Чтение онлайн

После денежной реформы 14 декабря 1947 года цены на продукты, закупаемые у фермеров (зерно, мясо, сливочное масло), упали в 4-10 раз, в то время как правительство ежегодно увеличивало налоги. В период с 1947 по 1950 год обязательства в натуральной форме (букв. пилява) для «трудящихся крестьян» были увеличены в два-пять раз.

Когда началась коллективизация сельского хозяйства, она отошла от ограничений, налагаемых на зажиточных крестьян, или, по выражению коммунистов, «кулаков», и перешла к политике их ликвидации как класса. В целом схема коллективизации сельского хозяйства, использовавшаяся в России и других советских республиках в 1930-х годах, была механически применена в Литве. 12 декабря 1947 года Совет министров республики и LCP [B] УК подтвердил признаки принадлежности к классу «кулак». «Кулаками» назывались фермеры, которые нанимали рабочих, владели сельскохозяйственной техникой (молотилками, тракторами, двигателями), мельницами и лесопилками, сдавали в аренду скот другим фермерам или давали зерно и рабочие инструменты взаймы.

Красная вереница тележек в Вильнюсе. 1947.

Местные власти не всегда соблюдали это описание и часто проводили «раскулачивание» только потому, что у крестьян было больше гектаров земли, чем у других, особенно если они не хотели вступать в колхоз. Списки «кулаков» были составлены до 1953 года и включали около 15 000 фермеров, около 4% всех крестьян. Фермеры включались в список «кулаков», если им принадлежало в среднем следующее количество пахотных земель и пастбищ: в 1947 году — 18,3 га, в 1948 году — 17,6 га, в 1949 году — 13,8 га, в 1950 году — 5,0 га и в 1951 году — 2,0 га. Ставки налогов и повинностей натурой для «кулаков» были на 50-100% выше, чем для «трудящихся крестьян». Кроме того, «кулаки» не допускались в коллективные хозяйства. Большинство таких семей были депортированы, в то время как другие переехали в города или уехали в другие республики (Латвия, Калининградская область). С каждым годом увеличивались не только «кулаки», но и другие фермеры, которые не платили налоги и не выполняли обязательства в натуральной форме. В 1949 году «трудящиеся крестьяне» заплатили только половину, а «кулаки» — только 8% своего земельного налога. То же самое было верно и в отношении обязательств в натуральной форме. В 1949 году 53,6% всех фермеров были должны государству за молоко и целых 70% — за мясо.

Имущество семей-должников было оценено, должники предстали перед судом, а задолженность взыскана путем экспроприации скота, зерна и другого имущества. В 1948-1950 годах только на предмет задолженности по налогам в денежной форме, согласно неполным данным (треть районных отчетов отсутствует), было оценено 103 000 хозяйств, из которых 45 000 были доведены до сведения суда. В соответствии с судебными решениями имущество 9300 фермеров было арестовано, а 1200 «злостных» должников были приговорены к тюремному заключению. Принуждение также использовалось для взыскания долгов, связанных с обязательствами в натуральной форме. В 1949 году за непредоставку молока 45 700 фермерам были вынесены предупреждения или проведена оценка их имущества, 3500 ферм были доведены до сведения суда. Согласно закону, при наложении ареста на имущество фермерам оставалось следующее: жилой дом, семена для посева, плуг, комплект борон, лошадь, корова, свинья, две овцы и определенные личные вещи (костюм, пальто, кепка, пара кожаной обуви на человека, а также шуба для всей семьи). В случае с «кулаками» могло быть отнято все, за исключением жилого дома и самых необходимых личных вещей. По просьбе Министерства финансов ЛССР (министр Александрас Дробнис),,, начиная с 1950 года, центральные советские власти приравняли всех крестьян-единоличников к «кулакам» в том, что касается взыскания долгов. Местные власти, как правило, не соблюдали законы («законы не распространяются на кулаков») и много раз отнимали все.

