Чтение онлайн

Сам он любил читать одновременно несколько книг, чередуя их. Иногда мог и не дочитать книгу до конца.

Несмотря на наличие богатой библиотеки, мой учитель любил цитировать аббата Фариа из романа «Граф Монте-Кристо»: нужно отобрать себе 150 книг, их и перечитывать. А остальные можно не читать. По его мнению, у нас некоторые преподаватели изучают историю только по царям и вождям, но нужно знать и как жил народ, и он показывал мне фотокопии портретов купцов, крестьян.

В 1990-е Анатолий Акимович ещё какое-то время продолжал преподавать, одновременно писал роман о Смутном времени, в те же годы начал работу над автобиографическими повестями. Написал очерк «Ханты» о народе, с которым он жил рядом в раннем детстве. Была у него идея написать и об истории семьи. Тогда я узнал, что его отец – учитель русского языка и литературы, был расстрелян в 1938 году. Анатолий Акимович так живо, с грустью и волнением в голосе рассказывал об аресте отца, словно всё происходило только вчера.

С годами у Анатолия Акимовича нарастало разочарование в политике Ельцина. Настораживало навязывание нам западных ценностей. Президент, по его мнению, предал надежды россиян. Он перестал доверять демократической прессе.

В 2000 и 2001 гг. он занимался подготовкой абитуриентов в вузы. Это как-то ему помогало отвлечься от грустных мыслей после смерти жены. А потом Анатолий Акимович переехал к своему сыну в Тутаев и умер в 2004 году.

Со временем понимаю, что смерть Анатолия Акимовича и его жены – это также было и моё расставание с прошлым, с советским временем. Замечательные люди – гостеприимные, начитанные, путешествующие, любящие знания, многое подвергающие сомнению...

Алексей ХАРИН, КИРОВО-ЧЕПЕЦК

Теги: образование , история

Юрий Васильев. Тайны Могикана.
– М.: МосГУ, 2014. – 200 с. – 500 экз.

Столетие Андропова незамеченным не прошло, но и триумфом загадочного генсека не стало. Сложилась анекдотическая, аховая ситуация: власти по мере сил приглушают ностальгию по СССР, а утончённая общественность упрекает "режим" в «возвращении совка». Какое там! Впрочем, «Нас не нужно жалеть, ведь и мы б никого не жалели». Зато книги о советских вождях выходят регулярно и становятся всё уважительнее. Появляются и научные исследования – такие как книга Юрия Васильева.

Комсомольская и фронтовая молодость Андропова – тема таинственная. Создавалось впечатление, что Ю.В. любил «путать следы», конспирироваться. Андропова называют то сионистом, то сталинистом, то американским шпионом. Доказательств нет, но есть тенденция: скомпрометировать всё советское. Ну а Васильев подробно показывает контекст – партизанское движение в Карелии и личность – героя исследования, который в годы войны действовал под позывным «Могикан». Без таких комсомольских вождей, как Юрий Андропов, вряд ли удалось бы сплотить народ для сопротивления. Васильев пишет: «Читаешь андроповские тексты и невольно ловишь себя на ощущении – насколько глубоко и нестандартно авторская мысль схватывала и оценивала происходящее. Осмысление ситуации, понимание реалий военного времени, стремление найти подходы к молодёжи с учётом новых вызовов времени – характерные черты аналитического склада ума молодого комсомольского руководителя». Всю войну Андропов бился за сердца молодёжи, не пасовал в идеологическом противостоянии с немцами и финнами. Напомним, что идея Великой Финляндии в годы войны заявила о себе громко. Андропов выступал, писал, спорил. «Мы защитим тебя, Карелия родная», – называлась статья, которую комсомольский вожак опубликовал в журнале «Смена».

Он хорошо знал и партизанское движение, и производственников – пионеров и комсомольцев, которые всё отдавали фронту. Даже народным песням их обучал: по задумке Андропова, комсомольские секретари приезжали на предприятия с патефонами. И звучала над Карелией песня о Стеньке Разине. А потом для работников устраивали выставки военных трофеев. Читая материалы, собранные Васильевым, убеждаешься, что в ноябре 1982-го Советский Союз возглавил человек, разнообразно опытный, хорошо знающий суть народного большинства. Это не номенклатурный человек в футляре.

