Чтение онлайн

С точки зрения Москвы, литовский язык должен был выполнять второстепенные, вспомогательные функции. 2 ноября 1956 года прибывший в Вильнюс инструктор ЦК КПСС Щеголов объяснил руководству ЛКП, что для сотрудников, не владеющих литовским языком, официальные документы должны быть составлены на русском языке. Например, исполнительный комитет Вильнюса начал получать различные документы на литовском языке от Совета министров. «Это неправильно. Документы должны быть написаны на двух языках, а если это написано на одном языке, то это должно быть на русском, потому что там никто не может читать по-литовски», — пояснил он.

Тем не менее, с быстрым увеличением числа руководящих и других литовских служащих в структуре администрации ЛССР литовский язык стал более широко распространяться в общественной жизни. Существенные изменения произошли в системе культуры и образования. Например, в 1955 году в школе электромеханики в Вильнюсе не было группы студентов, которым преподавали на литовском языке, но в 1959 году планировалось преподавать там только на литовском. Фактически, все высшие учебные заведения начали преподавать только на литовском языке, даже марксизм-ленинизм. Институты Академии наук, университеты и средние школы стали очагами литовской идентичности. Вильнюсский университет и его ректор Булавас, почти открыто начавший делать университет более литовским, выделялись среди них.

Интеграция литовской экономики

Политические изменения между 1953 и 1964 годами произошли в результате административных реформ и управления. Не отказываясь от монопольной роли КПСС в обществе, кремлевские политики пытались стимулировать экономическую жизнь страны, пытались уменьшить чрезмерный централизм и бюрократию государственного управления. Было признано, что неуклюжий аппарат управления с его строгой регламентацией деятельности и беззаконием репрессивных структур препятствовали развитию экономики и общества в целом. Начатые реформы и реорганизации осуществлялись под лозунгами, провозглашающими необходимость «демократизации» жизни общества, поощрения инициативы местных работников и повышения «суверенитета» республик. После социального эгалитаризма, репрессий и многолетнего террора Сталина литовское общество казалось полностью обнищавшим.

После реформирования управления государственным аппаратом Москва в дальнейшем сохранила свои права и функции монопольного руководства. Однако он стремился к тому, чтобы местные органы власти республик проявляли больше инициативы в улучшении экономической и социальной ситуации. Руководство администрации ЛССР обратилось к Москве с просьбой предоставить Советам Министров республик право утверждать и, при необходимости, изменять производственные планы промышленных предприятий, подчиненных властям республики, и показатели сельскохозяйственного производства. Компетенция и функции Советов министров республик были несколько расширены. С 4 мая 1955 года Совет Министров ЛССР имел право утверждать производственные планы промышленных предприятий, подчиненных властям республики, и распределять их продукцию, утверждать плановые показатели в сферах здравоохранения, образования, культуры, социального обеспечения и коммунального хозяйства, распределять местные строительные материалы и решать другие вопросы местного значения.

В 1956 году 20-й съезд КПСС сделал «теоретический» вывод о том, что социализм обеспечивает условия для полноценного развития и расцвета наций. Реализуя эти теоретические измышления, были проведены реформы управления экономикой. Тем не менее, центральные министерства и ведомства СССР контролировали более 80% промышленности Литвы. Как и прежде, не только важнейшие политические, но и экономические вопросы решались не в Вильнюсе, а в Москве. Поэтому Руководство ЛССР поддержало предложения по децентрализации управления советской экономикой, высказалось за расширение полномочий органов исполнительной власти в надежде, что эти меры помогут более оперативно и эффективно решать экономические проблемы и укрепят авторитет партийных деятелей ЛССР и их положение в иерархии партийной номенклатуры СССР. С другой стороны, руководители различных экономических предприятий и организаций, среди которых становилось все больше неравнодушных к делам своей страны литовцев, были заинтересованы в расширении прав министерств и других государственных учреждений. В 1956-1957 годах сложились относительно благоприятные условия для осуществления экономического самоуправления, поскольку тогдашнее руководство СССР выступало за определенную децентрализацию управления экономикой и расширение полномочий властей республик и других региональных единиц СССР.

Церемония открытия Каунасской гидроэлектростанции. Каунас, июль 1959 года.

В целях усиления местной экономической инициативы в 1957 году руководство Советского Союза приняло решение о создании региональных экономических советов вместо Министерств промышленности и строительства — управление промышленностью и строительством должно было перейти от отраслевого к территориальному. Это также означало повышение роли административных органов республик. Однако Хрущев отметил, что в деятельности всех органов управления и хозяйственных организаций необходимо сохранить приоритет государственных интересов СССР. В новых экономических условиях может стать очевидной тенденция к автаркии, так называемому регионализму и национальному эгоизму, поэтому роль Госплана СССР и Министерства финансов должна возрасти для обеспечения планового управления советской экономикой.

