Литературные вечера. 7-11 классы
Шрифт:
Настасья Филипповна :
– Что вы знаете о моем положении, чтобы сметь судить меня? ט вздрогнула Настасья Филипповна, ужасно побледнев.
Аглая :
– Знаю то, что вы не пошли работать, а ушли с богачом Рогожиным, чтобы падшего ангела из себя представить. Не удивляюсь, что Тоцкий от падшего ангела застрелиться хотел!
Настасья Филипповна :
– Оставьте! Вы так же меня поняли, как… горничная Дарьи Алексеевны. Та бы лучше вас поняла…
Аглая :
– Вероятно, честная девушка и живет своим трудом. Почему вы-то с таким презрением относитесь к горничной?
Настасья Филипповна :
– Я не к труду с презрением отношусь, а к вам, когда вы о труде говорите.
Аглая :
– Захотела быть честною, так в прачки бы шла.
(Обе поднялись и бледные смотрели друг на друга.)
Князь :
– Аглая, остановитесь! Ведь это несправедливо!
Настасья Филипповна :
– Вот, смотрите на нее, – на эту барышню! И я ее за ангела почитала! Вы без гувернантки ко мне пожаловали, Аглая Ивановна? А хотите… хотите я вам скажу сейчас, прямо, без прикрас, зачем вы ко мне пожаловали? Струсили, оттого и пожаловали.
Аглая :
– Вас струсила? (Спросила Аглая вне себя от изумления.)
Настасья Филипповна :
– Конечно, меня! Меня боитесь, если решились ко мне прийти. Кого боишься, того не презираешь. И подумать, что я вас уважала, даже до этой самой минуты! А знаете, почему вы боитесь меня и в чем теперь ваша главная цель? Вы хотели сами лично удостовериться: больше ли он меня, чем вас, любит или нет, потому что вы ужасно ревнуете…
Аглая :
– Он мне уже сказал, что вас ненавидит… (Едва пролепетала Аглая.)
Настасья Филипповна :
– Может быть, я и не стою его, только… только солгали вы, я думаю! Не может он меня ненавидеть, и не мог он так сказать! Я, впрочем, готова вам простить… во внимание к вашему положению… только все-таки я о вас лучше думала; думала, что вы и умнее, да и получше даже собой, ей-богу!.. Ну, возьмите же ваше сокровище… вот он, на вас глядит, опомниться не может, берите его себе, но под условием: ступайте сейчас же прочь! Сию же минуту!.. (Настасья Филипповна упала в кресло, залилась слезами, но вдруг что-то заблистало в ее глазах. Она встала.) А хочешь, я сейчас… при-ка-жу, слышишь ли? Только ему при-ка-жу, и он тотчас же бросит тебя и останется при мне навсегда, и женится на мне, а ты побежишь домой одна? Хочешь, хочешь? (Настасья Филипповна крикнула это, как безумная. Аглая в испуге бросилась бежать, но остановилась, как бы прикованная, и слушала).
Настасья Филипповна :
– Хочешь, я прогоню Рогожина? Ты думала, что я уж и повенчалась с Рогожиным для твоего удовольствия? Вот сейчас при тебе крикну: «Уйди, Рогожин!», а князю скажу: «Помнишь, что ты обещал?» Господи! Да для чего же я себя так унизила перед ними? Да не ты ли же, князь, меня сам уверял, что пойдешь за мною, что бы ни случилось со мной, и никогда меня не покинешь; что ты меня любишь и все мне прощаешь и меня у… ува… Да, ты и это говорил! И я, чтобы только тебя развязать, от тебя убежала, а теперь не хочу! За что она со мной, как с беспутной, поступила? Беспутная ли я? Теперь, когда она опозорила меня, да еще в твоих же глазах, и ты от меня отвернешься, а ее под ручку с собой уведешь? Да будь же ты проклят после того за то, что я в тебя одного поверила! (Настасья Филипповна кричала без памяти.) Вот он, смотри! (указывая рукой на князя). Если он сейчас не подойдет ко мне, не возьмет меня и не бросит тебя, то бери же его себе, уступаю, мне его не надо!..
