Чтение онлайн

Опустевшие города Литвы были заселены несколько спонтанно и в основном неместным населением. Заселение Калининградской области в первые годы после войны внесло значительный вклад в русификацию городов республики, особенно Вильнюса и Клайпеды. Директора компаний, в основном русские, на железнодорожных станциях, где останавливались поезда с переселенцами в Калининградскую область, легко убедили своих соотечественников «не ехать дальше в Германию», а остаться здесь, в Литве, где не было недостатка в хлебе и где они немедленно получили бы квартиры. Поселившись в Вильнюсе, Клайпеде, Каунасе и других городах республики, колонисты пригласили своих родственников и знакомых приехать в Литву. Другой категорией переселенцев были демобилизованные солдаты Красной Армии. По данным Военный комиссариат ЛССР, в период с 1945 по 1946 год 7300 русских и 5900 демобилизованных солдат и офицеров другой национальности (не литовцев) поселились в Литве, из них 4500 — в Вильнюсе, 2500 — в Каунасе и более 1000 — в Клайпеде. Еще 2500 поселенцев этой категории прибыли в Литву в 1947 году. Все они были обеспечены квартирами и работой: офицеры — в учреждениях и конторах, а рядовые солдаты — в промышленности, на транспорте и строительстве. Люди из западной Беларуси также переехали в Вильнюс. Косвенные данные свидетельствуют о том, что в 1945-1950 годах из других советских республик, в основном из северо-западных областей РСФСР и Белоруссии, в Литву переехало жить около 130 000 человек.

Суммируя ранее предоставленные данные о механическом изменении численности населения в 1945-1950 годах и добавляя естественный прирост населения за этот период (150 000 человек), мы получаем, что в 1951 году население Литвы составляло около 2,3 миллиона человек, т. е. почти на 10% меньше, чем в начале 1945 года, и почти на четверть меньше, чем до войны. Однако только городское население (726 000 человек в 1950 году) почти достигло довоенного уровня и относительно даже превысило его. Отставал только Вильнюс с населением 179 000 человек в конце 1951 года, из которых 30,8% составляли литовцы, 33,3%-русские, 21,1%-поляки, 7%-белорусы, 4%-украинцы и 3,1%-евреи. В 1950 году население Клайпеды составляло 48 500 человек, из них литовцы составляли около 40%.

Этнический состав Литвы в 1941-1959 годах

Этническая принадлежность

1941*

1959

тысяча

процент

тысяча

процент

Литовцы

2,118

70.6

2,151

79.3

Поляки

420

14.0

230

8.5

Евреи

210

7.0

25

0.9

Немцы

141**

4.7

11

0.4

Русские

75

2.5

231

8.5

Прочее

36

1.2

63***

2.4

Итого

3,000

100.0

2,711

100.0

*Приблизительные данные, которые были основаны на переписях населения, проведенных в 1923, 1925 и 1931 годах, а также на данных о рождаемости и эмиграции.

**Вместе с клайпедскими жителями.

***30 300 белорусов, 17 700 украинцев, 6300 латышей и почти 9000 человек другого этнического происхождения.

Поскольку некоторые из депортированных и заключенных вернулись в Литву в 1956-1958 годах, а также из-за высокого естественного прироста населения, который в период с 1951 по 1958 год достиг четверти миллиона человек, население Литвы, согласно всеобщей переписи населения, проведенной 15 января 1959 года, составляло 2 711 000 человек, то есть примерно на 10% меньше, чем в начале 1941 года. Потеряв более миллиона своего населения, по демографическим потерям войны и послевоенного периода среди европейских стран Литва отставала только от Беларуси. Согласно переписи, 175 000 литовцев проживали в других советских республиках (значительная часть из них — бывшие депортированные и политические заключенные, которые не вернулись в Литву). «Абсолютная численность населения Литвы изменилась незначительно, но количество поляков, евреев и немцев очень сильно сократилось, в то время как количество русских увеличилось в несколько раз.

V. ГОДЫ ДЕСТАЛИНИЗАЦИИ В ЛИТВЕ

Конец Сталинского периода

После смерти Сталина 5 марта 1953 года началась борьба за власть между самыми влиятельными лидерами в Кремле — Лаврентием Берией, Никитой Хрущевым и Георгием Маленковым. В то время Берия поднялся на первое место благодаря своим реформаторским действиям и полномочиям в репрессивных структурах. 7 марта он объединил Министерства государственной безопасности и внутренних дел в единое Министерство внутренних дел и стал его руководителем. Стремясь консолидировать власть, он понял, что старая правительственная политика Сталина устарела и новым лидером партии будет тот, кто выдвинет новое видение будущего государства. Имея возможность оказывать политическое давление на других претендентов, на заседаниях Президиума ЦК КПСС, обычно с одобрения председателя Совета Министров СССР Маленкова, он выступал с инициативой реформирования внутренней и внешней политики Советского Союза. Обладая исчерпывающей информацией о ситуации в стране, Берия принял меры, которые должны были свергнуть культ «лидера всех времен и народов», укрепить свой собственный авторитет реформатора и пролить свет на недавнее прошлое таким образом, чтобы казалось, что он всего лишь исполнял пожелания Сталина во время репрессий.

