Чтение онлайн

Ни Кесарю, ни Богу не отдашь…

* * *

Между фальшью и фальцетом

очень узкий коридор.

Не зови меня Козеттой,

не дари мне луидор.

Я готова жить на сольдо,

быть пастушкой, прачкой – но

не зови меня Изольдой,

не дели со мной вино.

Не неволь меня любовью,

отпусти меня в бега.

Не зови меня Прасковьей,

не дари мне жемчуга…

* * *

Там лодка! Там тугие паруса!

Не чёрные, не белые, но цвета

Каперну взволновавшего рассвета.

Там скрипок торжествуют голоса!

Растерянно, пристыженно бежать,

Войти по пояс в моря колыханье.

И, сладко замирая в ожиданье,

В который раз корабль воображать.

Душа приручённого волка

Дима РОДИОНОВ

* * *

Домашние псы дичают, не ходят по следу волков,

Когда предают хозяев и прячутся от луны.

Глазами по небу шарят – выискивают богов,

Не терпят собачьи стаи и помощи от людей.

Ночуют по подворотням, лакают из грязной лужи,

Отчалив с родных порогов, кусают попутный ветер.

А ветер за ухом чешет, и каждый укус заслужен –

С разбегу ныряют в драку, рычат и зубами метят.

Домашние псы дичают, когда их никто не любит,

И преданность псов слабеет, когда их не кормят долго.

Когда верный пёс узнает, какими бывают люди,

В нём тут же оскалит зубы душа приручённого волка.

* * *

Сентябрь. Сезон дождей,

И Осень поставила мат.

Не надо мне в душу смотреть –

Там соль и сырые патроны,

Там блики в холодной воде,

Там стёкла и кровь на губах:

Как долго смогу я терпеть?

...свет гаснет на дальнем перроне...

Внимание! Поезда нет.

А новый уже не придёт –

Задержан в связи с... чем-то там...

Дороги до камня разбиты.

Последние 10 монет

Потрачу на виски и лёд,

И собран уже чемодан.

Решил окончательно.

Выдох.

* * *

Облетят лепестки, как по осени красные листья.

Да, любовь отцвела, но жива и растёт в глубину,

А душа опустела – там холодно, тихо и чисто.

Да, я псих. Да, я вою ночами в окно на луну.

Да, сентябрь прошёл. Я забыл, как он бросил: «Удачи!»

Я себя пережил, но, увы, переделать не смог.

Как и был, я остался подчёркнуто замкнут и мрачен.

Я уже ненавижу заснеженный свой городок.

Снег покрыл всё вокруг, но меня накрывает другое –

Чувство замкнутых стен,

безнадёжность внутри тупика.

Я предчувствовал это, я знал, что случится такое.

Безответность свою я пронёс через всё на руках.

А внутри идёт дождь, хоть давно снегопады снаружи.

Листопадом твоих безразличий покрыт серый лёд.

Я в последнее время с бессонницей стал очень дружен.

Почему же меня так трясёт? Эй, кто там за рулём?!

Что-то невнятное шепчут мне с пыльных небес…

Всякой ветви достаточно влаги

Александр ЛОГУНОВ

* * *

Так было страшно,

когда налетел ветер,

когда налилось небо лиловой тьмою,

когда раскололось оно ослепительным светом

и хлынул поток из трещин

небесной тверди.

Затворился ковчег. Будто годы,

за неделей тянулась неделя,

и первобытные воды

качали, как в колыбели…

Ныне распахнуты клети,

и, как неуклюжие сонные дети,

звери выходят на волю

из потной просмолённой тьмы,

смертельно усталые после

зыбкой волны.

Лев потрясает главою,

пробует лапой скользкий