(Обе остановились как бы в ожидании, и обе как помешенные смотрели на князя.)
Князь :
– Разве это возможно! Ведь она… такая несчастная!..
(Князь с мольбой и упреком обратился к Аглае, указывая на Настасью Филипповну. Во взгляде Аглаи выразились страдание и бесконечная ненависть. Он всплеснул руками, вскрикнул, бросился к ней, но уже было поздно.)
Аглая :
– Ах, боже мой! (Воскликнула Аглая, закрыв лицо руками, и бросилась вон. Князь за ней, но Настасья Филипповна обхватила его руками, с искаженным лицом и посиневшими губами.)
Настасья Филипповна :
– За ней? За ней? (Упала без чувств ему на руки, князь поднял ее. Она открыла глаза, вскрикнула.) Мой! Мой! Ушла гордая барышня? Ха-ха-ха! (Смеется в истерике) Ха-ха-ха! Я его этой барышне отдавала! Да зачем? Для чего? Сумасшедшая! Сумасшедшая!
Ведущий (читает стихотворение Ф. Тютчева):
Пламя рдеет, пламя пышет,
Искры брызжут и летят,
А на них прохладой дышит
Из-за речки темный сад.
Сумрак тут, там жар и крики,
Я брожу как бы во сне, —
Лишь одно я живо чую:
Ты со мной и вся во мне.
Треск за треском, дым за дымом,
Трубы голые торчат,
А в покое нерушимом
Листья веют и шуршат.
Я, дыханьем их обвеян,
Страстный говор твой люблю…
Слава богу, я с тобою,
А с тобой мне – как в раю.
Наташа :
– Ах, какая прелесть!.. Ну как можно спать! Да вы посмотрите, что за прелесть! Ах, какая прелесть!.. Ведь этакой прелестной ночи никогда, никогда не бывало!.. Нет, вы посмотрите, что за луна!.. Ах, какая прелесть!.. Так бы вот села на корточки, вот так, подхватила бы себя под коленки – туже, как можно туже, натужиться надо, – и полетела бы. Вот так!
(Звучит романс на стихи А. К. Толстого «Средь шумного бала…» Музыка П. И. Чайковского)
Средь шумного бала, случайно,
В тревоге мирской суеты,
Тебя я увидел, но тайна
Твои покрывала черты:
Лишь очи печально глядели,
А голос так дивно звучал,
Как звон отдаленной свирели,
Как моря играющий вал.
Мне стан твой понравился тонкий
И весь твой задумчивый вид.
А смех твой, и грустный, и звонкий,
С тех пор в моем сердце звучит.
В часы одинокие ночи
Люблю я, усталый, прилечь —
Я вижу печальные очи,
Я слышу веселую речь.
И грустно я так засыпаю,
И в грезах неведомых сплю…
Люблю ли тебя – я не знаю.
Но кажется мне, что люблю!
(Князь Андрей подошел к Наташе, опустив глаза.)
Князь Андрей :
– Я полюбил вас с той минуты, как увидал вас. Могу ли я надеяться?
(Он взглянул на нее, и его поразила серьезность и страстность выражения ее лица: «Зачем спрашивать?» Она приблизилась к нему и остановилась. Он взял ее руку и поцеловал.)
Князь Андрей :
– Любите ли вы меня?
Наташа :
– Да, да. (Как будто с досадой проговорила Наташа, громко вздохнула, другой раз, чаще и чаще, и зарыдала.)
Князь Андрей :
– О чем? Что с вами?
Наташа :
– Ах, я так счастлива! (Она улыбнулась сквозь слезы, подумала секунду и поцеловала его. Князь Андрей держал ее руку, смотрел ей в глаза и не находил в душе прежней любви: не было прежней поэтической и таинственной прелести желания, а были жалость, страх, сознание долга.)
Князь Андрей :
– Сказала ли вам maman, что это не может быть раньше года?