Чтение онлайн

Пробуждение памяти

Здравствуй, Прага! Я вернулась!

Здравствуй, ветер! Здравствуй, дождь!

Я игриво улыбнулась:

"А казалось - не вернёшь!"

Я вдруг вспомнила, что было,

Музыку, стихи, мечты.

Что когда-то я забыла,

Как меня встречала ты...

Храмы, парки, переулки,

Плеск Влтавы и холмы...

Лёгкий снег, в ночи прогулки,

Как с тобой общались мы...

Звон трамваев, крики чаек,

Бесконечные мосты.

Как печально ты молчала,

Как дома твои просты...

Вечер с яркими огнями,

Шелест листьев, лавок скрип.

Как энергия хлестала

Из старейших недр твоих...

Как манил июньский вечер,

Как прекрасны облака...

Как избавила от трещин

Душу ты мою тогда...

Ты прости меня, мой город,

Что старалась я забыть!

Мир мечтаний, что так дорог,

Никогда мне не убить!

Звонкое имя

Эдуард ТРЕСКИН

Народный артист Татарстана. Родился в Казани. Окончил физический факультет Казанского университета и Казанскую консерваторию по классу вокала.

С 1976 года - солист Татарского театра оперы и балета им. М. Джалиля. На сцене этого театра пел ведущий баритональный репертуар. С 1992 года - солист Государственной оперы Праги и Национального театра Чехии. С 2009 года - художественный руководитель и режиссёр Пражского музыкального театра "Антреприза".

Член правления Союза русскоязычных писателей в Чешской Республике, автор книг прозы "Насморк Майкла Джексона", "Ночь после Рождества", "Как стать кинозвездой", а также коллективных сборников, вышедших в Праге и в Москве. Постоянный автор литературных журналов "Пражский Парнас", "Пражские огни", "Русское слово", а также журналов Вены, Москвы, Санкт-Петербурга и Казани. Член редколлегии литературного журнала "Казанский альманах". Лауреат международных поэтических конкурсов "Литературной газеты" (Москва, 2005) и конкурса, посвящённого 65-летию Великой Победы (Москва, 2010).

Да-а-а[?] много есть на свете хороших городов. Москва, Петербург, Париж, Лондон, Нью-Йорк, Казань. Бывали не везде, но наслышаны.

А имена у городов какие славные - Златоуст, Семипалатинск, Новгород, Архангельск, Астрахань, Барселона, Франкфурт, Полтава[?] да мало ли[?]

Назвал ведь кто-то так, чтобы[?] звенело - Волоколамск, к примеру. Или Гусь-Хрустальный.

А вот у нас имён было много, у нашего города то есть.

В самом начале это и не город был вовсе, даже и не деревня, а так - место. Гиблое, можно сказать. Лесочек, полюшко, речушка вьётся малая, а вокруг - болота, а в болотах змеи, видимо-невидимо, всё больше гадюки, хотя ужи и медянки тоже встречаются.

На этом самом месте когда-то, тысячу лет назад, ужалила змея печенежского князя. Тот с коня слез, чтобы голубики отведать, - тут-то она его и жильнула в пяту[?] как этого[?] как его[?] грека древнего[?]

– Ай!
– вскричал князь.
– Ай, гадюка!

Да и помер вскоре.

Однако после этого случая стали возле лесочка люди селиться - больше было негде, кругом проклятые то печенеги, то хазары, то половцы, то варяги какие-то понабежали.

А возле леска - спокойно. Никого. Кроме змей. Но змея - она ведь тоже не всегда кусает, а только когда на неё дуром наступишь. Но обыкновенно - ползает себе, на солнышке греется, лягушек ест. Кишит, одним словом.

Одна изба, другая, третья - так и деревенька выросла. Ну, назвали, конечно, Гадюка - в честь того самого печенежского князя.

Годы шли, поле распахивалось, болот поменьше стало, людей побольше. И деревенька раздвинулась, и называть её стали почтительно - не Гадюка, а Гадюкино.

Количество гадюк, к слову, не выросло, но всё равно покусывали - бывало, бывало. Крестьян, почитай, всех перекусали - то на гумне, то возле речки, то "вежливо[?] в овсе", как позднее напишет знаменитый поэт.

Но привыкли люди: кусают проклятые - и пусть себе кусают, мы и не такое терпели.

Одним словом, время шло. Шло и шло. И вот наступил век девятнадцатый. Гадюкино стали называть уже не деревней, а селом - дворов было, почитай, с триста, а то и поболе. Рожали, знаете ли. Гадюки кусали, а они знай себе - рожают. Стойкие стали - никакой яд не берёт.

Тут выпал случай - через Гадюкино стали прокладывать железную дорогу. Засыпали часть болот, мост через речку навели. И - задымили паровозы, застучали поезда по рельсам. Народ стал прибывать из соседних мест - кто при железной дороге служить, кто на красивой гадючанке женился, кто так просто приехал, ну, не знаю зачем.

Только к веку двадцатому Гадюкино и вовсе превратилось в городок. Так себе городок, небольшой, а уж называть по-старому не годилось. И указом губернатора с высочайшего одобрения государя стал городок наш называться Гадюкинскъ.

Все жители очень гордились названием - звенит! Гадюкинскъ - это тебе не соседняя деревня Малые Прыщи или, того пуще, село Лягушатьево. Наша гадюка вашу лягушку - ам!
– и всё тут. Так-то.

Однако на этом история с именем городка не закончилась. А можно сказать, началась.