Чтение онлайн

Помимо торжественной суеты местных завсегдатаев на сей раз ожидает ряд нововведений в расписании старейшего киносмотра, по традиции являющегося частью Венецианского биеннале. Ещё зимой стало известно, что новым куратором Мостры станет киновед Альберто Барбера, который сменил на этом посту его бывшего идеолога Марка Мюллера, тонкого фестивального игрока, а также ценителя российского и китайского кино. Именно Мюллер превратил Лидо в лабораторию, где фильмы соседствовали с видеоартом, постепенно вовлекая зрителей в междисциплинарные волны современных визуальных течений. Тривиальность маршрута искупалась во вполне осязаемом сокращении, словно на скоростном катере, дистанции между обособленной территорией Мостры и биеннале в садах Джардини. Хотя сам фестивальный комплекс постепенно пришёл в картинное, но малопригодное для деловой жизни запустение. Помню, как два года назад во время проливных дождей струи воды лились на ноутбуки пресс-центра с видом на разъярённую Адриатику. Вырытый перед пресс-центром на месте ветхого казино котлован будущего фестивального дворца (строительство было приостановлено из-за обнаружения в нём залежей вредоносного асбеста) давно стал поводом для многочисленных шуток и фотосессий киноманов-туристов. Поговаривали, что инсталляцию из строительных лесов вокруг пропасти отдадут обыгрывать талантливым итальянским студентам, но пока её судьба по-прежнему остаётся актуальной прибрежной интригой.

Жюри во главе с голливудским классиком Майклом Манном тем не менее предстоит оценить вполне звёздную конкурсную программу. Ставки на победу уже заранее делаются на премьеру "К восхищению" Терренса Малика, удостоенного в прошлом году "Золотой пальмовой ветви" Каннского фестиваля за фильм "Дерево жизни". В центре новой драмы отношения семейной пары (в исполнении Бена Аффлека и Ольги Куриленко), ищущих успокоения и откровений в романах на стороне. Ещё одним фаворитом наверняка станет "Мастер" Пола Томаса Андерсона о создателе религиозной организации (Филип Сеймур Хоффман) в 1950-х годах прошлого века. Картина снята на уникальную плёнку 70 миллиметров. Список американских хитов дополнят на Лидо "Отвязные каникулы" Хармони Корина и не менее ожидаемые "Родные земли" Рамина Бахрани. Корин, режиссёр пронзительного "Мистера Одиночество", представит историю четырёх учениц колледжа, ограбивших ресторан ради денег на каникулярные приключения. Бахрани ("На запчасти") расскажет о сыне фермера, который мечтает стать гонщиком. Можно сказать, что после того, как два года назад председатель жюри Квентин Тарантино отдал "Золотого льва" фильму "Где-то" своей бывшей возлюбленной Софии Коппола, у американцев снова есть все шансы на эту награду. И это при том, что в основной программе заявлен "Беспредел-2" любимчика Венеции японского экспериментатора Такеши Китано ("Фейерверк", Гран-при Венеции-54). Южнокорейский "отшельник" Ким Ки Дук после исповедального "Ариранга" покажет итальянской публике трагическую "Пьету". Плакат картины воссоздаёт мизансцену из одноимённой скульптуры Микеланджело. А австриец Ульрих Зайдль удивит второй частью "Рай: Вера" своей трилогии о трёх женщинах из одной семьи, трёх вариациях общей мечты.

После прошлогоднего триумфа "Фауста" Александра Сокурова российский фильм снова отобран для участия в основном конкурсе Мостры. "Измена" Кирилла Серебренникова повествует о том, как благодаря роковому стечению обстоятельств случайные знакомые узнали о романе своих супругов. В программе "Горизонты" можно будет поболеть за роуд-муви "Я тоже хочу" Алексея Балабанова, а ещё увидеть в специальной программе документальный фильм "Антон тут рядом" Любови Аркус.

Тамара ДОНДУРЕЙ,

спец. корр. "ЛГ"

«В Театр сатиры я пришёл из-за Миронова»

ВАС БЕСПОКОИТ "ЛГ"

3 сентября директору Московского академического театра сатиры Мамеду Агаеву исполняется 60 лет. Более 30 лет он работает в этом театре. Начинал администратором, был заместителем, потом стал директором.

– Мамед Гусейнович, как вы попали в Театр сатиры?

– Попал почти случайно. После института я работал в Нахичеванском театре администратором. В 1979 году министр культуры СССР Демичев решил, что нужно сделать стажировку для директоров театров - тогда на эту должность попадали разные люди. К нам пришёл запрос, и я уговорил директора, чтобы меня отправили учиться.

