Чтение онлайн

Как знак реальности, как проблеск

в полумраке -

Слова, улыбки, запахи, привычки[?]

Перрон в снегу, лицо под

капюшоном,

Вечерний сумрак, вспышка

электрички.

Илья ПЛОХИХ

* * *

Бывает, в дни весенние

эскадрой на юг[?]

уходят льды последние,

последняя шуга.

И в дымке различается,

что взмахами руки

к нам кто-то обращается

с той стороны реки.

Заброшены слободкою

обычные дела,

и каждый занят лодкою,

кипит в ведре смола.

А в дымке различается,

что взмахами руки

к нам кто-то обращается

с той стороны реки.

И слишком ясно грезится

от пристани стезя,

ведь очень нужно встретиться,

не встретиться - нельзя.

Ведь в дымке различается,

что взмахами руки

к нам кто-то обращается

с той стороны реки.

Золотой костыль

От побережья до побережья

несколько тысяч миль:

царство людское, потом -

медвежье,

дальше - пустыни пыль.

По бесконечной стальной

магистрали,

по безнадёжно стальной,

авантюристы прошли - искали

в шпалах костыль золотой.

От побережья до побережья

мимо долин и скал

авантюристы прошли, прилежно

не пропуская шпал.

Были камланья пурги, и злое

белое божество

лило на плечи смолою

зноя жгучее вещество.

От побережья до побережья

несколько тысяч миль

авантюристы прошли в надежде,

но не нашли костыль.

И на последней станции

молча сидят в буфете

в некоторой прострации

авантюристы эти.

Видно в окно дорогу:

все перспективы мглисты.

Но по-другому смогут

разве авантюристы?

* * *

Она уже была стара,

когда гуляли средь двора,

держась за юбки матерей,

отцы сегодняшних детей.

Уже тогда её никто

не видел летом без пальто,

уже была легка, как газ,

вода её бесцветных глаз.

И, обнажая шаткий зуб,

уже просвечивала зыбко

её окаменелых губ

полуулыбка.

Она одна двору верна,

одна его не покидает.

Спешу к ней: может, хоть она

меня узнает.

Случай на Никитской

Замечательному писателю и редактору спецпроектов "ЛГ" Алесю КОЖЕДУБУ исполнилось 60 лет. Мы любим и уважаем нашего коллегу и друга, поздравляем его и желаем всего, что полагается желать юбиляру. Надеемся, читатели присоединятся к нам.

В нижний буфет Центрального дома литераторов обычно я захаживал после работы. К этому времени там уже сбивались компании потрёпанных литераторов, которые распивали из-под полы принесённую водку, громко переругивались между собой и иногда дрались. Но тем не менее выпить рюмку-другую там было можно.

В этот раз я зашёл туда в обеденный перерыв. Стояла вторая половина августа, на улицах было жарко и душно, и кондиционер в буфете манил не меньше холодной рюмки водки.

За столиком в левом углу я увидел собратьев по перу Григория и Алексея.

– Что это вы спозаранку?
– спросил я, подсаживаясь к ним.

– Тебя ждём, - хмыкнул Григорий.

– А я в отпуске, - сказал Алексей.
– Послезавтра уезжаю.

– На море?

– На родину, - вздохнул Алексей.
– Мать плоха.

Я взял три рюмки водки и бутерброды с ветчиной и сыром.

– Надо же - ни одного посетителя, - сказал я.
– Даже Машкуты нет.

– Ещё не проспался, - посмотрел на дверь Григорий.
– Вчера его опять вывели.

– С мордобитием?

– Его даже бить противно!
– брезгливо поморщился Гриша.