Чтение онлайн

Выставка работает до 30 июня.

Нынешний год выдался урожайным на всевозможные юбилейные даты знаменитых музыкантов - круглые и не очень. 200 лет со дня рождения Вагнера и Верди, 140 лет Рахманинова, 110 лет Мравинского. На этом фоне как-то незаметно промелькнула дата 10 июня, когда исполнилось 100 лет со дня рождения Тихона Николаевича Хренникова – композитора, пианиста и педагога, председателя Союза композиторов СССР. Конечно, нельзя сказать, что совсем ничего не было сделано – телеканал "Культура" и радио «Орфей» отметили это событие, но по сравнению с любым днём рождения Примадонны, Баскова или Лепса, когда эфир федеральных каналов просто забит дифирамбами в честь именинников, это просто детский лепет. Особенно обидно за Москву – город, с которым Хренников был тесно связан и который так любил («Плыла-качалась лодочка по Яузе-реке» – песня Хренникова, ставшая даже сегодня гимном концертного зала на Яузе). Кроме «Геликон-оперы», ни один коллектив, ни один дирижёр не отметили юбилей композитора. Как всегда, за всех пришлось отдуваться Валерию Гергиеву – он, несмотря на чудовищную занятость, как-то умудрился провести цикл концертов Санкт-Петербург–Елец–Москва, отдавая дань памяти музыканту, с которым, несмотря на разницу в возрасте, был в очень тёплых отношениях. Вообще, как сказал кто-то из московских музыкальных деятелей, трудно найти человека, о котором так плохо не писали бы массмедиа и о ком бы так хорошо не говорили в узком кругу.

В этом и состоит «парадокс Хренникова» – музыканта, личности и общественного функционера. Что касается музыкальных способностей, то даже враги и недоброжелатели отмечали удивительную одарённость Тихона Николаевича. Ведь неслучайно юноша из провинциального Ельца, за три года окончивший музыкальный техникум Гнесиных, был принят без экзаменов сразу на второй курс Московской консерватории. При этом Генрих Нейгауз, случайно услышавший, как юный Хренников играет Баха, немедленно предложил ему место ученика в своём классе – и это Нейгауз, попасть к которому даже по протекции было просто невозможно. Как вспоминает Татьяна Чудова – ученица Хренникова и его многолетний ассистент в Московской консерватории, у него была фортепианная техника от природы: он практически не занимался за инструментом для поддержания формы – просто садился, начинал играть, и пальцы сами летали[?]» Он всегда сам исполнял свои фортепианные концерты, очень непростые в техническом отношении – и делал это блестяще. Что же касается композиторского дара Хренникова, то неслучайно Леопольд Стоковский и Юджин Орманди, величайшие дирижёры своего времени, которых трудно заподозрить в политической ангажированности, включили 1-ю симфонию молодого композитора (его дипломную работу) в свой репертуар. И неслучайно Жорж Орик, самый молодой из «французской шестёрки», куда входили Пуленк и Онеггер, сказал о Хренникове: «Если бы Хренников сочинил только «Колыбельную Светланы» – он уже был бы навечно занесён в музыкальные анналы». Ну а небезызвестный Нино Рота утверждал, что если бы Хренников работал в Голливуде, то давно был бы миллионером.

Главным в деятельности композитора Хренников считал мелодический дар – именно мелодия лежит в основе всех музыкальных произведений. Этим объясняется его скепсис по отношению ко всем музыкально-теоретическим «революциям» XX века – он был не только в курсе большинства нововведений и владел практически всеми композиторскими техниками, но и лично знал многих их авторов, встречаясь с ними на международных форумах в ранге председателя Союза композиторов. Но его здоровая и светлая музыкальная природа не могла смириться с экстравагантными сценическими эскападами, скажем, Штокхаузена, или мрачными звуковыми конструкциями Булеза. При этом нельзя впадать в другую крайность и считать Хренникова образцом «розовощёкого псевдосоциалистического оптимизма», как пишут некоторые доморощенные критики. Достаточно послушать последние работы композитора, например балет «Капитанская дочка», чтобы понять, как менялся музыкальный язык автора со временем и в зависимости от жанра.

Основные же баталии связаны с Хренниковым – председателем Союза композиторов СССР. На эту должность его принудили вступить ещё в 1948 году личным распоряжением Сталина. Кстати, в тот же день были назначены новые ректор Московской консерватории (Свешников) и новый дирижёр Большого театра (Голованов вместо Самосуда) – то есть это была целенаправленная кампания по перетасовке музыкальных кадров. Отказаться – означало самоубийство. Поэтому Тихон Николаевич с супругой и проплакали всю ночь от бессилия что-то изменить. И знаменитую речь на съезде союза Хренников произносил, по сути, закрывая амбразуру. Её должен был читать Асафьев, но он болел, и молодой секретарь союза взял на себя всю полноту ответственности за слова, которых не писал (доклад уже был подготовлен специально обученными людьми). Об этом с удовольствием вспоминают наши ревнители демократии, не упоминая о том, что, во-первых, Хренников всегда каялся в этом своём поступке, а во-вторых, добился у Хрущёва отмены постановления как ошибочного (кстати, единственный из представителей творческих союзов) в мае 1958 года.