В период с 1945 по 1948 год семьи антисоветских партизан и их активных сторонников были депортированы из Литвы. Начиная с весны 1949 года также началась депортация «кулаков». Такой массовый террор заставил крестьян отказаться от своей собственности и вступить в колхозы. Если в начале 1949 года в колхозах состояло менее 4% всех крестьян, то к концу года этот показатель составлял 62,4%. Правительство, стремясь «помочь» оставшимся крестьянам быстрее определиться, в 1950 году увеличило налог на землю в три раза. Отчет В Министерстве финансов ЛССР от 16 декабря 1950 г., отправленном в центральное министерство в Москву, говорилось, что при получении налоговых накладных «оставшиеся крестьяне начали массово вступать в колхозы». В 1951 году коллективизация сельского хозяйства была в основном завершена.

Сессия Верховного Совета ЛССР 26 декабря 1951 года провозгласила, что «социализм доминирует во всех секторах национальной экономики Литвы». Измененные статьи 4-10 Конституции Литовской ССР утверждали, что в республике не было частной собственности на средства производства и была искоренена эксплуатация человека человеком; статья, допускавшая незначительную частную собственность, исчезла из Конституции.

В Литве, как и в остальной части Советского Союза, в колхозах сохранялись полукрепостнические отношения. Колхозники должны были отработать минимальное количество трудодней (мужчины — 150, женщины — 100). Без разрешения правления колхоза (фактически, его председателя) менять место жительства было запрещено. Руководителям компаний в городах было рекомендовано не принимать на работу людей, «самовольно» покинувших колхозы.

Перед завершением коллективизации 23 мая 1950 года ВКП (Б) ЦК принял решение об объединении коллективных хозяйств. Во исполнение этого решения количество коллективных хозяйств в республике было сокращено в четыре раза (вместо 7200 летом 1950 года в начале 1955 года осталось 1800 коллективных хозяйств). Чем быстрее проводилась коллективизация, чем крупнее становились колхозы, тем сильнее ухудшалось их экономическое положение. Несмотря на то, что накануне коллективизации сельское хозяйство Литвы сильно пострадало от войны, оно почти достигло довоенного уровня производства. В 1950 году урожайность сельскохозяйственных культур в колхозах и совхозах составляла 8 центнеров с гектара, в 1953 году — 5 центнеров с гектара, а в 1955 году — всего 4 центнера с гектара. Продуктивность скота также резко упала. Согласно известному литовскому писателю Йонасу Авижиусу, вознаграждение колхозников за их трудодни (в народе называемые «днями страданий») измерялось на весах в граммах.

Оплата труда колхозников в период 1948-1953 годов (выплачивалась в среднем за рабочий день)

Год выпуска

1948

1949

1950

1951

1952

1953

Зерно (кг)

5.6

3.9

2.1

1.4

1.7

1.1

Наличные (RUB)*

0.16

0.16

0.06

0.03

0.04

0.06

*Номинал рубля 1960 года выпуска.

Основным источником существования колхозников был их земельный участок площадью 0,6 гектара, с которого до середины пятидесятых годов они получали три четверти своего дохода (с колхоза — всего 15-20%). Сельское хозяйство Литвы достигло довоенного уровня производства (основанного на урожайности зерна, количестве скота и их продуктивности) только в середине шестидесятых, то есть через 20 лет после окончания войны (после Первой мировой войны сельское хозяйство страны было восстановлено за 3 года). Таковы были экономические издержки «социалистической реорганизации сельского хозяйства». Однако моральные потери были еще больше. Несмотря на драконовские наказания за кражу имущества колхозов (суды назначали 5-7 лет тюремного заключения за кражу нескольких килограммов зерна или сбор яблок в общественном саду), кражи стали широко распространены в деревнях; сначала люди воровали у колхозов (считалось, что это не грех), впоследствии — друг у друга. Люди стали безразличны к любым вопросам общественного хозяйства, и не было никакого уважения к труду.

Частная собственность привязывала крестьян к месту жительства. После создания коллективных хозяйств началось массовое бегство сельских жителей в города (между 1948 и 1963 годами число людей, занятых в сельском хозяйстве, сократилось с 1,7 до 1 миллиона). Коллективизация сельского хозяйства положила конец сельскому, отчасти все еще патриархальному периоду в истории литовской нации, когда 80% литовцев жили в деревнях.

