Чтение онлайн

Деятельность Национального комитета в условиях того времени была фактически невозможна. Комитет, который должен был стать на Западе знаменосцем восстановления независимого Литовского государства, так и не собрался в полном составе из-за сложных условий связи военного времени. С другой стороны, для легализации деятельности комитета нужно было найти страну, которая официально признала бы комитет и разрешила бы комитетам функционировать на своей территории, но в то время это было практически невозможно. Первоначально литовские дипломаты рассматривали идею отправить Климаса и Тураускаса в Португалию, чтобы выяснить, есть ли какая-либо возможность восстановить дипломатическое представительство, учредить комитет или какой-либо другой литовский государственный орган в этой стране. Литовские дипломаты возлагали самые большие надежды на восстановление Литвы на быстро начинающуюся войну Германии с Советским Союзом, но стало ясно, что планы Германии не предусматривают восстановления независимой Литвы. Когда надежды восстановить независимость «штыками Германии» не оправдались, дипломаты начали искать страну на Западе, которая позволила бы сформировать правительство в изгнании и признала бы его. Им не удалось найти такую страну. 18 декабря 1941 г. Повилас Жадейкис в своей записке госсекретарю США Корделлу Халлу спросил, возможно ли создать правительство Литвы в изгнании в США, но США, не имея такого прецедента, отложили принятие решения о формировании «правительства в изгнании». Это означало «замораживание» выпуска на неограниченное время.

Лозорайтис придерживался мнения, что было бы уместно создать правительство в изгнании, но это было бы полезно, только если бы было известно, что какое-либо из государств признает это. После смерти президента Сметоны Лозорайтис, сохранив формальные полномочия премьер-министра и заместителя президента благодаря «Актам Кибартаи», сохранил преемственность литовского правительства. В конце Второй мировой войны в Италии Лозорайтис, не будучи полностью уверенным в своей безопасности, написал Жадейкису, что из-за отсутствия правительства в изгнании «Действия Кибартаи станут бесполезными, и непрерывность прекратится», если с ним случится что-нибудь плохое.

Во время войны бездействующий Национальный комитет был предан забвению, и некоторые дипломаты выдвинули идею организовать конференцию дипломатических представителей Литвы в США и создать совет министров Литвы. Эта идея не была реализована из-за сложных политических и организационных обстоятельств того времени. Создание высшего политического органа Литвы также волновало не только дипломатов, но и активно действующие политические организации литовских изгнанников. Полковник Дж. Казис Гриниус и Казис Пакштас, от имени Национального совета Литвы и Американо-Литовского совета, предложил Жадейкису создать Координационный комитет, в состав которого вошли бы дипломатический представитель Литвы в Вашингтоне и по представителю от каждого из вышеупомянутых советов, но эта идея не была реализована.

Во время Второй мировой войны отношения между литовской дипломатической службой и литовским движением сопротивления не были интенсивными. В 1943 году, после того как Альгирдас Вокетайтис, который был представителем Союза литовских борцов за свободу и Главного литовского комитета, прибыл в Швецию, литовские дипломаты, за исключением дипломатов, аккредитованных при союзниках Италии: Шкирпа в Германии и Лозорайтис в Италии, были проинформированы о событиях в Литве. Антанас Валюкенас (личный секретарь Шкирпы), используя налаженные контакты с Литвой, снабдил Витаутаса Йонаса Гилис, посол Литвы в Швеции, с информацией о ситуации в Литве. Гилис передал эту информацию литовским дипломатам в США, Англии и Швейцарии.

Когда война закончилась, литовские дипломаты больше всего опасались приближающейся второй советской оккупации Литвы. Уже в 1942 году Лозорайтис проинформировал личного представителя президента США Франклина Д. Рузвельт Майрон К. Тейлор об опасностях, которые Советский Союз представлял для Литвы. В то время как Советский Союз пытался легализовать свою оккупацию стран Балтии на международной арене, литовские дипломаты подготовили ноту правительствам государств, в которых они были аккредитованы и работали (Вашингтон, Лондон, Буэнос-Айрес и Ватикан) и некоторым государствам Лиги Наций, в которой они пытались привлечь внимание международного сообщества к Литве, жертве двух агрессоров, СССР и Германии. В записке подчеркивалось, что претензии СССР к Литве противоречат всем ранее подписанным двумя государствами договорам и Атлантической хартии. После того, как Советы повторно оккупировали Литву, дипломаты обратились к международному сообществу с просьбой, чтобы после войны международная контрольная комиссия, в деятельности которой будут участвовать англосаксы, управляла территорией Литвы. Лозорайтис говорил о том, что Литва может восстановить свою независимость, если между англосаксами и Советским Союзом начнется война или последний распадется. Была третья возможность, если бы восстали все порабощенные советским Союзом народы от Финляндии до Болгарии.

