Чтение онлайн

Все эти меры, конечно, предприняты, чтобы не допустить несправедливости в отношении меньшинств по расовым или религиозным пониманиям, и изначально это неплохая идея. Но есть и обратный эффект: большинство белого и образованного французского населения чувствует себя проигравшим по сравнению с меньшинствами, как правило, иностранного происхождения. Большинство коренных французов считают, что множество новых законов и правил ущемляет их права и накладывает дополнительные обязательства. Меньшинства требуют себе всё больше и больше особых прав. Во Франции существует, например, представительный совет чёрных ассоциаций (CRAN), который занимается только интересами, правами и культурой народов Африки, это является разделением по этническому признаку. Эквивалент ассоциации, которая защищает права коренных французов (AGRIF), регулярно подвергается нападениям и обвинениям в расизме. Что это, как не двойной стандарт?

Во Франции большинство не доверяет меньшинству, а меньшинства не ассимилируются с большинством, создавая закрытые сообщества, маленькие государства в государстве. Как и повсюду в Западной Европе, крайне правые националистические партии стали сильнее, и если мы хотим быть честными, то надо сказать, что эта проблема волнует общество. Я вижу в этих событиях прогрессирующее разрушение государства.

Многие французы видят политическую систему Франции жутко коррумпированной, прогнившей, закрытой и абсолютно безнадёжной.

Объективность и аморальность

Многие иностранцы, знающие Россию не понаслышке, говорят, что у этой страны «плохая репутация» в западных странах. Россия в прессе всегда представлена как композиция из СССР, водки, красивых блондинок и медведей, и всё это увенчано ядерными ракетами. Это диктатура с фальсификацией выборов, в которой не соблюдаются права человека. Над этими клише можно было бы и посмеяться, если бы они останавливали только туристов, но это не тот случай. У дискредитации России есть политические цели.

Для иностранцев в эпоху Ельцина Россия была страной слабой и колеблющейся, как и её президент, который шатался пьяным перед камерами всего мира. Образ атомных подводных лодок, брошенных или оставленных ракет в Сибири укрепили отрицательный имидж России. С социальной точки зрения явление олигархов и «русских девушек» как основного экспортного товара страны не улучшило её имиджа. Для многих наблюдателей западных стран Россия того времени была окончательно разрушена и обречена на исчезновение.

Можно определить третий период, который начался в 2000 году. Страна внезапно стала стратегической силой, с которой нужно считаться. Можно было бы предположить, что обогащение населения, появление среднего класса, статус основного поставщика нефти и газа в Европу или относительная либерализация и политическая стабильность успокоят и удовлетворят иностранных журналистов. Но всё оказалось наоборот: у России никогда не было настолько плохого имиджа, как тот, что сложился во время правления Путина. Журналисты критиковали и с пренебрежением обсуждали авторитарную личность Владимира Путина. Западная пресса создала его портрет – самодержавный тиран, руководствующийся антиамериканской неосоветской идеологией. Он даже подвергался критике за изгнание олигархов, когда в 2002 году многие французские и немецкие газеты называли этих же богатеев-олигархов ворами и бандитами, членами международной мафии.

После года жизни в России я разругался, думаю, с половиной своих французских друзей. Есть, конечно, расстояние, которое неумолимо ослабляет отношения. Но их подорвало и моё ощущение: я чувствовал, что Россия всегда раздражает моих друзей и вызывает у них недоверие. Почему? Я не мог понять. В своём блоге я методично комментировал статьи о России из французских газет. Довольно неожиданно многие читатели, в том числе русские, живущие во Франции, начали писать мне, чтобы поддержать и попросить продолжать работу. Некоторые французские журналисты чувствовали себя относительно неудобно, увидев, как разбирают на части и опровергают их ложь.

На Западе, и особенно во Франции, мир прессы и журналистики изменился. Независимые газеты практически исчезли, средства массовой информации в настоящее время принадлежат крупным финансовым или промышленным группам, которые доверили крайне политизированным редакциям рассказывать французам о мировых проблемах. Новости на 80 процентов перепечатываются у крупных агентств, которых всего три на планете: АР, Reuters и AFP. Беседуя с журналистами из этих агентств, я осознал причину проблемы между Россией и Францией.

Это касается объективности статей, но и аморальности ряда журналистов из обеих стран.

Есть много самодовольства во французской прессе. Она называет себя объективной, свободной, не зависящей ни от каких политических сил, и все владельцы газет говорят, что они не навязывают своим журналистам никакого мнения. Они же говорят, что русская пресса – «на поводке» политической власти Кремля и жёстко контролируется тайной цензурной организацией.

Многие европейцы и россияне верят в басни о свободе прессы на Западе. На самом деле во французской прессе очень сильны самоцензура и цензура, но на журналистов давят очень хитро и тонко. Всё ограничено политкорректностью «невысказанным».

Большинство французов, проживающих в Москве, действительно недовольны статьями о России во французской прессе. Иногда встречаются настолько нелепые сюжеты, что над ними можно только посмеяться. Никто, в общем, не может понять, почему то, что мы читаем во французской прессе, не соответствует реальности, почему существуют такое несоответствие и такая предвзятость по отношению к России.

Во Франции в правых и левых газетах почти все журналисты левые, то есть социалисты. Речь не идёт о марксистской левой или революционной левой, речь идёт о довольно глобалистской относительно либеральной и проамериканской левой партии. Во Франции её называют «левая партия ценностей». Это движение особенно любит самоутверждаться в области прав человека, демократических принципов, оно светской направленности, как правило, негативно относится к влиянию религии.

Почти все эти люди прошли обучение в «школе журналистики». В основном в таких школах учатся дети из семей достаточно высокого социального уровня. Но само обучение пропитано идеями этого самого движения левых западных ценностей. Наконец, многие западные журналисты, в том числе французские, охвачены священной миссией: защищать и распространять западную модель общества. Часто, вместо того чтобы просто предоставлять своим читателям информацию, они проповедуют, как миссионеры, и критикуют всё, что отличается от этой модели.

Русский выбор

Немногие русские понимают, что в России свободы слова и прессы не меньше, чем во Франции. А отсутствие политкорректности и большая насыщенность Рунета убеждают французских аналитиков в том, что русский интернет – один из самых свободных в мире.

Россияне не видят, что Россия является жертвой информационной войны, принесённой западным ветром. Французская пресса – только один из элементов этой глобальной системы наступления. Журналисты – пешки этой системы, они исполняют приказы своих редакций, а те отлично понимают, как и зачем нужно дезинформировать мир. Эта беспрецедентная атака СМИ сейчас принимает самые разнообразные формы, а сопротивление ей – ничтожно. Агрессия повсюду, и она проявляется как только может. Россия – далеко не первая страна, против которой ведётся такая война, но на неё западные страны ополчились особенно яростно.