Чтение онлайн

Последствия советского террора в 1944-1945 годах

Год выпуска

1944

1945

Итого

Задержанные лица

53,000

80,000

133,000

Те, кто воспользовался возможностью легализовать свой статус

250

43,552

43,802

Из числа задержанных и тех, кто легализовал свой статус:

мобилизован в Красную Армию

24,100

22,574

46,674

отправлен в фильтрационные лагеря (только для поляков)

–

6,533

6,533

получил юридический статус (до 1 декабря 1945 г.)

285

35,859

36,144

Арестован

13,167

41,000

54,167

Из числа арестованных:

выпущено

680

6,740

7,420

отправлен в трудовые лагеря

1,338

31,323

32,661

умер в тюрьме

–

490

приговорен к смертной казни

253

468

721

заключен в тюрьму в Литве (1 декабря 1945 г.)

–

–

9,801

отправлено в военные комиссариаты

–

–

1,338

Убит или погиб во время боев сопротивления

2,489

9,777

12,266

После того, как не удалось быстро подавить литовское антисоветское сопротивление, начиная с осени 1945 года организаторы физического уничтожения литовцев были вынуждены искать новые методы. Постоянные рейды и, при необходимости, крупные карательные акции, которые проводились мобильными советскими подразделениями численностью в несколько сотен или тысяч солдат, должны были подавлять вооруженное сопротивление. Хотя литовское движение сопротивления не сдавалось без борьбы, преступления, совершенные против человечности силами и институтами профессиональных репрессий, не пощадили ни одного уголка Литвы. В 1944-1953 годах военные карательные акции НКВД (МВД) и МГБ были основным методом подавления литовского сопротивления.

Заключение в тюрьмах Литвы и Трудовые лагеря ГУЛАГА

Оккупантам не удалось бы советизировать Литву и подавить сопротивление без массовых арестов. Каждый второй литовец прошел через ‘фильтры’ советской системы террора. Полностью поработить и советизировать Литву, реорганизовать общество в соответствии с постулатами коммунистической идеологии можно было только с помощью силы и террора после ликвидации наиболее патриотичной и экономически независимой части литовской нации. Только в 1944-1945 годах более 200 000 человек подверглись тому или иному принуждению со стороны советских оккупантов (тюремное заключение, мобилизация, принуждение скрываться и т.д.), около 54 000 из них долгое время находились в заключении.

Условия содержания заключенных в общих и внутренних тюрьмах НКВД (МВД) и МГП были ужасными. За период 1944-1953 годов наибольшее количество заключенных в 12 тюрьмах составило 16 591 на 1 февраля 1945 года. Даже в июле 1945 года, когда 110 555 из 263 817 заключенных в Советском Союзе были амнистированы, число заключенных в Литве не сократилось, а наоборот, увеличилось с 10 881 (на 1 июля) до 11 959 (на 1 августа). Во время допросов заключенные были искалечены. По словам МВД, военного прокурора армии С. Гримович, «многие показания признавшихся’ [...] были получены с использованием мер физического воздействия». В соответствии с инструкциями МВД и МГБ, во время допросов лиц, обвиняемых в «государственных преступлениях», широко применялись пытки, т.е.. е. за активное или пассивное сопротивление оккупационным властям. С 1954 года «санкционированные’ физические пытки больше не присутствовали в арсенале Комитета государственной безопасности (КГБ) для допросов, но продолжали использоваться все другие методы допроса, включая провокации, угрозы, шантаж и, в исключительных обстоятельствах, официально не санкционированные пытки. Например, 12 октября 1956 года, когда Адольфас Раманаускас, последний главнокомандующий партизанскими вооруженными силами и заместитель председателя президиума LLKS (литовская аббревиатура Движения борьбы за свободу Литвы) попал в руки КГБ, его привезли в Вильнюс и в первые часы ареста жестоко пытали сотрудники КГБ: «[...] на веке имеются шесть колотых ран, нанесенных, судя по их диаметру, тонкой проволокой или гвоздем, вошедшими в глазное яблоко; множественные гематомы в области живота; резаная рана на безымянном пальце левой руки. На гениталиях обнаружено следующее: [...] отсутствуют оба яичка и семенные протоки».

