Литературные вечера. 7-11 классы
Шрифт:
Наташа :
– Нет. (Отвечала она, но не понимала того, что он спрашивал.)
Князь Андрей :
– Простите меня, но вы так молоды, а я уже так много испытал в жизни. Мне страшно за вас. Вы не знаете себя. (Наташа слушала сосредоточенно, старалась понять смысл его слов и не понимала.) Как ни тяжел мне будет этот год, отсрочивающий мое счастие, в этот срок вы поверите себя. Я прошу вас через год сделать мое счастие; но вы свободны: помолвка наша останется тайной, и ежели вы убедились бы, что вы не любите меня, или полюбили бы… (Сказал князь Андрей с неестественной улыбкой.)
Наташа :
– Зачем вы это говорите? (Перебила Наташа.) Вы знаете, что с того самого дня, как вы в первый раз приехали в Отрадное, я полюбила вас. (Сказала она, твердо уверенная, что говорила правду.)
Князь Андрей :
– В год вы узнаете себя.
Наташа :
– Це-лый год! (Только теперь Наташа поняла, что свадьба отсрочена на год.) Да отчего ж год? Отчего ж год? (Андрей стал объяснять причины – Наташа не слушала.) И нельзя иначе? (Князь Андрей не ответил.) Это ужасно! Нет, это ужасно, ужасно! (Она опять зарыдала.) Я умру, дожидаясь года: это нельзя, это ужасно. (Она взглянула в лицо Андрея, увидала выражение сострадания и недоумения.) Нет, нет, я все сделаю, я так счастлива! (Сказала Наташа, вдруг остановив слезы.)
Ведущий (читает стихотворение Ф. Тютчева):
Я встретил вас – и все былое
В отжившем сердце ожило;
Я вспомнил время золотое —
И сердцу стало так тепло…
Как поздней осени порою
Бывают дни, бывает час,
Когда повеет вдруг весною
И что-то встрепенется в нас, —
Так, весь обвеян дуновеньем
Тех лет душевной полноты,
С давно забытым упоеньем
Смотрю на милые черты…
Как после вековой разлуки,
Гляжу на вас, как бы во сне, —
И вот – слышнее стали звуки,
Не умолкавшие во мне…
Тут не одно воспоминанье,
Тут жизнь заговорила вновь, —
И то же в вас очарованье,
И та ж в душе моей любовь!..
(Наташа стояла исхудавшая, с бледным и строгим лицом. Пьер поспешно подошел к ней. Она остановилась перед ним, тяжело дыша и безжизненно опустив руки. Потом начала быстро говорить.)
Наташа :
– Петр Кириллович, князь Болконский был ваш друг, он и есть вам друг. Он говорил мне тогда, чтоб обратиться к вам. (Пьер молча сопел носом, ему сделалось жалко ее, в душе не было места упреку.) Он теперь здесь, скажите ему… чтоб он прост… простил меня. (Она остановилась и еще чаще стала дышать, но не плакала).
Пьер :
– Да… я скажу ему, но… (Пьер не знал, что сказать.)
Наташа :
– Нет, я знаю, что все кончено. (Сказала она поспешно.) Нет, это не может быть никогда. Меня мучает только зло, которое я ему сделала. Скажите только ему, что я прошу его простить, простить, простить меня за все…
(Она затряслась всем телом, заплакала и села. Чувство жалости переполнило душу Пьера.)
Пьер :
– Я скажу ему, я все еще раз скажу ему, но… я бы желал знать одно… Я бы желал знать, любили ли вы… любили ли вы этого дурного человека? (Пьер не знал, как назвать Анатоля, и покраснел.)
Наташа :
– Не называйте его дурным. Но я ничего, ничего не знаю… (Она опять заплакала. Еще больше чувство жалости, нежности, любви охватило Пьера. Он слышал, как под очками его потекли слезы. Голос его – кроткий, нежный, задушевный.)
Пьер :
– Не будем больше говорить, мой друг. Не будем говорить, мой друг, я все скажу ему; но об одном прошу вас – считайте меня своим другом, и ежели вам нужна помощь, совет, просто нужно будет излить свою душу кому-нибудь – не теперь, а когда у вас ясно будет в душе, – вспомните обо мне. (Он взял и поцеловал ее руку.) Я счастлив буду, ежели в состоянии буду… (Пьер смутился.)
Наташа :
– Не говорите со мной так! Я не стою этого! (Наташа вскрикнула и хотела уйти, но Пьер удержал ее за руку.)
Пьер :
– Перестаньте, перестаньте, вся жизнь впереди для вас.
Наташа :
– Для меня? Нет! Для меня все пропало. (Сказала она со стыдом и самоунижением.)
Пьер :
– Все пропало? Ежели бы я был не я, а красивейший, умнейший и лучший человек в мире и был бы свободен, я бы сию минуту на коленях просил руки и любви вашей.
(Наташа заплакала слезами благодарности и умиления, взглянула на Пьера и ушла. Пьер почти побежал, удерживая слезы умиления и счастья.)
Ведущий (читает стихотворение А. Фета):
Как трудно повторять живую красоту
Твоих воздушных очертаний;
Где силы у меня схватить их на лету
Средь непрестанных колебаний?
Когда из-под ресниц пушистых на меня
Блеснут глаза с просветом ласки,
Где кистью трепетной я наберу огня?
Где я возьму небесной краски?
В усердных поисках все кажется: вот-вот
Приемлет тайна лик знакомый, —
Но сердца бедного кончается полет
Одной бессильною истомой.
Конечно, прав Афанасий Фет: «Трудно повторять живую красоту». Но для этого рождаются гении: это им даны «небесные краски» и возможность почувствовать, увидеть, ухватить «живую красоту» чувств и движений души. Мы с вами дерзко попробовали повторить, остановить несколько мгновений, в которых, как писал И. С. Тургенев, – «тайна поэзии, жизни, любви».
Вот отрывок из стихотворения в прозе «Стой!» И. С. Тургенева:
«Стой! Какою я теперь тебя вижу – останься навсегда такою в моей памяти! С губ сорвался последний вдохновенный звук – глаза не блестят и не сверкают – они меркнут, отягощенные счастием, блаженным сознанием той красоты, во след которой ты словно простираешь твои торжествующие, твои изнеможенные руки! Вот она – открытая тайна, тайна поэзии, жизни, любви! Вот оно, вот оно, бессмертие! Другого бессмертия нет – и не надо. В это мгновение ты бессмертна. В это мгновенье ты стала выше, ты стала вне всего преходящего, временного. Это твое мгновение не кончится никогда. Стой! И дай мне быть участником твоего бессмертия, урони в душу мою отблеск твоей вечности!»
А. Фет писал:
И много лет прошло, томительных и скучных,
И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,
И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,
Что ты одна – вся жизнь, что ты одна – любовь.
Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,
А жизни нет конца, и цели нет иной,
Как только веровать в рыдающие звуки,
Тебя любить, обнять и плакать над тобой!
16. «Все начинается с любви» (Страницы мировой любовной лирики)