Чтение онлайн

Когда предыдущий номер «ЛГ» был уже на выходе, нам в руки попал очередной выпуск издания, которое официально именуется «Общеписательской литературной газетой». Между собой регулярный бюллетень о здоровье Переверзина писатели зовут просто «ОПГ». На титульной полосе этой «ОПГ» опубликовано пафосное «Обращение к правительству Крыма», написанное якобы «по поручению конференции МООП «Международный литературный фонд». Об особенностях проведения VIII конференции мы писали в № 14. А теперь расскажем о её последствиях.

Воссоединение Крыма с Россией руководство МЛФ пытается истолковать в свою пользу, внезапно вспомнив, что на территории полуострова располагаются легендарные дома творчества в Ялте и Коктебеле. И содержание «Обращения» сводится к одному: «[?]руководство Международного литературного фонда готово провести с органами исполнительной власти Крыма консультации, чтобы совместно определить порядок возврата домов творчества в Коктебеле и Ялте в собственность международной общественной организации писателей». Не станем в сотый раз повторять, что МЛФ не является правопреемником ни СП СССР, ни Литфонда СССР, и прав на крымское имущество у организации не больше, чем на Букингемский дворец. Придёт срок, и власти Крыма разберутся, что единственным законным правонаследником имущества Союза писателей является государство – то есть они сами. Остановимся на другом.

За лихорадочными сборищами возглавляемых Переверзиным организаций писателей никакая статистика не уследит. Говорят, он сам давно запутался, где председательствует – на конференции, съезде, семинаре или симпозиуме. К тому же складывается стойкое впечатление, что руководство МЛФ не читает газет, не заходит в интернет и не смотрит телевизор, а обитает, как Фёдор Конюхов, в открытом океане, где не ловится сигнал сотовой связи.

VIII конференция МЛФ прошла 27 марта. Референдум о статусе Крыма был проведён 16 марта. Но в перечень субъектов РФ в Конституции России Республика Крым и Севастополь были включены лишь 11 апреля – через две недели после конференции МЛФ! А до 1 января 2015 г. на территории Крыма действует переходный период, в течение которого урегулируются вопросы интеграции новых субъектов РФ в экономическую, финансовую, кредитную и правовую системы государства, а также в систему органов государственной власти. С марта в Крыму не продаётся недвижимость и прекращены любые действия по оформлению земельных участков. Специалисты прогнозируют, что в ближайшие полгода никакого движения на этом рынке не ожидается. И в этот самый момент МЛФ просит председателя Совета министров Крыма начать консультации о передаче недвижимости! У людей проблемы с водоснабжением, переоформлением документов. Украина грозит им блокадой, Запад – санкциями. А у куняево-переверзинской коалиции одно на уме – как бы отхватить кусок пожирнее, быстренько довести его до состояния полной неаппетитности и продать за сколько купят.

В этой истории как в капле воды отражается мифологический мир, в котором живут Переверзин и К[?]. Внимательные читатели, а тем более писатели, составляющие значительную часть нашей ауди­тории, наверняка понимают, что рефлекторные телодвижения переверзинцев связаны отнюдь не с горячим желанием как можно скорее уложить всех желающих на коктебельские и ялтинские пляжи. В том же номере «ОПГ» простодушно сообщается, что решения, принятые на бесчисленных съездо-конференциях, «ждут утверждения в Министерстве юстиции РФ». Да не ждут, потому что в регистрации всех суматошных изменений и преобразований и МЛФ, и МСПС, и Литфонду России отказано! Хорошую мину при столь плохой игре вечно сохранять на коллективном лице не удастся. И придётся снова собирать писателей, тратя немалые средства, и снова уговаривать их голосовать за то за сё.

Под «Обращением» стоят подписи не только постоянных потребителей переверзинского фастфуда – котюкова-середина-коноплянникова, но и Ю. Бондарева и А. Проханова, В. Распутина и В. Кострова, В. Бондаренко и Захара Прилепина. О фиктивных подписях, под которыми из «избы на Поварской» выходят многие резолюции, мы писали ещё в 2011 г. (№ 11–12), да и потом не раз уличали Переверзина в подобных подлогах. Но сейчас обзванивать писателей и выяснять, каким образом их имя оказалось под документом о предполагаемой «аннексии» Ялты и Коктебеля узким кругом сомнительных дельцов, не стали. Без того известно, что ни Бондарев, ни Распутин, ни тем более Прилепин в конференции МЛФ не участвовали. И странно даже подумать, что уважаемые писатели воображают Переверзина Потёмкиным и спят и видят, как бы присоединить к его фамилии титул Таврический.