Сложные обстоятельства Второй мировой войны и нестабильное положение дипломатических представительств Литвы и дипломатов не позволили дипломатической службе Литвы заниматься активной политической деятельностью. Дипломаты не имели прямых контактов с Временным правительством, действовавшим в Литве, и, следовательно, их отношение к этому правительству было очень осторожным. Слабое положение Временного правительства побудило сохранить Национальный комитет, но оставить его в политической тени в надежде сформировать правительство в изгнании.

Формирование литовского правительства в изгнании или его прототипа было одной из целей дипломатов, но ни одна страна не пожелала признать и принять такое правительство на своей территории. В годы Второй мировой войны ограниченная дипломатическая служба Литвы не была полноценным политическим игроком литовцев за рубежом, но, тем не менее, следует положительно относиться к усилиям литовских дипломатов в сложных обстоятельствах по поиску путей восстановления литовского государства.

IV. ТОТАЛИТАРНЫЙ СТАЛИНСКИЙ РЕЖИМ

Повторная советская оккупация. Сталинский режим

Военные действия в Литве. Сражения за Вильнюс

Когда в июне 1944 года Красная Армия начала наступление в Белоруссии, фронт полностью приблизился к Литве. 4 июля армия 1-го Прибалтийского фронта (командующий ген. Иван Баграмян) пересек северо-восточную границу Литвы и через несколько дней захватил Швенченис и Утену. 3 — й Белорусский фронт (командующий ген. Иван Черняховский), наступая больше на юге, 7 июля захватил Неменчине, Науйойи Вильня и подошел к окраинам Вильнюса. Около 210 000 советских солдат — генерал. Николай Крылов — командовал 5-й армией, маршал Павел Ротмистров — командовал 5-й танковой армией и генерал. Виктора Обухова — командира 3-го механизированного корпуса — отправили окружать и брать Вильнюс.

2 июля комендант Вильнюсского округа генерал-майор. Герхард Поэль приказал Вильнюсскому гебиетскомиссару (территориальному комиссару) Ханс Хингст должен начать эвакуацию города, то есть вывезти 5000 раненых солдат, немецких гражданских лиц и литовских чиновников. Литовцы начали массово покидать Вильнюс уже 29-30 июня, но многие из них остались в Вильнюсе. 3 июля единственной властью в Вильнюсе была немецкая военная комендатура. 6 июля советская авиация начала ежедневные бомбардировки города.

8 марта 1944 года Гитлер подписал приказ о создании городов-крепостей. Города стратегического значения, имевшие старые укрепления, должны были получить название крепости с соответствующим образом подготовленным гарнизоном и комендантами. Вильнюс был одним из таких городов. Уже в апреле в Вильнюс прибыл немецкий специалист по фортификации. Местной рабочей силе было приказано возвести земляные и цементные укрепления радиусом пять-семь километров вокруг Вильнюса. Из-за его стратегического значения (железнодорожный узел, прикрывающий подходы к Восточной Пруссии) город, согласно приказу Гитлера, должен был защищаться «до последней капли крови».

План укреплений Вильнюса предусматривал 51 узел обороны в южной части Вильнюса и 28 узлов в северной части города вдоль реки Нерис. Из 79 запланированных развязок немцам удалось построить только 10 развязок в южной части города и только две развязки в северной части. Железобетонная оборонительная развязка № 179, построенная в городском квартале Кальварийос, перекрывала шоссе на Майшягалу, а развязка № 152 на шоссе Шешкинские курганы — Укмерге, дорогу на Каунас. Предполагалось, что перекресток № 101 будет защищать Шоссе Неменчине и мост через реку Нерис в Антакальнисе. Восточная и юго-восточная части города были покрыты наиболее плотными оборонительными сооружениями. «Бункер коменданта вместе с узлом связи на улице Субачюса,, представлял собой многоэтажное укрытие с противотанковыми и зенитными пушками, а также крупнокалиберными пулеметами. Северо-восточную часть города защищали только траншеи, колючая проволока и минные поля. Некоторые жилые дома в пригородах и городе были превращены в оборонительные пункты, оснащенные пулеметами, минометами и противотанковыми пушками.