Чтение онлайн

Размытые фотоснимки

фотограф-апрель не силён[?]

[?]настигнутый вдруг на Ордынке

был ветром знакомым пленён[?]

Конечно, ветром, залетевшим с Невы[?]

Основной мотив книги можно определить как мотив одиночества, человеческого отчуждения в сегодняшнем мире и поиска вечной любви. Эти темы сквозят в таких стихах, как "За олигарха выйти замуж" или "Весна в Манчестере (Я остался один на планете с ненадёжным названьем любовь[?])".

Говоря о книге "Город двух президентов", нельзя не отметить постоянное присутствие "за кадром" стихов Иосифа Бродского. Как открытое в виде эпиграфов к стихам на страницах 14, 38, 42, 48, 100, так и в виде скрытых цитат, что говорит о ещё непреодолённом влиянии большого мастера. В принципе в литературной учёбе ничего плохого нет. Но нам представляется, что в книге всё-таки избыток литературного: эпиграфы из Чуковского, Бунина, Георгия Адамовича, Пастернака, Андерсена, А. Васильева, В.Цоя, В. Маяковского, Гёте волей-неволей отвлекают от личности и образа самого автора или его лирического героя. Однако наша задача - не поиск недостатков, а попытка привлечь внимание автора и его читателей к тому, куда и как направлено лучшее в этом поэтическом сборнике. В то же самое время это говорит и о серьёзной начитанности, о том, что в мире культуры поэт ощущает себя естественным образом, как кто-то, может быть, в мире природы.

Например, отсюда стихотворение "Мар[?]гарита?" как отсылка к великому роману:

[?]Летишь над столицею сонной

фарватером звёзд и планет.

"Невидима, - хрипло, и томно -

свободна", и видимо мне.

В чём спасение человека? В алкоголе? В забытьи? В отторжении от пугающих реалий? В нарочитом цинизме? Обо всём этом тоже говорится в книге. Но главное, как нам видится при внимательном прочтении, спасение личности и мира в любви. Мысль не самая оригинальная, но одновременно всегда новая и, главное, выстраданная собственной судьбой: "кратчайшее расстояние между двумя точками - любовь[?]". И тогда по дороге в сторону любви не напрасно появляется пушкинское эхо:

[?]я Вам пишу, порою глупо

и неумело, в Вас влюблён

так недоверчиво, как будто

вы - сон, волшебный краткий сон,

я Вам пишу, как не умею,

как никогда бы не писал[?]

вокзалов гул в тиши отелей

то плакал, то кого-то звал[?]

Олег Мисковец в своих стихах пытается найти кратчайшее расстояние к главному в сегодняшнем мире.

Виктор ЗАХАРОВ

«Гайдар спас мне жизнь»

ПАМЯТЬ

Так не раз говорил на встречах с молодёжью и писал в своих письмах друзьям и школьникам ветеран войны и труда Ашот Бадалович Манукян, живший в городе Кафане Армянской ССР. Около 30 лет назад волнующее письмо он написал и учащимся Клинской средней школы № 2, пионерская дружина которой в то время носила имя легендарного писателя-фронтовика Аркадия Гайдара. 5 мая 1989года в этом доме был торжественно открыт Дом-музей Аркадия Петровича Гайдара. Ашот Манукян случайно встретился с писателем 70 лет назад, 19 сентября грозного 1941го[?]да, когда шли упорные кровопролитные бои на Украине, неподалёку от Киева.

"[?]Силы были неравными. Фашисты старались загнать нас к болотам, чтобы уничтожить совсем. Мы не хотели просто так погибнуть и старались вырваться из окружения, любыми силами прорваться на восток, но это нам никак не удавалось. Были дни, когда мы по 5-6 раз шли в атаку, несли большие потери[?] С 19по 22 сентября мы находились на болотах и медленно продвигались к лесу, где можно было бы вновь собрать оставшиеся силы и ударить по врагу. С Гайдаром мы познакомились, когда наедине провели всю ночь в воронке. Я поделился с ним оставшимися двумя сухарями, так как он не ел два дня, но был бодрым и уверенно говорил мне, что Красная армия одолеет врага, что нам выпало большое счастье сражаться за свободу любимой Родины и, если придётся, погибнуть в бою[?] Вместе с ним мы продвигались к лесу, в котором оказалось очень много советских воинов, особенно моряков из Днепровской военной флотилии[?]"

Аркадий Гайдар сразу же принял все меры, чтобы собрать людей и объяснить им создавшееся положение. Оказалось, что многие солдаты и матросы знали его имя по публикациям в печати. Ашота он назначил своим адъютантом и приказал всегда быть рядом. Все солдаты и матросы дружно подчинились Гайдару, зная о том, что он ещё в Гражданскую был командиром полка. Он умел доходчиво и убедительно говорить и перед строем, и с каждым человеком в отдельности. Он не терпел трусов, паникёров и людей, не умеющих владеть собой. Личный состав он разделил на небольшие подразделения и назначил в каждом из них командира из числа моряков. Посоветовавшись с бывалыми бойцами, которые знали здешнюю местность, он решил внезапным штурмом освободить село Малую Березань, захватить трофейное оружие и пробиваться дальше, стремясь соединиться с частями Красной армии или с партизанами.

