Чтение онлайн

Сообщив свою сегодняшнюю «новость» о чувствах ко мне, она, смеясь, стала рассказывать о том, как накануне ночью пыталась лечь спать. Рассказала очень даже точно, но так добродушно, что всё в её рассказе предстало милым и забавным приключением.

Конечно, я не выдал себя. Не хватало, чтобы она почувствовала себя жертвой «выдающегося» педагогического, а главное – супружеского эксперимента!

Но сам я эту ночь забыть не могу. Помню, лежал тогда в темноте с открытыми глазами, слушал, как она уютненько и с облегчением уст­раивается под одеялом, и думал: «Может, правда любит?» По крайней мере я-то понял, что люблю ещё больше…

Теги: Владимир Куницын , современная проза

Святитель Игнатий Брянчанинов. Особенная судьба народа русского.
– М.: Институт русской цивилизации, 2013.– 745 с. – Тираж не указан.

Епископ Игнатий Брянчанинов творил не в лучшие времена для Церкви. Он был пострижен в монахи в начале 1830-х, а наибольшего влияния достиг в годы расцвета нигилизма... Но не только открытые противники били по церковному сознанию. По словам свт. Игнатия, в те годы неверие и наглое насилие, назвавшись православием, сокрушали изветшавшую церковную иерархию в России, насмехаясь и издеваясь над всем священным. Вот как стоял вопрос! И вовсе не благостными были для Церкви времена классического XIX века, когда по всей стране возводились грандиозные храмы... Он искал и не находил примеры аскетического служения по образцу святых отцов Церкви. И тогда святитель решил поделиться с братьями собственным опытом, для чего и взял в руки перо. Главный его труд так и называется – "Аскетические опыты". «Это поприще деятельной веры», – утверждал отец Игнатий. Но в книгу, собранную в Институте русской цивилизации, вошли не только классические произведения святителя. Здесь мы найдём воззвания, речи, заметки и множество писем, в которых он откровенно делился сомнениями и наблюдениями. Главной его тревогой было охлаждение веры, которое отец Игнатий видел повсюду. Он предсказывал будущие беды России – не столько политические, сколько духовные.

Современник великих русских писателей, он старался следовать Пушкину в стилистической отделке своих писаний. А к гоголевским «Выбранным местам из переписки с друзьями» отнёсся с пастырской строгостью: писатель, по мнению святителя, перемешал свет с тьмой и среди многих правильных мыслей рассеял и немало ошибочных... Гоголь парировал некоторые упрёки, но в целом отнёсся к критике со смирением.

В 1860-е святитель Игнатий возвысил свой голос против спекуляций на тему освобождения крестьян. Официальные идеологи великих реформ объявили, что ликвидация «рабства» есть долг христианина. При этом понятие духовной свободы переносилось на представления о свободе гражданской... То есть христианские постулаты перекраивались в угоду реформаторам. Святитель приветствовал освобождение крестьян, считал его добрым делом, но зачем же поддерживать реформы ложным псевдобогословием? К тому же святитель предупреждал о революционной опасности: ведь во Франции под знамёнами братства укрепилась кровавая диктатура.

Он был уверен, что православная вера останется источником духовных сил народа и только твёрдость религиозных устоев поможет России выстоять. Идеологи того времени относились к таким стремлениям отца Игнатия со скепсисом. А епископ презирал мирские выгоды и не искал популярности – ни в читательских кругах, ни во властной элите. Все эти метания и публицистические баталии есть в новой книге из серии «Русская цивилизация».

Наследие святителя Игнатия Брянчанинова невозможно вместить в один – даже увесистый – том. Но отдадим должное мастерству редактора и составителя – О.А. Платонова и А.Д. Каплина. Мы получили книгу, которая даёт наиболее полное представление и о богословии, и о личности великого епископа.

