Чтение онлайн

Летом 1950 года был создан заговорщический иностранный совет литовского сопротивления под названием «Дубиса», одним из инициаторов создания которого был глава дипломатической службы Лозорайтис. «Дубиса» находилась под контролем английской разведывательной службы, которая контролировала и финансировала ее. Эта секретная организация была создана из-за взаимных интересов: целью западных разведывательных служб был сбор различных данных о ситуации по ту сторону «Железного занавеса», развитие информационной сети и отправка своих агентов за ее пределы, в то время как сотрудничающие с ними лица, вероятно, надеялись, что поддержка Запада поможет усилить движение сопротивления в Литве. В качестве прикрытия для конспиративной деятельности «Дубисы» в том же году Lietuvos rezistencine santarve, LRS (Литовский союз сопротивления) был создан. Большинство членов LRS также были членами «Dubysa». LRS была политическим и психологическим прикрытием «Дубисы», как бы защитным щитом Лозорайтиса от VLIK. «LRS сохранила свои отношения с Литвой через Дексниса, который вернулся в Литву в 1949 году. Он был немедленно арестован Советами и завербован в качестве двойного агента. В течение нескольких лет МГБ поставляло через Дексниса вводящую в заблуждение информацию LRS, английской разведке и Лозорайтису. Не все члены LDS полностью доверяли информации, предоставленной Deksnys. Дипломатический представитель Литвы во Франции доктор Стасис Антанас Бачкис, вдохновленный большими сомнениями представителя литовского сопротивления Лукши, предупредил LRS, что Декснис попал под контроль МГБ, но, был уверен, что такая информация фальсифицирована. В то время VLIK, имевший связи с американской разведкой, считал, что каналы связи LRS с Литвой контролируются Советами.

Члены СПД, особенно ее руководитель Лозорайтис, который поддерживал связи с английской разведкой, изначально верили в возможную пользу западной помощи вооруженному сопротивлению Литвы. Однако несколько лет поддерживавшиеся связи с английской разведкой не принесли ожидаемых результатов, потому что МГБ посредством дезинформации, поставляемой через Декснис, контролировало отношения LRS, шефа LDS и английской разведки с Литвой. В начале 1950-х годов, после существования СетьМГБ была раскрыта, связи, существовавшие до этого между СПД и британской разведкой, разорвались.

После Второй мировой войны направление деятельности I DS было связано с важной политической директивой литовской диаспоры — создать правительство Литвы в изгнании. Однако, из-за ограниченных возможностей деятельности СПД и стремления VLIK занять монопольное положение в деятельности изгнанников, ни правительство в изгнании, ни какой-либо совместный политический центр в изгнании не были созданы. Надежда на восстановление независимости Литвы в ближайшем будущем исчезла. Лозорайтис утратил веру в немедленную помощь со стороны западных стран и заявил: «Вопрос о создании правительства не является ни срочным, ни реалистичным».

Демографические потери в результате войны и оккупации

Во время Второй мировой войны и в послевоенный период Литва понесла огромные демографические потери, количественный и качественный состав ее населения существенно изменился.

Отсутствие источников значительно затрудняет демографический анализ этого периода, поскольку между 1923 годом (в Клайпедском регионе — в 1925 году и в Вильнюсском регионе — в 1931 году) и 1959 годом переписей населения не проводилось, поэтому приходится полагаться на различные, не особенно точные статистические источники. Согласно информации Центрального статистического комитета Литвы, в начале 1940 года в стране (Большая Литва и восстановленный Вильнюсский регион) насчитывалось 2,9 миллиона постоянных жителей. Добавляем к этому числу более 150 000 жителей Клайпедский регион и 82 000 жителей земель Белорусской ССР, переданных Литве в 1940 году, и за вычетом почти 100 000 жителей Литвы, эмигрировавших в период с 1923 по 1940 год, получаем, что в начале 1941 года на нынешней территории Литвы проживало около 3 миллионов человек, из которых около 750 000 (25%) — в городах.

