Чтение онлайн

Захаров – мастер нелобовых атак. Ставит он не кого-нибудь – Венедикта Ерофеева, а на сцене, к удивлению многих, матерятся мало и, что ещё удивительнее, практически не пьют, и даже следы алкоголя в речах и поведении персонажей прослеживаются не без труда. И ни Москвы тебе, ни Петушков, а такое себе сталкерское междуземье. Пространство сцены решено художником-постановщиком Алексеем Кондратьевым как объёмная «карта» в деревянной раме с цифровыми пометками: тут вроде как высотка, там, похоже, ручеёк, а за ним не иначе болотце. Время от времени видеопроекция выдаёт зрителю очередной вроде бы узнаваемый фрагмент «местности», но проложить маршрут – пусть не к свету, хотя бы просто к выходу – в этом бесовском лабиринте всё равно не получится: в нём нет пространства, только время – бесконечная ночь пред Первомаем.

Впрочем, лабиринт этот всё же скорее ведьминский – ночь-то Вальпургиева. Три юных грации в белых «шопенках» (Анна Зайкова, Анастасия Марчук, Алиса Сапегина) нервно поводят плечиками, дабы привести в движение стрекозиные (а ангелам по чину – лебединые) крылышки, прячут ножки в кроссовки (на копытца пуанты не натянешь) и с напускным смущением вставляют к месту и не к месту самое распространённое из нецензурного. Миссия шекспировских ведьм им явно не по крыльям, но и Веничка не Макбет.

Похоже, что именно Игорь Миркурбанов, актёр совершенно неленкомовской генетики, становится и «лицом», и «идеей» сегодняшнего Ленкома: его Отрепьев из богомоловского «Бориса Годунова», которым театр открывал сезон, и Веничка, сыгранный под его финал, – разные вариации одного и того же архетипа демона-разрушителя. Почему режиссёру Марку Захарову перестали быть интересны герои-созидатели? В поисках ответа на этот вопрос не обязательно апеллировать к уже окутанным флёром театральной легенды графу Резанову, Хоакину Мурьете, Тилю или к их телевизионным «соратникам» – Волшебнику, Ланцелоту и Мюнхгаузену. Даже в недавней истории Ленкома персонажам, принявшим вызов жизни, ещё находилось место: и Пер Гюнт, и дона Флор вместе с обоими своими мужьями сквозь хаос мироздания продираются к жизни, к свету: они – не герои в патетическом смысле этого определения, но в меру отпущенных им сил стараются привести в порядок тот уголок мироздания, который отведён им Провидением. Но сегодня их место заняли другие персонажи...

И ленкомовских звёзд потеснил «варяг» из МХТ. Игорь Миркурбанов – актёр, безусловно, одарённый, способный держать на себе зал, транслировать режиссёрский замысел, усиливая посыл постановщика собственной незаурядной харизмой. Однако ничего нового по сравнению с тем, что уже было явлено им на мхатовской сцене в тех же богомоловских «Карамазовых», актёр не открывает ни в Отрепьеве, ни в Веничке. Интонации, позы, взгляды, жесты – всё уже видено, всё уже слышано, вот только разрушительная их энергетика, похоже, лишь усиливается. Весь спектакль Веничка практически не уходит со сцены, причём во втором акте он по большей части просто стоит, прислонившись в порталу сцены, не произнося ни единого слова. Остальные персонажи – Черноус (Виктор Раков), дедушка Митрич (Сергей Степанченко) и его полоумный внучек (Дмитрий Гизбрехт), Умный пассажир (Геннадий Козлов) и иже с ними – пытаются пробиться сквозь это молчание – спорят, просят, проповедуют. Тщетно. Яркие, сильные, наделённые недюжинным темпераментом ленкомовские актёры истаивают, как дым от ведьминого костра. Только Виктору Вержбицкому (Психиатр, Камердинер) удаётся на короткое время нейтрализовывать Миркурбанова энергетикой более мощной (тоже, кстати, совершенно неленкомовской).

Уцелеть же среди адских миркурбановских протуберанцев удаётся одной Александре Захаровой. Её Зиночка, одногранно-гротескная и многоликая спутница Венички в его фантасмагорическом путешествии – медсестра в психушке, вокзальная буфетчица, вагонная попрошайка, запредельно-потусторонняя дама в чёрном – неизбывная вечная женственность, пробивающаяся, как подснежник сквозь лёд, навстречу отчаянному призыву: «Ты мне нужна!»

С путеводной же веничкиной звездой в спектакле всё обстоит намного хуже. Афродита у Ерофеева – абсурдистская смесь древнегреческого с петушковским. Каким был изначальный режиссёрский замысел, судить трудно, но с воплощением что-то явно пошло не так: по-актёрски Полина Чекан в этом образе просто неинтересна, по-женски – увы, абсолютно беспомощна.