На 20 января 1945 года в литовских тюрьмах находился 331 заключенный, приговоренный к смертной казни, большинство из них были политическими заключенными. Трупы заключенных, расстрелянных в подвале Вильнюсской тюрьмы НКГБ, были доставлены в бывшую усадьбу Тускуленай и тайно захоронены там. В одну яму было брошено 154 трупа, 89 — во вторую яму и 48 — в третью. До 26 мая 1947 года, когда в Советском Союзе была отменена смертная казнь, было убито 760 заключенных — около трети из них были участниками литовского движения вооруженного сопротивления или их сторонниками. После 1950 года, когда смертная казнь была восстановлена для «предателей отечества, шпионов и диверсантов», до июня 1953 года к смертной казни было приговорено не менее 250 человек.

Пытаясь скрыть, что арестованные подвергались тайным пыткам, тюрьмы были созданы в подвалах управлений НКВД (МВД) и МГБ. Ухудшая условия содержания заключенных, Советы стремились сломить их физически и психологически. В тюрьмах в течение года 21-31% всех заключенных были больны различными заболеваниями (туберкулез, пневмония, тиф и цинга). Эпидемии, психические заболевания и самоубийства были обычным явлением. Только в 1944-1947 годах в тюрьмах общего режима умерло 1826 человек. Родственники умершего получили свидетельство о смерти, но никакой информации о месте его захоронения. Некоторые из приговоренных заключенных оказались в филиале ГУЛАГа, созданном в Литве: Вильнюсском трудовом лагере №. 1 (самый известный отдел располагался на Улица Расу ), трудовой лагерь Правенишкес (трудовой лагерь № 2), трудовой лагерь Шилуте (Мацикай) (трудовой лагерь № 3) и т.д. Большинство заключенных этих лагерей были осуждены за так называемые общеуголовные преступления, то есть за неуплату государственных налогов, за невыполнение обязательств в натуральной форме. Среди заключенных было много женщин — матерей и жен партизан или женщин, описанных как «социально опасные» (по данным на 1 апреля 1952 года, в заключении находилось 2026 женщин). The Silute трудовой лагерь был эксклюзивным, в 1946-1952 годах в нем были заключены тысячи заключенных женщин и детей. В лагере вместе с заключенными женщинами находилось 620 детей, из которых там родились 194.

Трудовые лагеря ГУЛАГА не были обычными тюрьмами. В 1940-1941 и 1944-1952 годах в лагерях ГУЛАГА в разное время находилось почти 150 000 человек, вывезенных из Литвы. В 1945-1952 годах было проведено 54 ‘этапа’, в течение которых из литовских тюрем было отправлено 1000 или более заключенных. Те лица, на которых в Литве не было заведено никаких дел, также были отправлены в ГУЛАГ. Это были деревенские жители, которые во время карательных военных операций были арестованы по подозрению в поддержке сопротивления. Рано или поздно Специальное заседание МВД или МГБ отмерило бы этим заключенным 10 или 25 лет тюремного заключения.

Количество заключенных, отправленных в лагеря ГУЛАГА в 1944-1952 годах

1944

1945

1946

1947

1948

1949

1950

1951

1952

Итого:

l,338

32,661

16,182

19,324

20,837

14,948

12,194

12,763

12,332

142,579

В трудовых лагерях НКВД люди испытывали много физических и моральных страданий. Поскольку смертность была высокой из-за тяжелого труда, голода и болезней, число заключенных продолжало сокращаться. В документах ГУЛАГА такое уничтожение людей называлось «поддержанием физического состояния заключенных и их полным использованием в трудовых целях». По словам бывших заключенных, «целью советских трудовых лагерей было превратить человека в раба, смиренного и послушного властям, неспособного мыслить, сопротивляться насилию и произволу». К тем, кто не был сломлен, применялись дополнительные меры наказания: штрафные изоляторы, бараки с более строгим режимом и дополнительные приговоры. Всем заключенным, отправленным в трудовые лагеря, приходилось много работать. Трудовые лагеря обычно располагались в суровых районах. Стремясь использовать политических заключенных только для самой тяжелой работы и ужесточить условия их заключения, в 1948 году их начали отправлять во вновь созданные специальные трудовые лагеря. Заключенных заставляли выполнять тяжелейшие подземные работы на угольных и урановых шахтах, а также расчищать леса и т.д. Работая в самых суровых погодных условиях, строя автомобильные и железные дороги в болотах, строя нефтеперерабатывающие, химические или другие предприятия, работая в шахтах, погибло много заключенных. Работа в шахтах была особенно опасной для заключенных. Многие литовцы работали на шахтах в Воркуте и других местах. Взрывы метана, обвалы унесли жизни многих из них.

