Чтение онлайн

Вскинув очи, мудрый Пушкин,

что ты видишь впереди?

Между звёзд бредущий путник,

что нам брезжит на пути?

От неверного и злого

охрани наш грешный род,

верный гений, силой слова

осеняющий народ[?]

Вечер. Каменная вещность

града. Уличное вече.

А в прожекторном луче -

светлый голубь, будто вечность,

спит на пушкинском плече[?]

ИМ СНИТСЯ РУСЬ[?]

Им снится Русь в берёзовом гробу,

повязанная ситцевым платочком[?]

Вот так - бумажным крашеным цветочком

они почтили смирную рабу.

Мерещится: взвалив себе на горб,

нетрезво спотыкаясь в день Успенья,

влачат бомжи угрюмый красный гроб

в места последнего упокоенья.

С набором цифр на измождённом лбу,

когда-то молодая и влюблённая,

им видится покойница в гробу,

заклятая, проклятьем заклеймённая.

Мнят: место ей под земляным бугром,

с крестом Христа, распавшимся убого[?]

Но дрогнет твердь.

Вздохнёт вселенский гром -

и мир узреет гневный образ Бога.

Под вопль: "Спасайтесь!", топот: "Караул!"

средь криков и отчаянных метаний

мир выставит армейский караул

к надгробью их бессмысленных мечтаний.

Сойдёт звезда и неба свод закроет.

Разбудит сердце молния-гроза.

И Русь, очнувшись, медленно откроет

прекрасные усталые глаза.

Свет и знак

"ЛГ"-МЕМОРИАЛ

Екатерина ДУБРО,

(1947-2008)

Екатерина Дубро писала стихи, повести, рассказы и "рассказочки", будучи прикованной к постели. Её герои - люди любящие, нежные, умеющие побороть невзгоды. Мемориальная доска, посвящённая писательнице, недавно была открыта в Юрге, где жила эта светлая и мужественная женщина.

ВЬЮГА

А вьюга на дороге

Заламывает руки,

Как будто бы в тревоге,

Как будто бы в испуге.

Швыряет в стёкла синие

Отчаянье своё.

Какие ж это сильные

Печали у неё?

март, 1967

* * *

Ты думаешь, я счастлива?

Нисколько.

Ты думаешь, мне радостно?

Ничуть.

Зачем пытаться склеивать

осколки?

Кого хотим мы этим обмануть?

Не стоит, согласись.

Не стоит, право:

Не верю вкусу разогретых блюд,

Пусть даже их с изысканной

приправой

На стол в посуде тонкой

подают.

октябрь, 1967

* * *

В каком-то давнем сне

Обречься жизнью всей

Тебе, моей весне -

И осени моей.

А ты тоской сносим

На том же вираже, -

Все 10 долгих зим

И 10 лет уже.

Какие тут слова,

Коль тишины обвал?!

Но - снова я права:

"Тебя никто не звал".

Нелепой правоты

Нелепо торжество.

И возраст той беды

Не 10 лет, а 100.

февраль, 1973

* * *

Судеб пути и перепутья. Но

Един Закон - и здесь, и выше:

Рассветно всякое окно,

Дойти до Солнца всем, кто вышел,

И встречи неслучайны: так -

Таятся в каждой, как спасибо,