Восемь союзно-республиканских министерств и два республиканских министерства были упразднены. 443 предприятия, на которых производилось около 80% всей продукции, производимой в Литве, и было занято 76% всех рабочих, были переданы Народным экономическим советам (УИК). За семь лет работы PEC промышленное производство Литвы увеличилось в 2,3 раза, а национальный доход — в 1,8 раза. В стране развивались не только традиционные, но и новые отрасли промышленности — химическая, точное машиностроение, электроника и т.д. В 1955 году было начато строительство Каунасской гидроэлектростанции, которая в период с 1960 по 1962 год начала поставлять электроэнергию в Литву. Компания Elektrenai Электростанция была построена в 1965 году. Производство электроэнергии увеличилось более чем вдвое, достигнув почти 4 миллиардов киловатт-часов в год. Начались поставки природного газа в Литву. Капитальные затраты в Литве достигли 2,5 миллиарда рублей, или в 2,3 раза больше, чем за весь послевоенный период до 1958 года. Однако экономическая система была ориентирована на потребности СССР (военно-промышленный комплекс и т.д.), и вся прибыль поступала центральному правительству, но впоследствии часть ее возвращалась в виде инвестиций.

В целом в эпоху Хрущева и в последующие годы Литва довольно быстро подвергалась индустриализации и урбанизации по советской модели, и в Литву были инвестированы огромные средства из бюджета Советского Союза (сформированного также из средств Литовской ССР). Индустриализация проводилась с использованием неэффективных, отсталых советских технологий, а производство потребительских товаров не соответствовало требованиям мирового рынка. Низкое качество продукции и закрытость советской экономической системы привели к тому, что экономика Литвы оказалась изолированной от мировой экономики. Из-за отсталых технологий, на основе которых развивались энергетическая и химическая промышленность, советской «гигантомании» и отсутствия достаточного внимания к охране окружающей среды экологические проблемы становились все более актуальными. Без установки водоочистных сооружений загрязнение крупнейших рек Литвы увеличивалось с угрожающей скоростью, грунтовые воды и атмосфера были загрязнены.

В своих стратегических военных планах кремлевское руководство оценивало Литву не только с экономической, но и с геополитической и военной точек зрения. Самый быстрый способ добраться до Западной Европы пролегал через Литву и Калининградскую область, кроме того, незамерзающие порты Клайпеда и Калининград также были важны, Москву меньше интересовало направление Скандинавии. Поскольку средства, вложенные в экономическую инфраструктуру Литвы, были связаны с военными целями, руководство СССР само было заинтересовано в развитии экономики Литвы. В АдминистрацияLSSR должна была рационально использовать предоставленные ей ресурсы, и она справилась с этой задачей. Вынужденный рост советской промышленности сделал Литву зависимой от инвестиций Советского Союза, особенно в сырье. Это полностью соответствовало военным и другим интересам Москвы, но не реальным потребностям литовского населения.

Производительные силы развивались и развертывались с учетом государственных интересов СССР. Быстрый промышленный рост был достигнут в основном за счет развития производства средств производства (например, производство машин за семь лет увеличилось в 4,4 раза). Однако индустрия потребительских товаров не удовлетворяла потребности населения ни по количеству, ни по качеству, ни по ассортименту. Многие товары легкой и пищевой промышленности были отправлены в СССР: в 1965 году продукция легкой промышленности (трикотаж, обувь, текстиль и т.д.) составляла 27,6% от общего объема производства. Крупнейшие города СССР, включая Москву и Ленинград, были основными потребителями продуктов питания. Средства на потребительские товары распределялись централизованно, и на литовский рынок поступало слишком мало продовольственных и промышленных товаров. ЛССР руководство критиковало эту ситуацию, но в принципе ничего не могло изменить. Тем не менее, в магазинах Литвы, в отличие от городов России, за исключением Москвы и Ленинграда, всегда были основные продукты питания и продукция легкой промышленности. Жители соседней Беларуси приезжали в Вильнюс даже днем, чтобы сделать покупки, а туристы из остальной части СССР забирали или отправляли по почте значительное количество продуктов.

За несколько десятилетий облик Литвы изменился до неузнаваемости. В Литве никогда раньше не было такого промышленного скачка или потрясения промышленности (велось масштабное строительство промышленных, общественных и жилых объектов, был развит мощный энергетический сектор, построены тысячи километров новых дорог и т.д.). Снечкус часто утверждал в Москве, что финансирование Литвы было необходимо по политическим и пропагандистским причинам — Запад должен был видеть разницу между Литвой «времен Сметоны» и «Советской Литвой». С другой стороны, пытаясь добиться различных средств и лимитов в Совете Министров СССР, Шумаускас сказал, что деньги, вложенные в Литву, окупятся быстрее, чем в других республиках. На самом деле, хотя на Литву постоянно оказывалось давление с целью добиться запланированных результатов раньше запланированного срока, обязательства в целом были выполнены.