Чтение онлайн

Нет сомнений, что А. Алёхин в заметке «Назначение в лауреаты» транслирует мнение «пославших его», ибо от себя говорить не приучен. Когда-то истеблишмент выдвинул Алёхина в комиссию по госпремиям, справедливо рассудив, что человек, не имеющий собственного лица и узнаваемого имени, оптимально будет исполнять волю тех, перед кем благоговеет. Суть трансляции в том, что дали слишком много, дали не тому (не той), дали незаслуженно и главное – не спросившись барина (многих бар). Попутно наш колченогий Арион (напомним: по одной версии древнегреческого мифа, это – поэт, а по другой – конь) поучает президента правильно распределять финансы.

По обыкновению, быстрее и точнее всех отреагировал на пасквильную публикацию Живой Журнал. В дискуссии, разгоревшейся в одном из блогов, можно прочитать то, что коллективный алёхин, к сожалению, никогда не услышит вживе («слишком далеки они от народа»): «Характерно, что чуть ли не основной упрёк в заметке адресован несправедливой делёжке денег, что называется, «не в соответствии с иерархией»… Поэтами в ней становятся (вернее, назначаются) лишь по выслуге лет. А получение чего-то «не по чину» – просто кощунство. Вот только назначение на должность поэта, дорогой Алексей Давидович, гораздо хуже и мерзостнее, чем назначение любых лауреатов. Вам ли этого не знать».

Далее блогеры называют М.Маркову выдающимся поэтом своего поколения и желают ей душевной крепости. Ясно, что Маше предстоит услышать тявканье из многих подворотен. Пережив шок от проплывших мимо рта 2,5миллиона рублей, алёхины начнут казнить саму премиальную номинацию: «Вклад в развитие традиции российской поэзии». Формулировка для них пострашнее денег! А самое страшное – что власть наконец принимает решения в области культуры без оглядки на ложные авторитеты. Премия Марковой – лишь первый шаг на этом пути. И пусть дальнейший выбор будет столь же безупречен!

П. ХОХЛОВСКИЙ

Прокомментировать>>>

Общая оценка: Оценить: 3,4 Проголосовало: 5 чел. 12345

Комментарии:

Литература

Без метафор и гипербол

УХОДЯЩАЯ ЛИТЕРНАТУРА

Николай БАХРОШИН

Вот, говорят, издательский кризис. Говорят – стали меньше читать. Как ни повышай цены, а доходы от книготорговли с каждым годом падают на 8–10%. Правда, озвучивая эту цифру, никто почему-то не удосужился подсчитать, на сколько процентов в год падает качество продаваемой литературы. А ведь падает… Недавно один известный московский издатель говорил мне без тени улыбки: «Если бы ко мне сейчас пришли Толстой рука об руку с Достоевским, я бы не стал их печатать. Сомнительно, что удалось продать хотя бы первый тираж. Мне бы что-нибудь более массовое, мне бы бестселлер…»

Нет, я прекрасно понимаю издателей, тоскующих по очередной гаррипотериане. Их дело коммерческое, им нужно «бабки рубить». Для этой цели все средства хороши, но грязные – лучше. Судя по ассортименту книжных прилавков, российский читатель выглядит этаким ублюдком с одной-двумя извилинами, мышлением на уровне «Дома-2» и лексикой обитателя колонии для малолеток.

Кстати, а кто он такой – современный издатель, призванный решать, «что любит народ»? И кто вообще делает книги в нашей стране? Точнее, почему их делают так, что вздрагиваешь, если, упаси господи, приснится?

Издатель (портрет в красках)

Начнём с того, что новый русский издатель книг не читает. Он ими торгует – этого достаточно. Как правило, это человек с техническим образованием, зачастую – среднетехническим. Спектр его подготовки довольно широк – от ядерной физики до микроэлектроники. Мне доводилось встречать издателя-ветеринара, даже издателя – военного бактериолога. Единственный, кого я не встречал, – издатель с литературным образованием. Может, не повезло, не знаю…

Соответственно, как всякий технарь, издатель мыслит с прямолинейностью калькулятора. Бесполезно заводить с ним разговоры о гуманитарных нюансах вроде «композиции», «сюжетных линий» или «проработки характеров» – сначала не поймёт, а потом заподозрит в умствовании. Его язык: «рейтинг популярности», «объём продаж», «площадь рекламного поля», «охват по регионам». С точки зрения такого глобального подхода одна книга – это вообще не объём. Издателю, например, совсем не интересно, что вы написали замечательный роман. Масштабнее надо, стратегически. «Да, я задумал серию… Да, первая книга уже готова, остальные в процессе работы… Нет, серия не очень большая, планирую книг 10–15, максимум 25, не больше…»

И плевать, что в силу драматического перенапряжения ситуации главный герой в конце вешается, героиня глотает лошадиную дозу яда, а второстепенные персонажи маршируют в штрафном батальоне за линию фронта. В следующей книге все должны быть оживлены, главный герой – восстать из пепла, как птица Феникс, и разобраться с негодяями кулаком и свинцом. Счастливый голливудский конец – обязательно! Это бизнес, господа, не дай бог, наш уважаемый читатель, этот оптимистичный идиот, многократный победитель викторин на сообразительность, не сходя с дивана, расстроится. Ведь не купит в следующий раз!

Редактор (с остатками уважения)

Редакторы тоже книг не читают. Даже не потому, что не любят. Им просто некогда. Издатели же не могут сократить сами себя ввиду кризиса, поэтому они постоянно сокращают штат редакторов. Таким образом, рукописи, поступающие в издательство, в лучшем случае «просматриваются». Этот термин для меня самого долгое время оставался загадкой, пока я собственными глазами не увидел, как оно происходит. Очень просто. Берётся текст, из коего произвольно прочитывается несколько страниц, чтобы понять, есть ли у автора хоть какой-то язык. Установив наличие оного, редактор начинает вдумчивое изучение синопсиса.

Для тех, кто не в курсе: синопсис – это краткое содержание произведения объёмом в 1–2странички, обязательное для предоставления в издательство вместе с рукописью. Вот он, синопсис, действительно должен быть написан со всей остротой таланта. При блестящем синопсисе само произведение может быть лишено малейшей искры таланта, это заметят только корректоры и, может быть, верстальщики. Но их-то как раз никто не спрашивает.

Конечно, кое-где ещё остались редакторы, привыкшие по старинке вчитываться в текст, но с этими динозаврами из бывших «Молодых гвардий» или «Прогрессов» успешно борются. На смену им грядёт поколение, воспитанное мелодрамами и мыльными операми. В конце концов новые книги должны литься потоком, как прорвавшаяся канализация. Тут, понятно, чистота фонтана не слишком заботит, главное – сам процесс излияния.