Террор (1944-1953)

Последствия карательных операций

Советский террор, осуществленный в Литве, был самым жестоким в 1944-1945 годах. Подразделения войск НКВД начали проводить свои карательные операции против вооруженного сопротивления или лиц, подозреваемых в каком-либо виде сопротивления, с июля 1944 года, но наивысшего размаха карательные акции достигли с декабря 1944 года, когда в Литве было дислоцировано по меньшей мере 16 полков войск НКВД. Среди них был генерал. 4-я дивизия под командованием Павла Ветрова, которая сражалась против литовского вооруженного сопротивления до 1953 года. В первые годы подразделения НКВД собирали целые дивизии для карательных операций, окружали несколько сельских округов и проводили массовые обыски, арестовывали людей и отправляли их в так называемые фильтрационные лагеря. Все это сопровождалось массовыми грабежами, сожжением усадеб семей партизан или людей, подозреваемых в их поддержке, и целых деревень. Массовые убийства были совершены во всех районах Литвы. Только в декабре 1944 года было сожжено 144 фермы и 265 литовцев были расстреляны в десяти сельских округах. Например, 17-21 декабря 1944 года батальон 13-го государственного пограничного полка сжег 46 ферм и убил 56 человек в деревнях Восбутай, Баукяй, Юодайчяй и Буткишке в Чекишкинском сельском округе (Каунасский район). 22 декабря этот батальон сжег девять ферм, застрелил 16 человек и сжег четырех человек в районе, расположенном в пяти километрах к востоку от города Вилькия (в деревнях Бубяй, Лигайняй, Падаугува и других деревнях). Массовое убийство фермеров в сельском округе Меркине, Алитус район, пользовавшийся особой известностью в Литве. 24 декабря было подожжено около 48 крестьянских дворов в радиусе нескольких километров. Некоторые крестьяне были сожжены в своих домах. Прежде чем сжечь усадьбы, каратели разграбляли их и перегоняли скот в Меркине. Оставшихся в живых фермеров пытали, допрашивали, а позже доставили в Меркине или Алитус. Двадцать два человека были убиты в деревне Клепочяй, 10 человек (включая двух женщин) в деревне Лиздай, пять человек в деревне Рылишкяй, и т.д. Всего было убито 48 человек.

Жертвы военной карательной операции НКВД на площади города Камаджаи. 25 июня 1945 года.

Уже упомянутая 4-я дивизия войск НКВД была самым свирепым из карательных подразделений. Выполняя операции с 13 декабря 1944 года по 31 марта 1945 года, солдаты этой дивизии убили 1817 человек. Среди людей, убитых 4-й дивизией, было около 550 партизан, но остальные были безоружными людьми (в основном мужчины, скрывавшиеся от советских властей, чтобы избежать принудительного призыва в Красную Армию). И позже подразделения 4-й дивизии отличались крайней жестокостью. Например, в апреле-июне 1945 года 137-й стрелковый полк убил 441 человека (многие из них были сожжены) только в районе Утена. Другие подразделения НКВД также совершали аналогичные зверства. В отчетах НКВД появилось специальное описание убитых как «бандиты-одиночки». Даже некоторые подразделения советской контрразведки «Смерш» были вынуждены заявить, что «некоторые [офицеры. — Ред.], пытаясь прикрыть свою бездеятельность в борьбе с бандитизмом, начинают убивать мирных жителей». Михаил Суслов, председатель AUCPIB] Бюро ЦК по Литве получило абсолютно секретную информацию, адресованную только ему, в которой говорится, что за восемь месяцев 1945 года (по неполным данным) 132 человека были «незаконно убиты», 41 получили ранения, 167 были избиты и 300 семей ограблены. Однако в этой информации была упомянута лишь небольшая часть физически ликвидированных лиц. В 1944-1945 годах войсками НКВД было убито 12 226 человек (согласно официальным документам). В 1944 году только около десятой части людей погибло в рядах участников вооруженного сопротивления с оружием в руках, сражавшихся за независимость Литвы, в то время как все остальные убитые были гражданскими лицами. В общей сложности в число партизан, убитых в 1944-1945 годах, также было включено около 5000 убитых безоружных людей. Те, кто не был убит сразу, но подозревался в поддержке вооруженного литовского сопротивления или саботаже приказов советских властей, были помещены на десятки армейских гауптвахт или тюрем НКВД.