Путь Венички от психушки до небытия закручивается лихой карнавальной спиралью. А на карнавале, как известно, всё не то, чем кажется. В спектакле Веничкино путешествие в потусторонье заканчивается у Кремлёвской стены, силуэт которой в нужное время возникает на фоне инфернальной «карты», а финальную точку ставят добры молодцы в серых костюмах, которых режиссёрская фантазия снабдила красными клоунскими носами на резиночках. У литературного Венички финал гораздо более прозаический. У его создателя – тоже. По иронии судьбы моментом истины становится сухое перечисление развоплотившимся Миркурбановым когда было написано Ерофеевым то, что сегодня поставил Захаров.

В «Вальпургиевой ночи» безоговорочно торжествует хаос, бессмысленный и беспощадный. Его, разумеется, и в жизни нашей хватает. Но театр, хоть и назначенный на роль зеркала жизни, всё же искусство, то есть пространство, подвластное художнику. А «дело большого художника угадать сквозь толщу катастрофы хоть каких-нибудь вестников желанного мира». Писатель Михаил Пришвин сформулировал эту сверхзадачу во времена, не в пример более трудные, чем нынешние. Остаётся лишь сокрушаться, что сегодняшний Ленком предпочитает руководствоваться принципом, диаметрально противоположным.

Теги: искусство , театр

Министерство культуры Луганской Народной Республики и Луганская государственная академия культуры и искусств им. М.Л. Матусовского провели Международный фестиваль симфонической, оперной, камерной и хоровой музыки, посвящённый 175-летию Петра Ильича Чайковского.

Название фестивалю дала почти поэтическая строка великого русского композитора: " Я желал бы всеми силами моей души, чтобы музыка моя распространялась [?]", и она сподвигла людей, находящихся практически в зоне боевых действий с минимальными передышками между артиллерийскими ударами и формальным перемирием, обратиться к волшебным звукам музыки. Это первый профессиональный праздник музыки в истории молодого государства, и тоже молодой министр культуры ЛНР Оксана Кокоткина в своём приветствии фестивалю выразила такое пожелание: « Мы искренне хотим, чтобы Луганщину в мире знали не только как город-труженик и город-воин, но и как город, в котором родились Владимир Даль, Михаил Матусовский, Павел Луспекаев… Город, где, невзирая на обстоятельства, продолжают работать театры и филармония, дома культуры и школы эстетического воспитания… »

На новый фестиваль приехали замечательные гости: солистка Московской государственной филармонии, преподаватель Московской консерватории и молодая звезда фортепианной музыки Екатерина Мечетина, заслуженный артист России, профессор Московской государственной филармонии скрипач Юрий Тканов, завкафедрой истории музыки, автор многочисленных научных работ, кандидат искусствоведения, проректор по научной работе Воронежской государственной академии искусств Ольга Скрынникова, культуролог, поэт и прозаик, доктор философских наук, заслуженный деятель науки и техники Украины Виктория Суханцева…

В программу вошли спектакль «Евгений Онегин» в концертном исполнении по одноимённой опере с участием студентов музыкального факультета, кафедр хореографии, театрального искусства, а также большой концерт «Дети играют, поют и танцуют Чайковского» в режиссёрском решении заслуженного работника культуры Украины В. Евдокимовой. Авторский мастер-класс Ю. Тканова, который постоянно сотрудничает с Луганским камерным оркестром «Серенада», стал полезен как педагогам ЛГАКИ, так и многочисленным студентам. Концерт Молодёжного симфонического оркестра под управлением заслуженного деятеля искусств Украины С. Йовсы и Екатерины Мечетиной комментировал лектор-музыковед Л. Воротынцева.

В рамках фестиваля состоялась международная научно-практическая конференция «Чайковский во времени и пространстве», которая весьма органично дополнила «музыкальный ряд».

Ректор ЛГАКИ, заслуженный работник культуры Украины, кандидат педагогических наук, профессор, глава оргкомитета фестиваля Валерий Филиппов заметил: « Шекспир говорил, что музыка глушит печаль. Дмитрий Шостакович был уверен, что настоящая музыка способна выражать только гуманные чувства, только передовые гуманные идеи. Сегодня нам, наверное, как никогда необходимы все эти спасительные, созидательные свойства настоящей музыки. Для вдохновения и укрепления веры, для единения усилий и действий. Для того, чтобы в наших душах проснулось всё самое лучшее, светлое и благородное из того, что в них есть. И чтобы наконец утихла боль, рождённая тревогами и потерями последних месяцев »…