Чтение онлайн

тверёзый, не верящий в Ад,

и надежды, и слёзы[?]

И смерть, та - всегда неформат.

* * *

Как только почувствуешь - больно,

так тотчас на тихой трубе

взыграют: Довольно, довольно,

довольно уже - о себе!

Я знаю, мой Ангел-хранитель,

по свету мотаясь с сумой,

что ты - мой единственный зритель,

свидетель единственный мой.

Все шрамы мои и каверны

залечены, но всё равно:

что в сердце написано - скверно,

что в жизни случилось - темно.

* * *

В прозекторской и в фимиамной -

горит, не мигая, свет.

Там, в вечности амальгамной

останется твой портрет.

Ты плохо жила и скорбно,

не верила в силу зла,

в кругу чепухи, попкорна

ты сына не сберегла.

Любила до слёз, до дрожи -

небесные зеркала,

и родину свою - тоже,

и тоже не сберегла.

Так что же - вскрывай, не гребуй -

не скроешь ни стыд, ни срам.

И оценить не требуй

свой нищенский фимиам.

* * *

Котят элитной породы корниш-рекс

никогда не топили, поэтому взрослые особи

совершенно не боятся воды.

Если б и нас никогда не топили -

так бы и мы не боялись воды,

слуг государевых, лагерной пыли,

пыток, милиции и темноты.

Так бы и жил, не скуля и не ёжась,

вольной Расеи непуганый люд,

так бы и Грозный, в столетиях множась,

стал бы негрозным, да вот не дают.

Птичка-чумичка, скажи мне, сестричка,

что же так скверно вокруг и темно,

что же так скорбно молчит электричка,

что ж так безмолвствует, глядя в окно?

Словно и не было - двадцатилетья,

или опять обманула судьба?

Хмурые лица, притихшие дети,

дама - брезгливо поджата губа[?]

Кто мы? Зачем мы? За что отвечаем

в море житейском средь огненных вод -

утлую лодку бесплодно качаем

или спасательный пробуем плот?

* * *

Самозванство. Россия. Семнадцатый век.

И невольно любуешься князем Пожарским.

Вот придёт он, вот выйдет он к нам, имярек,

чистотой соревнуясь со снегом январским.

Вот пойдём мы за ним, вопрошая ответ

у души, самозванно взыскующей правды.

Но постойте[?] а нужен ли нам этот свет,

этот искус свободы с укусом Непрядвы?

Ведь пока самозванец пирует в Кремле

и народ равнодушно его понимает,

правды нет на земле[?] Нет её на земле.

Ну а выше? А выше - не знаю.

Без меня

Ах, как блазнит и дразнится

горечь яркого дня[?]

Но теперь вы на празднике -

без меня, без меня.

Все Евтерпы, все Талии,

прейскурантом звеня,

хоть в Москве, хоть в Италии -

без меня, без меня.

Вот беда моя - личная,

а возня и грызня

и тусовка столичная -

без меня, без меня.

Там - варилось, тут - жарилось,

вот всему - и зарок!

Я и так отоварилась

этим хлёбовом впрок.

Мной и так обесценено

было много чего -

от перчатки Есенина

до него самого,

чтоб народ нечитающий

выбрал много иных,

тех кумиров пока ещё,

лошадей временных.

От такого пожарища,

вплоть до Судного дня,

вы теперь уж, товарищи,

без меня, без меня[?]

* * *

Как я люблю масштабных неудачниц -

не дачниц, не машинниц, а чердачниц,

но не мошенниц - Боже упаси!