Своими непубличными политическими действиями сразу после смерти Сталина Берия представил антисталинскую программу, которую позже Хрущев использовал довольно сдержанно. Программа состояла из двух направлений: десталинизации политической жизни и новой национальной политики. По словам Снечкуса, Берия также планировал ограничить власть партии; якобы партия должна была заниматься пропагандой, «вместо того, чтобы управлять страной». Весной 1953 года ему удалось продемонстрировать большинству членов Президиума ЦК КПСС, что СССР должен пойти другим путем. Хрущев, не особо доверяя национальным кадрам, был не согласен с этим, но власть Берии, страх, который он вызывал, и его тесная дружба с Маленковым заставили Хрущева временно отступить и принять новый политический курс.

С 20 марта 1953 года имя Сталина исчезло из газетных передовиц, и он больше не цитировался. 2 апреля на пленуме ЦК КПСС Берия обнародовал факты о сфабрикованном «заговоре врачей», инициатором которого был Сталин. Дела о «сионистском заговоре», «МГБ», и «Мингрельском деле» также начали пересматриваться. В период с апреля по июнь на Президиуме ЦК КПСС он предложил нормализовать отношения с Югославией, отказаться от опеки Германской Демократической Республики, снизить налоги для колхозников, распространить более широкую амнистию на заключенных и передать ответственность за лагеря ГУЛАГ Министерству юстиции СССР, а за все промышленные и строительные организации, в которых работали заключенные, — соответствующим министерствам. Но на самом деле это не было реализовано, и после ареста Берии решение было аннулировано. По его инициативе 27 марта была объявлена амнистия для всех заключенных, приговоренных к 5 годам лишения свободы, и более миллиона заключенных были освобождены. Однако эта амнистия распространялась в основном на уголовных, но не на политических заключенных. Берия предложил пересмотреть уголовное законодательство сталинского периода, потому что ежегодно осуждается более 1,5 миллионов человек, через пару лет это число выросло бы до 2,5-3 миллионов. 4 апреля Берия категорически запретил применение «мер физического воздействия», то есть пыток, в системе внутренних дел и приказал уничтожить такие пыточные приспособления. 15 июня он предложил ограничить «юридические» полномочия Специального совета СССР (эта репрессивная структура была упразднена в сентябре).

Траур в день смерти Сталина. Площадь Вильнюсского железнодорожного вокзала, 5 марта 1953 года.

Берия начал менять государственную политику, проводившуюся до тех пор. Он начал требовать, чтобы партийный и государственный аппарат советских республик нанимал в местные органы власти и управления не представителей других наций (в основном русских), присланных Москвой, а местных чиновников, так называемый национальный персонал, и чтобы учреждения использовали национальный язык. Берия, который сам был грузином по происхождению, «очень хорошо знал», что выдвижение местного этнического населения на руководящие посты обеспечит твердую поддержку его новому правительству. Он даже предложил, чтобы республики имели свои государственные ордена и другие награды (позже, на июльском пленуме ЦК КПСС участники обсуждения «Дела Берии» посмеялись над этим предложением).

Русскоязычный персонал в Литве впервые начал постепенно заменяться литовцами в репрессивных структурах. 10 апреля 1953 года Йонас Вильджюнас, литовец, был назначен министром безопасности вместо россиянина Петра Кондакова, а его заместителями стали партийный деятель Казимерас Ляудис и агент службы безопасности Альфонсас Гайлевичюс. Все они были коммунистами и инициаторами репрессий. Назначая новых «руководителей реорганизованного МВД по всему СССР», Берия надеялся заменить также глав республик, пришедших к власти в эпоху Сталина, людьми, послушными ему и пользующимися их поддержкой, чтобы укрепиться в Кремле. Он обвинил членов партии Сталина в неспособности управлять и в незаконных репрессиях. Первый секретарь ЦК ЛКП Снечкус был одним из них.

Берия первоначально выбрал для своего политического эксперимента Литву и Украину — страны, в которых в послевоенные годы существовалаактивная оппозиция советскому режиму, наибольшее количество людей (в процентном отношении) пострадало от политических репрессий и террора и где стремление к свободе было устойчивым. По его мнению, возникшая здесь противоречивая политическая обстановка должна была создать условия для замены старых членов партии — исполнителей репрессий — руками этих самых коммунистов. Подпольная оппозиция и вся общественность в целом должны были приветствовать новый курс и в то же время оказать давление на находящихся у власти коммунистов с целью проведения реформ.