В книге Васильева немало свидетельств о фронтовых судьбах, о героическом карельском подполье. В Карело-финской республике молодёжной идеологией ведал Андропов – и в годы поражений, и во время оккупации, и в год освобождения. Он выжил, не оступился, в нём видели перспективного политика.

Если проанализировать 15 месяцев андроповского правления в 1982–1984 гг., то мы обнаружим, как часто в его генсековской практике аукались фронтовые уроки. Сильная сторона Андропова в 1983-м – умение преподнести политику партии в выгодном свете, умение выглядеть убедительным.

Он набирал популярность – и не только за счёт «поблажек» вроде выпуска относительно дешёвой водки. Чего стоит один только жест с Самантой Смит, американской школьницей, которой Андропов написал ответное письмо, пригласил её в Союз – в самые напряжённые месяцы холодной войны. Он готов был соревноваться с американцами и в пропаганде. И даже в глазах скептически настроенной молодёжи выглядел убедительно. Только в узком кругу диссидентов Андропова отвергали безоговорочно.

Это был серьёзный политик, заслуживающий таких книг, как монография историка Юрия Васильева. На развалинах державы мы и впредь будем вспоминать строителей и охранителей социализма, управленцев высшего класса – тех, кто выстоял в годы войны. Система, которую они создавали, разрушена. Во многом потому, что человек оказался не готов к самосовершенствованию, к работе «на совесть». Наступит ли эпоха возрождения?

Теги: Юрий Васильев , Тайны Могикана

Граф Павел Дмитриевич Киселёв был, пожалуй, самым успешным политиком и управленцем первой половины XIX века

Откуда взялась наша манера преклоняться перед понятием "реформатор", как будто лучшего комплимента государственному деятелю и придумать нельзя? Уж сколько раз обжигались на этом молоке, а всё не впрок. В биографии Павла Дмитриевича Киселёва (1788-1872) немало загадок. Он и придворный, и заговорщик, и боевой офицер, и дипломат. Но в первую очередь, пожалуй, администратор. Один из крупнейших в XIX веке – по масштабам сделанного. И не обижайте памяти о нём клеймом «реформатор», даже из лучших побуждений.

Есть версия – и подробно проработанная, – что Киселёв был одним из виновников гибели Пушкина, и как будто отчасти к нему обращался Лермонтов с гневным обвинением: «Таитесь вы под сению закона, пред вами суд и правда – всё молчи!» Это – из потаённой истории. Киселёв – личность таинственная, он любил и умел играть вслепую и сразу на многих досках. Гроссмейстер! Его и декабристы видели в своём правительстве. А в хрестоматийной истории Киселёв предстаёт героем пушкинского шаржа:

На генерала Киселёва

Не положу своих надежд,

Он очень мил, о том ни слова,

Он враг коварства и невежд;

За шумным, медленным обедом

Я рад сидеть его соседом,

До ночи слушать рад его;

Но он придворный: обещанья

Ему не стоят ничего.

Поэт отзывался о Киселёве как о «временщике, для которого нет ничего священного». Возможно, Пушкин приметил в Киселёве одного из героев своей будущей исторической драмы. Не Шуйского ли? Но позже поэт оставил в дневнике уже комплиментарную оценку Киселёва: «Он, может, самый замечательный из наших государственных людей, не исключая Ермолова» . В те дни Киселёва воспринимали уже не как генерала, он оказался на вершине бюрократической империи.

Можно ли было спасти самодержавную систему, приспособить её к новым временам, преобразовать? Министр просвещения С.С.Уваров не сомневался, что пришло время создавать идеологический фундамент, который прослужит империи долгие годы. В 1830-е он создаёт концепцию самодержавия, выдаёт формулу триады: «Православие, самодержавие, народность». Эти основы существовали с допетровских времён, а при Екатерине с их помощью империя укрепилась на Чёрном море и замышляла восстановление Византии!.. Уваров попытался упорядочить давно известные принципы и лозунги – получилось эффектно, но, как оказалось, поздновато. Его идеология продержалась меньше четверти века.