"Эта боевая задача нас воодушевила, вселила в нас оптимизм, - пишет Ашот Манукян.
– Выйдя из леса и вновь идя по болотам, не дойдя до Малой Березани, Гайдар потерял в трясине свои сапоги и остался босым. Утром 24 сентября я достал ему сапоги, которые снял с мёртвого гитлеровского офицера, но Гайдар сначала категорически отказался их надеть, посчитав это грехом. Я долго его уговаривал... Ночевали мы на болотных кочках, подложив под себя сорванные с деревьев ветки. Гайдар всегда имел при себе пистолет и противотанковые гранаты. Утром он проверил боеготовность оружия и сказал, что оно нам пригодится во время нападения на Малую Березань. И вот ночью 25 сентября 1941 года мы напали на это село. Фашисты находились в квартирах на приличном расстоянии от линии фронта и, конечно же, не ожидали столь стремительной атаки. Бой шёл почти за каждый дом, и немцы были разбиты. Всё шло по плану, и мы захватили много оружия, к нам присоединилось и немалое число местных жителей, которые были воодушевлены и очень обрадованы нашим внезапным наступлением. Мы почти уже представляли собой отдельную воинскую часть под командованием нашего героя, который от души поздравил нас с первым боевым успехом и расставил посты, чтобы враг не застал нас врасплох. Два дня мы были в Малой Березани, отдохнули. А затем Гайдар поставил перед нами следующую трудную задачу - прорваться по направлению Переяслав-Яготин[?]

27 сентября мы вышли из Малой Березани, но фашисты были уже готовы к этому и открыли по нам сильнейший артиллерийский огонь, бросили на нас множество танков. В этом бою я был сильно ранен в руку и в ногу. Геройски погибали наши товарищи. Мы шли напролом, ниоткуда не ждали помощи, так как находились в глубоком тылу врага. Гайдар чудом остался невредим, он отдал приказ возвращаться на исходные позиции в Малую Березань и занять там круговую оборону. Как я потом догадался, он мог бы с оставшимися в живых бойцами пробиться дальше, но, увидев меня раненым, не бросил в беде: оттащил к оврагу, осторожно перевязал мне руку и ногу, взвалил на себя и понёс в село. Приказал мне сдать партийный билет и другие документы, чтобы они не попали в руки фашистов. Положение наше было серьёзным. Гайдар решил изменить тактику и прорываться малыми силами. После короткого совещания он сказал, что лично возглавит первую группу прорыва, чтобы потом с партизанами прийти нам на помощь. Мы тепло попрощались, он крепко обнял меня, поцеловал, приказал "долго жить" и оставил на добрую память свою бритву с надписью "А.Г.", а также свою фотографию.

– И жить, и умирать нужно достойно!
– говорил Аркадий Гайдар.
– Пусть никто из нас не станет ни трусом, ни предателем, какие бы невзгоды и муки ни выпали на нашу долю! Всё равно фашистам никогда не покорить нашу Родину и не поставить наш народ на колени! А тот, кто доживёт до светлого Дня Победы, пусть расскажет людям о наших делах, о нашей борьбе с врагом здесь, в окружении...

Со слезами на глазах я смотрел, как он поздно вечером уходил вместе с несколькими самыми отчаянными моряками, поклявшись вместе с ними не сдаваться живым в плен врагу. Уходил почти на верную смерть, но мне не хотелось верить в это[?] Я прошёл всю войну, дошёл до Берлина, и всё это время вспоминал и повсюду искал Гайдара, расспрашивал о нём многих фронтовых товарищей[?] Я не сомневался в том, что если он и погибнет, то только геройской смертью, прикрывая собой других. Так оно и оказалось в действительности[?]

Память об Аркадии Гайдаре дорога мне вдвойне, так как я ему кроме всего обязан своей жизнью. Тем, что остался в живых, я обязан только ему. Я побывал со своей семьёй на могиле Гайдара, на которую привёз цветы из Армении. Побывал я и в Лепляевском лесу, где находился партизанский отряд имени В.И. Чапаева и где вскоре после нашего расставания, 26 октября 1941 года, Аркадий Гайдар погиб смертью храбрых в боевой схватке с фашистами у железнодорожной насыпи. Рядом с деревней Лепляево[?] Многие очевидцы утверждают, что Гайдар в те дни был в военной форме, но это не так. С 18 по 29 сентября 1941 года он был в гражданской одежде. Кроме этого, считают, что сумка, которая сейчас находится в Каневском музее, принадлежала Гайдару, но я полностью отрицаю это. У него были две сумки: одна противогазовая, где он хранил свои документы и личный дневник, в котором делал записи каждого дня. В его дневнике было множество имён и фамилий солдат и матросов, с которыми он встречался. Вторая сумка - кожаная, офицерская, старого образца, где он хранил карты и карандаши. На ремне - отметка: "А.Г.", она имелась на всех его вещах".