10 января 1941 года в Москве было подписано соглашение СССР и Германии о переселении граждан Германии и лиц немецкой национальности из Литовской ССР в Германию, а граждан Литвы и лиц литовской, русской и белорусской национальностей — из Германии в Литву. Используя это соглашение, в феврале-марте 1941 года 54 000 человек выехали из Литвы в Германию, хотя число тех, кто считал себя немцами, составляло всего 30 000. Это означает, что среди тех, кто покинул Литву, были литовцы, которые зарегистрировались как немцы или вступили в браки по расчету и таким образом спаслись от советского террора. В свою очередь, 20 900 человек прибыли из Германии, в основном из оккупированного Сувалкского района, в Литву (11 900 литовцев, 8900 русских и 100 белорусов). Около 22 000 жителей Литвы были депортированы в Россию в 1940-1941 годах в качестве депортированных и заключенных. Учитывая естественный прирост населения, который в 1940 году достиг 29 300 человек, общая численность населения Литвы во время первой советской оккупации сократилась на 20 000-30 000 человек.

Литва потеряла очень много людей во время нацистской оккупации. Почти все евреи, в общей сложности 200 000 человек, были уничтожены. Более точных данных о количестве людей, погибших на фронтах, и мирных жителей-неевреев, убитых в Литве, нет, однако можно разумно предположить, что это число могло составлять 50 000-100 000 человек.

В начале 1945 года с приближением Красной Армии около 140 000 человек покинули Клайпедский регион. В конце войны многие литовцы оказались в Западной Германии. Некоторые из них были привлечены к работе и не вернулись домой после войны, другие бежали, отступая с фронта или опасаясь советского террора. После войны около 64 000 литовцев проживали в американской, английской и французской зонах Германии и некоторые в Австрии. Нет данных о людях других национальностей, особенно поляках, которые покинули Литву. Советское правительство Литвы пыталось вернуть беглецов. 9 июня 1947 г. LCPIB) ЦК принял резолюцию «О пропаганде среди граждан Литовской ССР в несоветских зонах Германии и Австрии, а также в других странах», которая специально уполномочила комитет, сформированный из представителей LCPIB] ЦК, МГБ и МВД призвать общественных деятелей, известных интеллектуалов и репатриантов написать письма с приглашением литовцев на Западе вернуться на родину. 7 февраля 1948 года газета «Tevynes Balsas», специально ориентированный на литовцев за рубежом, анонсировал «Обращение литовских интеллектуалов к соотечественникам, рассеянным войной», в котором их снова призвали вернуться в Литву, но обманутых оказалось немного.

Итак, за годы войны Литва потеряла около 0,5 миллиона человек, то есть почти 17% всех своих жителей. Отсутствуют данные о естественном приросте населения в период с 1941 по 1944 год. В 1945 году население Литвы составляло 2,5 миллиона человек.

После войны также произошло сокращение населения Литвы. 22 сентября 1944 года в Люблине представители правительства Литовской ССР и Польского комитета национального освобождения (прототип коммунистического правительства Польши) подписали соглашение, согласно которому все жители Литвы польской национальности и евреи из Вильнюсского региона могли переехать в Польшу, в то время как литовцы из Польши могли уехать в Литву. Репатриация поляков началась весной 1945 года и продолжалась до 1 ноября 1946 года. Всего 134 400 семей, в общей сложности 377 800 человек, подписали заявление о выезде. Однако в Польшу уехало гораздо меньше людей, поскольку некоторым не разрешили покинуть Литву.

В первые годы после войны польское антисоветское подполье, действовавшее в Вильнюсском регионе, по-видимому, не имело четкого представления об эвакуации. Были случаи, когда польские партизаны даже избивали жителей деревни, которые не желали уезжать в Польшу. Лидеры литовской ССР Снечкус и Гедвилас, а также Альбертас Книва, которого они назначили главным представителем по эвакуации, похоже, стремились к тому, чтобы как можно больше поляков из рульда покинули Литву. Резолюция ВКП (Б) от 30 мая 1945 г. ЦК и УПК ЛССР «О порядке эвакуации лиц польской национальности в Польшу» обязал Правление милиции республики и исполнительные комитеты города и района Вильнюса «решительно усилить борьбу с [...] саботажниками эвакуации». Согласно информации, имеющейся у представителя ЛССР по эвакуации, в Польшу выехало в общей сложности 172 800 человек, из них 88 900 из Вильнюса (80% от общей численности населения города). В Вильнюсском регионе насчитывалось почти 9000 освобожденных ферм. В ПравительствоЛССР сильно ограничило выезд с этой территории республики, которая до 1 сентября 1939 года не принадлежала Польше. В районах Каунас, Кедайняй, Паневежис и Укмерге было 18 500 человек, желающих уехать, но только 1600 получили разрешения на это.

