Деньги назад не даём! Сам виноват!
– Как это не отдаёте? Это ваш брак в работе! Меня бы выгнали с завода, если б моя продукция месяц не простояла! Возвращай хоть половину!
Собеседник хотел закрыть дверь, но Антон ловко вставил крепкий башмак.
– Задуев, не греши! Возлюби ближнего-то!
Но Антон не возлюбил, и отец Феофан сильно сдавил дверью Антонов ботинок, ибо горазд был организмом в миру Одолелов.
– Я жаловаться буду! – держался Антон. – Твоему начальству! И в комитет по защите прав потребителей!
– Не гневи бога! И начальника райотдела милиции, которому сейчас звякну!
Извлёк свою стопу Антон и похромал домой. Размышляя, что церковь, конечно, целиком не виновата, тут слаб, видимо, профессионализм отдельных её представителей.
И, как всегда в минуты незаслуженных обид, присел и вообразил себе громадные и яркие цветы в районе мыса Доброй Надежды с необыкновенными его обитателями.