Сенсация в суде

Когда верстался номер, поступила информация от нашего корреспондента, присутствовавшего на заседании Арбитражного суда Московской области (странно благоволящего непомерным аппетитам Переверзина и Куняева). Напомним, что в суде слушалось дело по иску МЛФ к Ленинскому району Московской области о выкупе по кадастровой стоимости земли Городка писателей «Переделкино». Распоряжением Министерства юстиции РФ деятельность Международного литфонда приостановлена на полгода. В ближайшем номере ждите подробностей. А пока обращаем внимание на решение Минюста не только руководство Крыма, но и всех организаций, имевших или имеющих дело с «приостановленными».

Теги: литфонд , союз писателей

Вручена премия, носящая имя Андрея Вознесенского и повторяющая название его многострадальной книги "Парабола". Литературу в этом году представляют два лауреата. Первый - редактор, издатель и интересный прозаик Владимир Кочетов – вызывает только уважение и самые отрадные ассоциации. Составленная им и вышедшая ещё в 2000 году антология любовной лирики «От Державина до Бродского» была для своего времени большим событием. А книга, сделанная вместе с выдающимся германистом Юрием Архиповым «Война / Krieg», впервые представила произведения о Второй мировой войне русских и немецких писателей-фронтовиков.

Имя второго лауреата фигурировало совсем недавно в «ЛГ» (№ 18). Это крымчанин Андрей Поляков. В заметке «Сочиняя денотат» ему досталось по первое число. Правда, не столько ему, сколько организаторам премии и распорядителям денежного фонда.

И вот буквально не прошло и месяца, как «денотатор» Поляков отхватил «Параболу». Что сей сон значит? Что Андрей Поляков действительно лучший поэт Крыма? Но «ЛГ» из номера в номер публикует стихи крымских авторов, и среди них попадаются чрезвычайно даровитые. Или такое совпадение значит, что учредители многочисленных частных премий работают в полном отрыве друг от друга и от реальности? В этом году жюри возглавил поэт Юрий Кублановский. Хороший поэт. Неужели ему по душе эта вялая смесь Бродского с Мандельштамом, приправленная обэриутом Введенским:

напрасно ласточка летит

напрасно тополь шелестит...

Но, судя по весьма сдержанному выступлению, Кублановский вполне понимает закулисную премиальную механику: «Тому, кто живёт не в Москве, как Андрей Поляков, труднее выйти к читателю. Хотя он печатается в наших толстых литературных журналах: «Знамени» и «Новом мире»...» Что нелегко – это понятно и с этим не поспоришь. А вот перечень журналов, поставляющих лауреатов на конвейер, можно бы и расширить. Кстати, журналы, выходящие «не в Москве», во многом разнообразнее столичных и не замыкаются в рамках одного направления, которое и постмодернизмом-то назвать язык не поворачивается – больно уж скуден набор красок. Не «Знаменем» единым жива русская поэзия и не «Новым миром» одним красна. Жаль, что главные по премиям никак этого не усвоят.

Роман БУРМИСТРОВ, ТВЕРЬ

Теги: литературный процесс

Когда заходит речь о современной русской литературе, неизбежно всплывают какие-то дрязги, скандалы, разоблачения. Редкий случай, когда можно поговорить о хорошем романе, о новом авторе, заявившем о себе последней книгой. Мы как-то отвыкли от того, что литература - это результат работы писателя. Для нас литература – это то, что вокруг неё. Это борьба за премии, это взаимные обвинения и оскорбления, судебные тяжбы и нечистоплотные литчиновники. Иной раз и хочется отвлечься от всего этого, поговорить исключительно о стихах, о прозе, но вот не получается. Просто потому, что это мало кого интересует. Сужу даже по своим материалам. Напишешь зубодробительную статью, назовёшь мошенников от литературы теми, кем они и являются – мошенниками, и вот уже кипит обсуждение, одни поддерживают, другие негодуют. В то же время опубликуешь интервью с замечательным автором, а реакции практически никакой. Ну неинтересно это людям, нет у них времени искать книги и публикации данного писателя, вникать в то, что он говорит, о чём повествует. Литература сегодня – это как сериал; чем забористее сюжет – тем выше рейтинг.

Я далёк от того, чтобы списывать всё на падение нравов, на одичание населения и победоносное шествие поп-культуры. В городе, охваченном анархией, не может быть порядка. Когда судебная система перестаёт работать, правоохранители самоустраняются, а городские власти, потерявшие авторитет, делают вид, что ничего не происходит, наступает та самая разруха, о которой говорил профессор Преображенский. Добропорядочные горожане могут, конечно, помнить о старых законах, но жить им всё равно придётся по новым – продиктованным улицей и её наиболее буйными вожаками. Тут ничего не поделаешь, так уж заведено. Порядок либо есть, либо нет. Конечно, применительно к литературе эту нехитрую формулу следовало бы подкорректировать, но, по сути, она "работает" и тут.