По данным польского правительства, в 1945-1946 годах из Литовской Республики прибыло 197 200 человек. Эта информация, вероятно, более точная, поскольку в нее входили люди, прибывшие нелегально. Еще 52 000 человек из Восточной Литвы уехали в Польшу в период с 1957 по 1960 год в ходе дополнительной репатриации. Среди тех, кто уехал в Польшу, были также литовцы, бежавшие из заключения и Сибири. В то же время 14 человек прибыли в Литву из Польши.

Около 496 000 жителей Литвы — литовцев, поляков, немцев и жителей Клайпедского региона — репатриировались или бежали из Литвы в периоды 1940-1941, 1944-1947 и 1957-1960 годов. Спасаясь от ссылки, тюремного заключения или «раскулачивания» в послевоенный период, 30 000-40 000 литовцев переехали в другие советские республики, в основном в Калининград и Латвию. Около 34 000 человек — партизаны, местные репрессалии и гражданские лица — погибли во время партизанской войны. Однако в послевоенный период репрессии советского правительства привели к наибольшему сокращению населения Литвы: в период с 1944 по 1953 год из Литвы в СССР было депортировано около 250 000 человек, а с учетом депортированных в 1940-1941 годах общая цифра составила бы около 275 000 человек. Более двух третей литовцев пережили ссылку и трудовые лагеря. Около 80 000 из них вернулись в Литву к 1960 году, в то время как остальные остались за пределами Литвы. В периоды 1940-1941 и 1944-1958 годов в Литве и за ее пределами (в трудовых лагерях и ссылке) погибло или были убиты в общей сложности около 100 000 литовцев.

Эвакуация немцев из Клайпедского региона в 1944 году и репатриация поляков из Вильнюсского региона в период с 1945 по 1946 год создали благоприятные условия для усиления литовцев на восточных и западных землях страны. Однако из-за сложной политической ситуации этот исторический шанс был реализован лишь частично. 23 февраля 1945 года LCP[B] CC и приняли постановление «О переселении жителей города Вильнюс в связи с репатриацией поляков и предоставлением персонала компаниям и учреждениям».,, В нем содержался приказ о мобилизации для переселения 59 000 жителей республики в столицу. До этого, 9 февраля 1945 года, было принято постановление о заселении Клайпедского края и восстановлении его экономики, которым предусматривалось переселение 13 000 семей из других уездов, из которых 9 600 семей — для поселения на заброшенных фермах. Властям всех районов Литвы было поручено направить указанное количество рабочих в город Вильнюс и Клайпедский регион. 22 апреля 1946 года Гедвилас попросил председателя Верховного Совета СССР Сталина разрешить переселение крестьян из других районов на освободившиеся фермы в Вильнюсской области. Однако ответ был отрицательным. Семьям, переезжающим в Клайпедский регион, было предоставлено 15 гектаров земли со зданиями и инвентарем, а также 0.5 метрических тонн зерна для посева. Районные власти организовали экскурсии крестьян в Клайпедский регион. Газеты призывали их приехать и жить, «не дожидаясь другого дня».

Посредственных результатов удалось добиться только в заселении Клайпедского региона, на освободившихся фермах, в которых до весны 1947 года проживало 6600 семей, прибывших в основном из Таураге, Кретинги, Тельшяй и других районов Жемайтии. Гораздо менее успешным было заселение опустевшей столицы и портового города. Литовские крестьяне, живущие в настроении ожидания «перемен» и с тяжелыми экономическими и бытовыми условиями (нехватка продовольствия, низкая заработная плата) в городах, плохой криминогенной обстановкой, не хотели переезжать в них. Более того, партизаны враждебно отнеслись к этой мере правительства, признавая только одну форму национального сопротивления — вооруженную борьбу против захватчиков. Прокурор Литовской ССР М. Балясников также подорвал его, протестуя против применения приказа о мобилизации после окончания войны.