Арсений АЛЕКСАНДРОВ

Теги: Святитель Игнатий Брянчанинов , вера , церковь , православие

Начался новый телесезон, в связи с этим мы ещё раз обращаемся к нашим читателям с предложением сотрудничества. Присылайте нам ваши отклики на понравившиеся или не понравившиеся, но задевшие за живое теле- и радиопередачи. Самые оперативные и интересные - обещаем опубликовать в рубрике "А нам прислали". Наш адрес: televed@mail.ru

Отдел «ТелевЕдение»

10 сентября в Кремлёвском дворце съездов извест­ный тележурналист отметит двойной юбилей: своё 55-летие и 20-летие программы "Момент истины". Накануне мы задали Андрею Караулову несколько не только юбилейных вопросов.

– Когда на человека надвигаются даты, принято обращаться к истокам. О чём вы мечтали в детстве?

– Книгу написать. Большую книгу, как Лев Николаевич Толстой. На меньшее я был не согласен.

– И вы написали такую книгу?

– Такую нет. Я старался, но у меня не получилось. Большую книгу – написал. Сейчас готовится уже четвёртое издание, там восемнадцать новых глав... В 6-м классе я очень хотел быть генеральным секретарём ЦК КПСС. Потом, через год, передумал[?]

– А почему вы поступили в театральный институт?

– Каждое воскресенье мама мне давала два рубля, я ехал в Москву, в Малый театр. Выходишь из метро – и не надо улицу переходить (мама боялась, что я неправильно улицу перейду). Мечтал стать журналистом, дома издавал журнал и газету – орган квартиры… На журфак МГУ не поступил, не было у меня достаточного комсомольского стажа, а он требовался, даже документов не взяли. Зато в МГУ я узнал, что есть ГИТИС.

– И из-за стажа вы не стали журналистом?

– Не стал? Не уверен. Пытаюсь, во всяком случае. Редко кого травили так, как меня, – вот это, наверное, и есть высшая оценка журналистской работы. Журналист – не актёр, журналистов нельзя любить. Тем более журналистов-расследователей. Уважать – да, любить – нет. Как и прокуроров. Я согласен: как угодно обзывайте, шельмуйте, говорите гадости, врите обо мне напропалую… – только работать не мешайте. И не убивайте.

– А убивали?

– 93-й год. Наташка, моя жена, долго оттирала в лифте кровь… Приезжала милиция (Ерин нагнал целый батальон), и милиция мне объяснила: наша система защитить не может, не надо иллюзий… А была драка с чеченцами в подъезде – то ли у них здесь «малина» была, то ли меня поджидали – я сдуру достал газовый пистолет, хотя стрелять не умел, а они достали настоящее боевое оружие…

Потом появился Мэлс Баромбаевич Бекбосынов, лез ко мне в приятели, однажды даже в доме у меня был. Ныне в бегах. Жена его бросила, приятели, кто поумнее, шарахаться стали. А я что? Знал, что он крупнейший поставщик героина в Москву? Кандидат в депутаты от КПРФ по Перми, второй в списке, провалился, разумеется. Решил, что сильнее всех, что может отомстить, для меня приготовил то, что у бандитов называется «торпедой», – меня тут же предупредили, потом ко мне приехали сотрудники ФСБ…

– Но до лихих 90-х были весёлые 80-е, журнал «Огонёк», «Теат­ральная жизнь»…

– В «Огоньке» у Коротича, главного редактора, на столе полгода лежали мои материалы про балет Большого театра, интервью с Плисецкой, Васильевым… О провалах гастролей «Большого балета» за рубежом, про кагэбэшников, числившихся в штате кордебалета. Статья вышла – Коротич испугался. Он много и часто пугался. Из «Огонька» я ушёл в «Театральную жизнь». А первое интервью, которое я там сделал, было с Коротичем… Как раз об его страхах…

– Помню фотографию из «Театральной жизни», где вы сидите в центре, а рядом стоят сотрудники журнала и Борис Ельцин.