Чтение онлайн

– Вот мне интересно было бы узнать, как бы вы разрешили теперь один «вопрос». Представьте себе, Соня, что вы знали бы все намерения Лужина заранее, знали бы, что через них погибла бы совсем Катерина Ивановна, да и дети; вы тоже, в придачу. Полечка также… потому ей та же дорога. Ну-с, так вот: если бы вдруг все это теперь на ваше решение отдали: тому или тем жить на свете, т. е Лужину ли жить и делать мерзости или умирать Катерине Ивановне? То как бы вы решили: кому из них умереть? Я вас спрашиваю. (Соня с беспокойством, пытливо на него посмотрела.)

Соня :

– Я уже предчувствовала, что вы что-нибудь такое спросите. Зачем вы спрашиваете, чему быть невозможно? Да ведь я Божьего промысла знать не могу… И к чему вы спрашиваете, чего нельзя спрашивать? К чему такие пустые вопросы? Как может случиться, чтобы это от моего решения зависело? И кто меня тут судьей поставил: кому жить, кому не жить? Говорите лучше прямо, чего вам надобно! Неужели вы только затем, чтобы мучить, пришли! (Соня не выдержала и горько заплакала. Раскольников склонил голову, закрыл руками лицо. Она подошла, села рядом. В его сердце волна ненависти, но увидел ее любящий взгляд, и ненависть исчезла. Губы его бессильно кривились. В сердце Сони – ужас. Она тихо подошла к нему.)

Соня :

– Что с вами?

Раскольников :

– Ничего, Соня. Зачем только тебя-то я пришел мучить? Зачем?

Соня :

– Ох, как вы мучаетесь! (Произнесла она с страданием.)

Раскольников :

– Вот что, Соня, помнишь ты, что я хотел тебе вчера сказать? Я сказал, уходя, что, может быть, прощаюсь с тобой навсегда, но что если приду сегодня, то скажу тебе… кто убил Лизавету. Ну, так вот я и пришел сказать. (Она задрожала всем телом.)

Соня :

– Так вы это в самом деле вчера… почему ж вы знаете? (С трудом прошептала Соня.)

Раскольников :

– Знаю. (Соня с трудом начала дышать, лицо ее побледнело.)

Соня :

– Нашли, что ли, его? (Спросила робко.)

Раскольников :

– Нет, не нашли.

Соня :

– Так как же это вы про это знаете? (Чуть слышно.)

Раскольников :

– Угадай. (Он обернулся к ней с искривленной улыбкой.)

Соня :

– Да вы… меня… Что же вы меня так… пугаете?

Раскольников :

– Стало быть, я с ним приятель большой… коли знаю. Он Лизавету эту… убить не хотел… Он ее… убил нечаянно… Он старуху убить хотел… (Глядят друг на друга) Так не можешь угадать-то?

Соня :

– Н-нет. (Чуть слышно прошептала Соня.)

Раскольников :

– Погляди-ка хорошенько. (Соня стала медленно подниматься, выставив вперед руку, отстраняясь от него. Ужас ее сообщился и ему: испуг показался и в его лице.)

Соня :

– Угадала? (Прошептал Раскольников.)

Раскольников :

– Господи! (Ужасный вопль вырвался из ее груди. Она схватила его за руки, пристально смотрела в его лицо, стараясь уловить надежду, но сомнений не оставалось. Соня вскочила, ломая руки, затем воротилась, села рядом, вдруг вскрикнула и бросилась перед ним на колени.)

Соня :

– Что вы, что вы это над собой сделали! Нет, нет тебя несчастнее никого теперь в целом свете! (Соня крепко обняла его и заплакала навзрыд.)

Раскольников :

– Так не оставишь меня, Соня? (С надеждой смотря на нее, спросил Раскольников.)

Соня :

– Нет, нет; никогда и нигде! За тобой пойду, всюду пойду! О господи! О, что теперь делать! Вместе, вместе! В каторгу с тобой вместе пойду!

Раскольников :

– Я, Соня, еще в каторгу-то, может, и не хочу идти. Знаешь, что я тебе скажу: если б только я зарезал из того, что голоден был, то я бы теперь… счастлив был! Знай ты это! И можешь ты любить такого подлеца?

Соня :

– Да разве ты тоже не мучаешься? (Вскричала Соня.)

Раскольников :

– Соня, у меня сердце злое. Я потому и пришел, что зол. Есть такие, которые не пришли бы. А я трус и … подлец! Вот что: я хотел Наполеоном сделаться, оттого и убил… Ну, понятно теперь?

Соня :

– Н-нет, только… говори, говори! Я пойму, я про тебя все пойму!

Раскольников :

– Я ведь только вошь убил, Соня, бесполезную, гадкую, зловредную.

Соня :

– Это человек-то вошь! (Его глаза горели лихорадочным огнем, он почти бредил, на губах его – беспокойная улыбка. Соня поняла его муки, ломала руки в отчаянье.)

Раскольников :

– Я… я захотел осмелиться и убил… я только осмелиться захотел, Соня, вот вся причина!

Соня :

– О, молчите, молчите! От бога вы отошли, и вас бог поразил, дьяволу предал!.. (Она вскрикнула, всплеснув руками.)

Раскольников :

– Мне надо было узнать тогда, и поскорей узнать, вошь ли я, как все, или человек? Смогу ли я переступить или не смогу? Осмелюсь ли нагнуться и взять или нет? Тварь ли я дрожащая или право имею…

Соня :

– Убивать? Убивать-то право имеете? (Она всплеснула руками.)

Раскольников :

– Разве я старушонку убил? Я себя убил, а не старушонку! Тут так-таки разом и ухлопал себя, навеки! А старушонку эту черт убил, а не я! Довольно, Соня, довольно! Оставь меня! (Раскольников облокотился на колена, стиснул ладонями голову, как в клещах.)

Соня :

– Экое страдание! (Мучительный вопль вырвался у Сони.)

Раскольников :

– Ну, что теперь делать, говори! (Спросил и смотрел на нее с безобразно искаженным от отчаяния лицом.)