В этом проявляется характерная особенность личности Хренникова – умение «держать удар», которое он не раз демонстрировал (и чем восторгался даже Прокофьев), и удивительную политическую гибкость, изворотливость и умение добиться своего у чиновников, манипулируя ими их же оружием – идеологической казуистикой. Об этом сам композитор вспоминает в 14-серийном фильме Василия Давидчука, который так до сих пор и лежит на полке, как «неформат». Будучи молодым романтиком, молодой председатель союза в силу природной доброты сразу же бросился помогать нуждающимся – «пробивать» квартиры, зарплаты, места в санаториях. Каков же был шок Хренникова, когда его вызвали в ЦК и показали доносы, которые писали на него люди, которым он так усердно помогал. Результатом всех упомянутых событий явился жесточайший нервный срыв, из которого Хренников более чем через год вышел замкнутым и погруженным в себя, оставаясь, как это ни парадоксально, на людях весёлым и общительным. Он не озлобился и продолжал отстаивать интересы музыкантов по всей стране – помогая, защищая и продвигая. Благодаря ему мир узнал Вадика Репина и Женю Кисина, а многие композиторы просто обязаны ему всем. Точнее всех выразился Исаак Дунаевский в письме к своей сестре после известной трагедии с его сыном: «Помолись нашему еврейскому Богу за русского Тихона – он спас мне жизнь и честь». Такова только небольшая надводная часть айсберга по имени Тихон Хренников.

К сожалению, всех царей собрать не удалось. Многие российские артисты, которые играли императоров на экране, во Францию приехать не смогли. Не было ни Александра Галибина (его роль в фильме Глеба Панфилова "Романовы. Венценосная семья" запомнилась), ни блистательного Виктора Сухорукова из картины Виталия Мельникова «Павел, бедный Павел»[?] Зато Петра Первого было два: недавно отметивший 75-летие Алексей Петренко и - увы! – давно не снимающийся Дмитрий Золотухин, в 80-е годы прошлого века ворвавшийся в кинематограф благодаря Сергею Герасимову. Не было и Владимира Машкова, видимо, из-за плотного графика (после Николая II из фильма Жозе Дайян «Распутин», которым закроется проходящий в эти дни 35-й ММКФ, в другой картине «переквалифицировался» в… самого Григория Ефимовича).

Это вовсе не упрёк Госфильмофонду России, решившемуся впервые за почти свою 70-летнюю историю организовать такой масштабный фестиваль на Лазурном берегу – от немого кино до постсоветского. С царями всегда непросто. Удачный выбор императрицей Марией Фёдоровной именно этих благословенных мест предопределил пребывание здесь русской колонии. Директор Госфильмофонда Николай Бородачёв итогами вполне доволен. В заполненных до предела Дворце конгрессов Акрополис и зале местной синематеки несколько дней крутили наше кино. И Ницца – не только русская – на эти сеансы стремилась. Особенно полюбились наши мультфильмы – количество показов пришлось увеличить! А какая тишина была в Акрополисе, когда на огромном экране шла редчайшая историческая хроника – 300-летие Дома Романовых. Всего через пять месяцев после первого сеанса братьев Люмьер французские операторы прибыли в Россию – запечатлеть коронацию в Первопрестольной нового царя. Бесценные плёнки эти хранятся в Белых Столбах. Так что наш кинематограф начался с царской темы.

Два Петра – кадр из фильма «Пётр Великий» (1909)

...и Алексей Петренко (фото Ильдара Якубова)

Кого только не было на фестивале! Давний верный друг и автор «ЛГ», звезда мировой русистики, президент Ассоциации по сохранению русского культурного наследия во Франции Ренэ Герра, старый литгазетовец народный артист России Святослав Бэлза, экс-министр культуры России Евгений Сидоров. И целое режиссёрско-актёрское созвездие: Марлен Хуциев, Александр Митта, Вадим Абдрашитов, Светлана Дружинина и Анатолий Мукасей, Елена Драпеко, Николай Бурляев с очаровательной дочерью, Ирина Мазуркевич, Лев Прыгунов… Всех не перечислишь! И автографы, снимки на память на айфонах и айпедах...

С успехом прошла «Царская охота» Виталия Мельникова (дуэт Анны Самохиной и Николая Ерёменко, которых уже нет с нами, и сегодня смотрится с непрекращающимся интересом). Аплодисменты звучали и на показе давней ленты А. Митты «Сказ про то, как царь Пётр арапа женил», и недооценённой картины Карена Шахназарова «Цареубийца». Причём аплодировали не только потомки эмигрантов первых волн, но и молодые люди, выбравшие русскую Ниццу местом для жизни.

Жерар Депардье, исполнивший заглавную роль в ленте «РаспутИн», из Москвы прилетел всего на несколько часов. Говорят, с больным ухом. Может, поэтому он с недоумением вслушивался в пространное выступление мэра Ниццы Кристиана Эстрози, который решил показать себя знатоком мирового кино и не раз вспоминал картину «Доктор Живаго». Фильм «РаспутИн», скорее всего, покажут и по нашему ТВ, тогда и вы сможете увидеть, как старец танцует с Феликсом Юсуповым под танго 1937 года «Утомлённое солнце»…

ЛАЗУРНЫЙ БЕРЕГ–МОСКВА

В Михайловском дворце состоялось подписание соглашения о сотрудничестве между АФК "Система" и Русским музеем. Соглашение будет действовать до 2023 года и позволит продолжить реализацию программ, начатую в прежние годы.

Говорит директор Русского музея Владимир ГУСЕВ: «Многие художественные ценности, хранимые Русским музеем, вряд ли увидели бы посетители, не будь у музея настоящих и добрых друзей. Они помогают нам открывать выставки, выпускать каталоги, открывать виртуальные филиалы».

Таким давним другом музея является АФК «Система». В 2003 году между АФК «Система» и Русским музеем было подписано десятилетнее соглашение о сотрудничестве. За это время Русский музей получил от благотворительного фонда «Система» финансовую помощь на общую сумму более 300 млн. рублей. Эти средства позволили Русскому музею реализовать более 120 проектов в области выставочной и издательской деятельности, реставрации произведений искусства, дворцов и садов, входящих в комплекс ГРМ, а также в реализации широкого круга научно-просветительских и социальных программ.