За десятилетие после войны более 80 000 политических заключенных были отправлены из Литвы в трудовые лагеря. На 1 января 1952 года в заключении находилось 47 124 литовца. В 1948-1954 годах по меньшей мере половина литовских заключенных была заключена в специальные трудовые лагеря, где условия труда и жизни были самыми тяжелыми. Среди 258 323 заключенных в специальных трудовых лагерях было 22 636 литовцев. Жители оккупированных Советским Союзом стран Балтии чаще попадали в тюрьмы из-за их активной антисоветской, провоцирующей освободительную борьбу и настроений против захватчиков. Среди заключенных упомянутых трудовых лагерей была большая категория «социально опасных» заключенных. Это были бывшие военные, министры, государственные служащие, священники, пасторы, учителя и представители других высокообразованных слоев Литвы, Латвии и Эстонии, которые не были приписаны к повстанцам, членам антисоветских организаций или просто «националистам’. Среди погибших или вернувшихся из трудовых лагерей в плохом состоянии здоровья были: генерал. Йонас Юодишюс (умер в трудовом лагере Абезь 17 декабря 1950 года), профессор Антанас Жвиронас (он был заключен в трудовой лагерь Абезь и 6 октября 1954 года умер в Вильнюсском институте туберкулеза), профессор Лев Карсавин и многие другие известные литовские личности. Очень трудно определить, сколько из них умерло за пределами Литвы — в трудовых лагерях (по приблизительным данным, там умерла треть политических заключенных). До 1958 года около 19 000 литовцев, которые были заключены в тюрьму за «особо опасные контрреволюционные преступления», то есть политические заключенные, вернулись в Литву. Десятки тысяч бывших политзаключенных исчезли или долгое время не могли вернуться в Литву.

Политических заключенных везут на работу в угольные шахты. Степлаг, Казахстанская ССР, 1955 год.

Политические заключенные, работающие на шахте «Инта». Коми АССР, 1954 год.

После смерти Сталина 27 марта 1953 года по инициативе Берии Верховный Совет СССР обнародовал указ «Об амнистии». Согласно ему, были освобождены 1,2 миллиона заключенных, в основном осужденных за уголовные и так называемые бытовые преступления. Несмотря на то, что также предусматривалось освобождение политических заключенных, приговоренных к пяти годам тюремного заключения, большинство литовских заключенных продолжали содержаться в трудовых лагерях ГУЛАГа. Заключенные продолжали умирать от болезней, тяжелой работы или были убиты охранниками. В нескольких специальных трудовых лагерях одно за другим возникли восстания заключенных, которые требовали некоторых основных прав (облегчения тюремного режима, медицинской помощи и расследования убийств заключенных и т.д.). Антисоветских лозунгов избегали, чтобы не было тотального уничтожения заключенных. Литовцы активно участвовали во всех восстаниях заключенных. 4 августа 1953 года 104 заключенных, в том числе несколько литовцев, были убиты, когда власти подавили восстание в трудовом лагере Горлаг (Норильск). В то же время во время подавления восстания в трудовом лагере Речлаг (Воркута) МВД армия убила 62 заключенных и ранила более 300 заключенных. Несколько литовцев также были убиты. Во время подавления восстания в трудовом лагере Кенгыр (Казахстан) были убиты десятки заключенных. Восстания заключенных вынудили Советы упразднить специальные трудовые лагеря и постепенно отказаться от использования принудительного труда. Наконец, заключенных, после того как они все годы заключения страдали от суровых условий, начали выпускать на «свободу». Эта «свобода» означала, что они должны были жить в определенных районах Советского Союза или переезжать жить в места депортации других членов семьи. Освобожденный из Владимирской тюрьмы 27 августа 1954 года бывший министр иностранных дел Литвы Юозас Урбшис написал: «Они освободили меня, но не позволили вернуться в мою страну». Другие заключенные направлялись прямо из трудовых лагерей в больницы или дома для инвалидов (епископа Теофилиуса Матулиониса доставили в дом для инвалидов рядом с трудовым лагерем Дубравлаг, а бывшего премьер-министра Антанаса Меркис был доставлен в больницу во Владимире, а позже в дом для инвалидов и так далее.