Когда меня спросили, в каком театре я хочу стажироваться, я не знал ни одного московского театра. Но мне хотелось туда, где работал мой любимый актёр - Андрей Миронов. Меня направили в Театр сатиры, а руководителем моим стал А.П. Левинский. Он меня "прикрепил" к своему заместителю - Г.М. Зельману. К концу моей стажировки Зельман сделал всё, чтобы я остался в театре администратором. С первого появления здесь я понял: хочу работать только в этом театре. Мечта осуществилась.

– У вас есть любимые артисты?

– Конечно, вся труппа. В театре могут быть разные отношения, но нельзя работать с людьми, которых не уважаешь и не любишь. К старшим я отношусь с сыновним почтением - меня так воспитали родители, к молодым - с отеческой заботой. Я близко дружил с Г.П. Менглетом, в сентябре ему бы исполнилось сто лет. Очень любил В.Г. Токарскую, нашу дорогую театральную бабушку. Я не могу не любить и не заботиться о наших актёрах, которые всю жизнь отдали театру. Их отношение к профессии, к искусству - пример для нашей молодёжи. Мне очень дорого наше среднее поколение - А. Яковлева, Ю. Васильев, М. Ильина, И. Лагутин, Ф. Добронравов. Они все стали звёздами на моих глазах. Я не могу не восхищаться О.А. Аросевой и В.К. Васильевой. Они не скрывают свой возраст, но их работоспособности можно позавидовать - ежедневные репетиции, у каждой по 10-15 аншлаговых спектаклей в месяц. В конце сентября они сыграют премьеру - "Реквием по Радамесу" в постановке Виктюка.

А самый любимый актёр - Ширвиндт, здесь я не оригинален. И конечно, Державин. С ними я дружу уже тридцать лет.

– Чем отличается театр ХХ века от театра ХХI века?

– Отличается не только театр, сколько к нему отношение. В ХХ веке театр был и кафедрой, и трибуной. Когда играл Андрей Миронов, наш театр охраняла конная милиция. Публика рвалась и на "Горе от ума", и на "Ревизора", и на "Трёхгрошовую оперу", и на "Вишнёвый сад". Билет в наш театр был валютой.

Когда я был администратором, я знал наших постоянных зрителей в лицо, сегодня они по-прежнему ходят к нам в театр. Но сегодня наши зрители хотят получать в театре только положительные эмоции, хотят видеть медийные лица. У нас по-прежнему аншлаги, но не все спектакли. Среди московских театров у нас самый большой зал - 1206 мест, это в 2-3 раза больше, чем во многих других театрах. В пятницу, субботу и воскресенье мы собираем полные залы, в будние дни есть спектакли, которые продаются хуже. У нас был случай - мы отдали наш спектакль в другой театр. У нас были проблемы с посещаемостью - там билеты проданы на полгода вперёд.

Наше название требует особого выбора репертуара. Наша политика - сохранять демократические цены на билеты. На спектакль "Случайная смерть анархиста" билеты раскупаются за 20 минут, но мы не повышаем цены. Понравился "Анархист" - пришли на другой спектакль, потом на следующий.

– Насколько вы себя уютно чувствуете в этом времени?

– Я уверенно и уютно чувствую себя в своём театре. Через несколько дней после начала отпуска начал скучать по театру. Не выдержал, вернулся на работу. Теперь понимаю, что всё успели - и ремонт, и декорации к новому спектаклю, и рекламу обновили. Главное - работать. Мне комфортно, когда я успеваю сделать всё, что задумал.

«…я готов умереть за неё»

НАТАЛЬЯ ПУШКИНА - 200

На переходе от двадцатых к тридцатым годам своей жизни, кстати сказать, почти совпавшем с рубежом двадцатых и тридцатых годов в жизни девятнадцатого столетия, Пушкин стоял перед решением: женитьба. Женитьба как воплощение вечного естественного закона и исполнение простой урочной обязанности всякого нормального человека. "Мне за 30 лет, - напишет он в феврале 1831 года и за несколько дней до венчания, - в тридцать лет люди обыкновенно женятся. Я поступаю как люди и, вероятно, не буду в том раскаиваться".

Предшествовало этому многое. Первое, так сказать, объективное обстоятельство: время пришло. Второе - субъективное: дело за ней. Кто же - она? Где же? Шли поиски - поначалу не очень-то упорные, прикидки - не совсем обязательные, примерки - как бы не непременные, в общем, что-то похожее на затянувшийся репетиционный период: не то[?] не та[?] не так[?] Множество сомнений[?]

Зимой 1828 года Александр Пушкин впервые увидел Наталью Гончарову. Наконец-то: Она!