Чтение онлайн

– ВГИКу в этом году – 95 лет…

– Я терпеть не могу юбилеи! И давно уже знаю, что юбилей полезен по одной причине: привлечь повышенное внимание к самой организации и за счёт этого решить финансово-хозяйственные вопросы. И мы решили, что не будем делать торжественных вечеров и банкетов. Мы хотим как можно больше поездить по России и другим странам и показать, что такое школа ВГИКа, что мы «не покрылись паутиной», у нас есть талантливые студенты. Недавно побывали с большой программой на Алтае. Показ фильмов, спектаклей, класс-концертов, выставок – всё это очень нравится публике, принимают нас очень хорошо.

– В Светлогорске ваших студентов уже узнают.

– Молодую энергетику вообще ничем не заменишь. Это ещё и хорошая практика. Им даже многое прощается, ведь они так переживают и стараются! На «Балтийские дебюты» смог подъехать руководитель их курса – Александр Михайлов.

– Чем сейчас живёт главная киношкола страны?

– Забот много. Когда я стал ректором, мечтал, что вникну в учебный процесс, буду ходить на лекции, слушать педагогов, мастеров; буду жить внутри этого образовательного процесса. Но в тот момент накопилось очень много хозяйственных проблем: надо было переоборудовать студию, строить новое здание. Мы, слава богу, уже его заканчиваем, там будут мастерские, великолепный кинозал, профессиональный учебный театр.

Вот последние два года мы с мастерами отбиваемся от напористых людей, которые очень активно бегают по всем этажам (в том числе и верхним) нашего института и добиваются, чтобы во ВГИКе открылась двухгодичная американская школа с педагогами из какого-то частного Калифорнийского университета. Они говорят: «Всё! Хватит! Надо переходить на современную систему, на новые рельсы, американское кино – самое зрелищное…»

Они не понимают, что мы всё равно ничего не сделаем американского, мы сделаем плохую копию, это же абсолютно очевидно! Никто в мире, кроме самих американцев, ничего не делает подобного. Я совершенно не протестую против развлекательного кино и того, как развиты там технологии. Но очевидная вещь – они хотят пригласить сюда калифорнийских педагогов за счёт средств государства (за счёт того, что выделяется ВГИКу и Санкт-Петербургскому институту кино и телевидения)! Пригласили мы их на учёный совет; мастера, сказали им всё, что они думают, вроде бы пока отстали, перекинулись на другой вуз.

– В чём сила русского искусства?

– Сила русского искусства кроется в широте русской души, глубине чувств, во всех плюсах и минусах человеческого характера… Наверное, потому, что мы всё-таки ещё близки природе, той огромной земле, на которой живём, которой владеет Россия. Может, от этого – такая широта… Приезжаешь в разные уголки страны – такие виды! Реки, озёра, степи, леса и прежде всего, конечно же, люди. В самой глухой деревне можно встретить таких мудрецов! Пока не уйдёт вот это национальное богатство, не уйдут эти истоки, мы будем великой страной, и будут рождаться великие таланты, им есть откуда произрастать. Нас пытаются заставить пойти по какому-то другому пути, хотят научить жизни… С Россией это не проходит!..

– Что скажете по поводу предложения калининградских властей перенести «Новую волну» в этот светлый российский уголок – Светлогорск, имевший название, созвучное морскому прибою, – Раушен?

– Я ещё в 2005 году предлагал это сделать.

СВЕТЛОГОРСК – МОСКВА

Теги: киноиндустрия , фестиваль

Михаил Катков. Собрание сочинений: В 6 т. / Под общ. ред. А.Н. Николюкина. – СПб.: ООО «Издательство «Росток», 2012. – 3000 экз.

Имя Михаила Никифоровича Каткова (1818-1887), великого русского государственного деятеля, журналиста, мыслителя, должно стоять в одном ряду с важнейшими фигурами русской истории. Однако после 1917 года он был, по сути, вычеркнут из неё, а его труды не переиздавались почти сотню лет.

Он никогда не занимал никакого государственного поста, но заслужил память именно как государственный деятель в самом лучшем смысле этого определения. Проведя большую часть жизни в своём редакционном кабинете, он все силы отдал усилению и развитию государства Российского, оказав большое влияние на его историю второй половины XIX века.

Писатель Василий Розанов назвал его "Петром Великим газетного слова". А философ Константин Леонтьев предложил поставить Каткову памятник неподалёку от памятника Пушкину. Идею активно поддержал и Розанов, но тогда её воплотить не удалось. Может, к 200-летию граждане России воздадут дань признания великому соотечественнику и возведут мемориал у «Дома редактора» – особняка на Страстном бульваре, 10, где жил Катков и где была редакция «Московских Ведомостей»...

Начав читать Каткова, я сразу же попал под его сильное влияние, поддавшись обаянию его умнейших текстов, что и неудивительно: словом он владел виртуозно, как сильный фехтовальщик шпагой, бил точно в цель, был лаконичен и стоек, всегда мастерски парируя выпады противников.

Больше всего поразило, насколько актуальной остаётся его публицистика. Статьи воспринимаются как современные – некоторые абзацы можно перепечатывать буквально полностью, читатели даже и не заметят, что они написаны полтора века назад. Я провёл такой эксперимент в интернете и получил подтверждение.

Ни у одного автора никогда не встречал так часто слово «русский», как у Каткова, впечатление такое, будто оно было едва ли не самым приятным для его глаз и слуха. И вот как он определил 150 лет назад политическую позицию редактируемой им газеты «Московские Ведомости»:

«В нашей газете хотят видеть орган партии, которую называют русскою, ультрарусскою, исключительно русскою. Мы предоставляем всякому судить, в какой мере может идти речь о русской партии в России. Принадлежать к русской партии в России не значит ли одно и то же, что быть русским подданным, быть гражданином русского государства? Служить органом для русских интересов – не есть ли это обязанность всякого русского политического органа?»

Слово «русское» в отношении государства, в отношении народа для Каткова было синонимом «российского». Русский для него – тот, кому дорога Россия, кто считает себя принадлежащим к русскому народу и разделяющим его судьбу. И про партию он разъяснил:

«Русская партия есть слово Пушкина. Передавая в своём Современнике записки Моро де-Бразе, иностранца, служившего в войсках Петра Великого, Пушкин останавливается на сетовании этого авантюриста, который упрекал русского царя в пристрастии к русским. И делает такое примечание:

«[?]Нам приятно видеть удостоверение даже от иностранца, что Пётр Великий и фельдмаршал Шереметев принадлежали к партии Русской ».

Для Каткова главной идеей было служение Русскому государству. Необходимость этого для всех граждан России он постоянно внушал читающей его публике:

«Польза государства и общественное благо должны быть дороги всем и каждому, и охранять их и способствовать им призваны не только официальные деятели, состоящие на службе по разным ведомствам, но и все честные граждане, по долгу совести».

Для Каткова стала законом формула Некрасова «Гражданином быть обязан». А для себя как журналиста он сформулировал главный публицистический принцип так:

«Право публичного обсуждения государственных вопросов мы поняли как служение государственное во всей силе этого слова».