Чтение онлайн

И ещё. Я неслучайно упомянула об удивлении знакомых, узнавших, что мы, люди с громадным стажем работы, имеющие звания ветеранов труда (а я, к примеру, и заслуженный работник культуры РФ), не имеем права не только на бесплатную санаторную путёвку, но даже на скидку. «Будете инвалидами, тогда подумаем», – ответили мне в социальном отделе. Спасибо, уж лучше мы подумаем, как не стать инвалидами.

Теги: здравоохранение , санаторий "Подлипки"

Жан Робике. Повседневная жизнь в эпоху Наполеона / Пер. с франц. Е.А. Кошелевой под ред. М.Ю. Некрасова.
– СПб.: ЕВРАЗИЯ, 2013. – 320 с. – 48 с.: цв. ил. – 1000 экз.

Двадцать семь миллионов французов в книге Жана Робике находят возможность показать читателю свою насыщенную событиями жизнь, помещённую в рамки 15-летнего правления Наполеона Бонапарта. Сначала этот дерзкий корсиканец завоевал Францию, когда её национальный дух был окончательно сломлен последствиями революции – репрессиями, нищетой, голодом, и гордая своими лозунгами страна находилась в сантиметре от пропасти. Громкие победы в череде войн Франции с европейскими державами оказались самым верным средством для спасения, и маленькая фигурка неуязвимого генерала возвысилась над толпой обожавших его граждан. Кто они, эти люди из толпы? – этим вопросом задаётся историк Жан Робике и очень подробно, в портретах, деталях, происшествиях и судьбах на него отвечает[?]

Казалось бы, всего каких-то 15 лет... Но какие же фантастические события вместились в столь незначительный срок! Ещё в качестве первого консула будущий император сказал вандейским вождям: " Я восстанавливаю религию не для вас, а для себя ". То же он мог бы сказать и о монархии, и о Франции, и об империи. Человек, собственноручно короновавший себя в присутствии папы римского, дал французам то, что для них было тогда ценнее самого воздуха – славу. Упиваясь этой славой великой державы, массы боготворили её творца.

Создавая на революционных руинах мир «для себя», Бонапарт восстанавливал, по сути, прежнюю жизнь в новых формах. Яростный отпор получило учреждение Почётного легиона – необходимо было официально признавать заслуги образовавшейся элиты, но священный для многих принцип равенства при этом оказывался попранным. На что Наполеон изрёк: « Это называют игрушками. Пусть так! Но именно с помощью игрушек и управляют людьми ».

Пока Бонапарт воевал, а этим он занимался все 15 лет своего правления, французы, оставшиеся во Франции (не изгнанные за её пределы как оппозиционеры и не принимавшие участия в завоевательных походах), вели жизнь, почти не затронутую войной. Поколение, оказавшееся участником и свидетелем ужасов революции, при Наполеоне становится чрезмерно чувствительным, зачитываясь сентиментальными романами, а слезливость и обморочность распространяются на оба пола…

Бесконечные призывы в армию уничтожили целое поколение, героизм страны за годы страшных жертв, дезертирства и мародёрства определённо выдохся. До первых чисел апреля 1814 года, до вступления союзников в Париж, веками не видевший «дыма вражеских лагерей», идея завоевания всего мира казалась стране вполне реалистичной. После 1814-го в звезду Наполеона уже не верили, французам хотелось не побед, а мира любой ценой… Аристократичные дамы на Монмартре бросали эскадронам победителей Наполеона цветы, а смельчаки пожимали казакам руку: «Наши друзья враги»...

Книга Робике была впервые издана в 1943 году, когда Франция находилась в оккупации, напротив Лувра развивались нацистские штандарты, месье сонно играли в карты в Люксембургском саду, старушки в Пале-Рояль вязали носки своим внукам, юнцы катались на великах, модистки щеголяли нарядами на скачках ипподрома Лонгшан, в уличных кафе обнимались влюблённые парочки, на ярмарке в квартале Насьон можно было покататься на карусели... Центральный рынок радовал изобилием продуктов, на пляже возле моста Каррузель парижане загорали и купались в Сене вместе с оккупантами. А реклама приглашала французов в лучшую жизнь: «Если хочешь зарабатывать побольше, приезжай работать в Германию»...

Жан Робике, находящийся в этой атмосфере, заканчивает свой подробный и очень интересный рассказ о повседневной жизни соотечественников 120-летней давности риторическим вопросом: дескать, нам ли, сегодняшним, их осуждать? Ведь даже сам Наполеон написал в своём «Мемориале»: «Меня скорее покинули, чем предали; вокруг меня было больше слабости, чем вероломства: это отречение святого Петра... Каяться и плакать можно и за дверьми...» Бонапарт вернул Францию к тому, от чего спас – к разочарованию, разрухе, бедности.

И как повторяются в истории «времена и нравы! Пока война где-то далеко калечит чужие страны и истребляет другие народы, можно закрыть двери и наслаждаться повседневной жизнью…

Теги: Наполеон , Франция

Фото: РИА "Новости"

В чём причина трагедии и как предотвратить беду в будущем

Доживём ли до вторника?

Несколько лет назад, когда по стране прокатилась волна избиений учителей (учениками, родителями), я написала об этом статью в "ЛГ". В ней я, помнится, пыталась разобраться, как такое стало возможно в стране, где профессия учителя до недавнего времени считалась одной из самых уважаемых.

И вот ученик уже не избивает, а убивает из винтовки учителя.

За что? Только за то, что был принципиальным и не захотел поставить «5» ученику, очевидно, этой оценки не заслуживающему, но претендующему на золотую медаль.

То есть преступление, двойное убийство (убит ещё полицейский), совершил не ребёнок из неблагополучной семьи, употребляющий алкоголь и наркотики, состоящий на учёте в полиции, - нет, двух людей убил потенциальный золотой медалист, относительно образованный, читавший Пушкина и Толстого!

О чём это говорит?

Мой ученик в сочинении «Актуальна ли комедия «Недоросль» в наши дни?» написал: «Я считаю, что не о ктуальна, потому что разве в наши дни есть такие негра мм отные люди».

Ох, « о ктуальна», да ещё как! И тем, что есть такие «негра мм отные люди», а пуще тем, о чём говорит один из её положительных героев, Стародум: «Прямую цену уму даёт благонравие. Без него умный человек – чудовище».

К чему это я? Да к тому, что ЧП (аббревиатура, которую я в данном случае рассматриваю как чудовищное преступление ) в 263-й московской школе лишний раз показало: мы учим (развиваем тот самый «ум»), не воспитывая.