Чтение онлайн

Согласитесь: существует зазор между звонокипящей тяжестью государственных наград и недоумённым эхом в обществе. Скажу даже так: чем больше тщится государство в прокручивании орденских дырок, тем укоризненней и чаще всплывает из общественных глубин единственно возможный вопрос: "За что?!" Получается, у государства - одни предпочтения, а у общества – другие? И нередко – полярные? И кому сие расхождение выгодно?

Только выстраданным желанием стянуть и «заштопать» эту чёрную дыру можно объяснить возникновение (заметьте: не в Москве, а в глубине России!) награды общественного признания – ордена Достоевского трёх степеней. А зародилась эта идея в Перми – на перекрестье солидарных мнений правления краевой организации Союза писателей России и президиума здешней организации профсоюза работников культуры. Затем отчеканили сам орден и, как сказали бы во времена Фёдора Михайловича, мановением руки начали отмечать им подвижников русской культуры – писателей, художников и биб­лиотекарей.

Вы спросите: почему орден – именно Достоевского? И отчего – в Перми? Ну, во-первых, Пермь – этакий город-транзит: здесь по сибирскому тракту в разную пору проходили этапом все строптивцы – от Радищева и декабристов до будущего автора «Братьев Карамазовых». А во-вторых, недаром астролог Павел Глоба нарёк Пермь «благим местом», где всё время что-то возникает впервые. Вы полагаете, первый велосипед придуман в Париже? Нет, его изобрёл уроженец Пермской губернии, крепостной Пожвинского завода Ефим Артамонов. Точно так же – с изобретением радио и, к примеру, электросваркой. Это – опять-таки преломление пермских дарований: Александра Попова и Николая Славянова. Посему не спрашивайте – отчего идея учреждения орденских «Фёдоров» родилась в Перми.

Самое главное: не только родилась, но и покатилась в широком охвате своего осуществления. И из регионального давно приобрела общероссийский статус. Чем начался на Пермской земле объявленный Год литературы? Правильно: вручением награды общественного признания. Среди её нынешних кавалеров или – кавалерш (если речь о женщинах) – приглашённая в Пермь из Москвы известная отечественная писательница Лариса Васильева, а также хранительница классических традиций русской поэзии и главный редактор выходящего в Красноярске литературно-художественного журнала «День и Ночь» Марина Саввиных.

Здесь, во многом благодаря поэту и собкору «ЛГ» Юрию Беликову, «приговорившему» Ларису Васильеву к «Фёдору» высшей пробы, внимательнейшим образом был прочитан и, соответственно, оценён главный и многолетний труд Ларисы Николаевны – книга об устройстве мироздания «Василиса». Посему в озвученном при большом стечении благодарной пермской публики наградном рескрипте прозвучало: «За создание выдающихся произведений литературного искусства, снискавших общенародную любовь и признание[?]» Но безусловным откровением для вручавших Ларисе Васильевой орден Достоевского I степени стало её признание, что, оказывается, на заре туманной юности совместно с прозаиком Сергеем Антоновым она написала пьесу именно о Фёдоре Михайловиче. Так земные пути сходятся с небесными.

Сергей ЧИЛЕЙШИН

Теги: литературный процесс

Фото: Фёдор ЕВГЕНЬЕВ

Есть грустная ирония в том, что буквально в прошлом номере мы вспоминали Григория Горина, аркановского соавтора и друга, ушедшего 15 годами раньше. Оба они были в числе первых и любимых авторов "Клуба 12 стульев", оба - с небольшим временным разрывом – стали лауреатами премии «Золотой телёнок». И оба начинали как врачи; шутка о медицинских вузах, где готовят кадры для отечественной юмористики, была когда-то благодаря им весьма популярна.

В дальнейшем дороги друзей разошлись. Арканов пошёл не то чтобы совсем другим путём – главное, он пошёл своим. Вспоминается звезда немого кино американский комик Бастер Китон, доводивший зрителей до колик тем, что все свои уморительнейшие гэги исполнял с каменным выражением лица. Подобно ему, Арканов тоже никогда не улыбался перед камерой. Да и когда камеры не было, Аркадий Михайлович традиционно оставался мрачен и нелюдим на вид. Насколько последнее не соответствует действительности, могут подтвердить десятки (если не сотни) его друзей – как из мира большой литературы, так и трудящиеся на ниве шоу-бизнеса.

А ещё Арканову приписывается фраза, которую ему, говорят, никак не могут простить женщины: «Каждый мужчина имеет право налево».

Женщины, простите Аркадия Арканова! Ведь это только шутка. А на неё каждый сатирик имеет право.

Администрация «Клуба 12 стульев»

P.S. Особое место в творческом наследии Аркадия Михайловича занимает пародийный песенный цикл «Ликбез для попсы», в котором он в о-о-очень доступной форме перелагает для полуграмотных слушателей содержание нетленных литературных шедевров. Ниже мы приводим один из его текстов. Слова Аркадия Арканова, музыка Левона Оганезова.

ПИКОВАЯ ДАМА

(По-девичьи, алёно-апински, с огоньком)

С бабушкой-графиней Лизонька жила,

Повстречала Германна – сизого орла.

Не читал он книжек, не ходил в кино,

Только в карты резался ночью в казино.

Припев:

Ах, девочки, девочки, девочки, дево"чки!

Не садитесь к мальчикам вы на их сучочки.

Мальчики азартные, как сучки, ломаются.

Лишь бы знать три карты им, а девчонки маются.

Ночью и днём только о нём!

Ах, истомилась, исстрадалась я!

У канавки Зимней девочка стоит.

На ресничках иней, и усталый вид.

Истомилась Лизонька – не идёт корнет.

Вот уж полночь близится, а Германна всё нет.

Припев

В спальне у графини прячется корнет:

«Бабушка, откройте карточный секрет!»

Вынимает пушку – у неё инфаркт.

Раз – и нет старушки с тайною трёх карт[?]

Припев

Всех игра-игрушка завела в тупик:

Германн наш в психушке бредит дамой пик,

Лиза утопилась, жизнь не удалась…

Вот к чему приводит пагубная страсть!

Припев

Теги: Аркадий Арканов

Владимир ГОРБАНЬ, СЕВАСТОПОЛЬ

Сегодня в гостях у "Клуба ДС" долгожданные гости - писатели-юмористы из Крыма!

Администрация сердечно поздравляет крымских коллег с годовщиной возвращения в родные пенаты (во всех смыслах) и желает всем крымчанам хорошего настроения и добрых улыбок в любой сезон и на вечные времена.

Теги: карикатура

Почти по Ньютону

Закон записан был недрогнувшей рукою,