Чтение онлайн

Чтобы гарантировать последовательность и координацию дипломатической деятельности, 20 августа 1978 года глава дипломатии Лозорайтис назначил доктора Стасиса Антанаса Бачкиса своим заместителем при том понимании, что он станет главой дипломатической службы после его смерти. После смерти главы СПД Лозорайтиса 24 декабря 1983 года доктору Бачкису пришлось заботиться не только о посольстве в Вашингтоне, но и об остальных членах СПД. Государственный департамент был проинформирован о том, что Бачкис взял на себя обязанности главы дипломатии.

15 ноября 1987 года из-за плохого состояния здоровья Бачкис сложил с себя обязанности представителя Литвы в Вашингтоне и передал эти обязанности тогдашнему советнику миссии Лозорайтису. Как глава дипломатии, Бачкис некоторое время жил в США, но в 1989 году переехал в Париж, где неофициально выступал в качестве представителя Литвы, как и до переезда в США в 1960 году.

В конце 1980-х годов дипломатическая служба Литвы, возглавляемая главой дипломатии и представителем Литвы во Франции Бачкисом, состояла из представителя миссии в Вашингтоне и при Святом Престоле Лозорайтиса, представителя миссии в Лондоне Винкаса Баликаса, Генерального консула в Нью-Йорке Аницетаса Симутиса, и почетных генеральных консулов: в Торонто — Йонаса Жмуйдзинаса (после его смерти в 1989 году его сменил Харис Лаппас ), в Лос-Анджелесе — Витаутас Чеканаускас, а в Чикаго — Вацловас Клейза. Последнее назначение главы литовской дипломатии произошло в 1990 году — доктор Витаутас Антанас Дамбрава был назначен почетным генеральным консулом в Венесуэле. Незадолго до обретения Литвой независимости СПД состояла из восьми дипломатов; трое из них — Бачкис, Балицкас и Симутис — работали дипломатами до оккупации Литвы в 1940 году.

9 сентября 1991 года доктор Бачкис направил письмо тогдашнему министру иностранных дел Литвы Альгирдасу Саударгасу, в котором заявил, что он завершил свою работу в качестве главы литовской дипломатии. Это письмо ознаменовало прекращение деятельности дипломатической службы Литвы в изгнании. В результате огромных усилий литовских дипломатов Литва не была полностью стерта из сознания международного сообщества.

VII. ВОССТАНОВЛЕНИЕ ЛИТОВСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ

Бой за Независимую демократическую Литву

Оппозиция режиму в 1987-1988 годах

С 1987 года оппозиция режиму в Литве снова усилилась. В этом активно участвовали борцы за свободу 1970-х годов. Лидеры организаций невооруженного сопротивления начали возвращаться из тюрем и ссылки. Lietuvos laisves lyga (LLL) (Лига свободы Литвы) была одной из первых организаций, возобновивших свою деятельность. Продолжая работать в подполье, LLL созвала митинг 23 августа 1987 года. Это был первый митинг, не санкционированный правительством. Vytautas Bogusis, Petras Cidzikas, Nijole Sadunaite and Antanas Terleckas organized it. Во время него Пакт Молотова-Риббентропа был впервые публично осужден, и участники потребовали разрешить празднование национальных праздников. После митинга КГБ угрожал Садунайте, поэту Робертасу Григасу и другим активным участникам физической расправой.

Ожидалось привлечь внимание различных стран и международных организаций к Литве и ее ситуации посредством петиций и заявлений, адресованных международным организациям. В августе 1987 года Людас Дамбраускас, Ниоле Садунайте, Людвикас Симутис, Витаутас Скуодис и несколько других лиц подписали «Обращение ко всем людям доброй воли в мире». В нем содержалась просьба к людям обратиться к своим правительствам и Организации Объединенных Наций с требованием обсудить на сессии Генеральной Ассамблеи ООН насильственное включение Прибалтийских государств в состав СССР. Петиции и требования к лидерам других стран помогли решить проблему прав человека и политических заключенных. Под влиянием этих заявлений 27 ноября 1987 года целых 108 членов Конгресса США написали письмо Михаилу Горбачеву с просьбой освободить Балыса Гаяускаса из ссылки и высказались против ссылки Юлионас Степонавичюс, тюремное заключение Альфонсаса Сваринскаса и Сигитаса Тамкявичюса, и ограничения свободы вероисповедания. Я не только помог литовцам вернуться из тюрем и изгнания, но и укрепил ряды оппозиции режиму.

Несанкционированный советским правительством митинг у памятника Адомасу Мицкявичюсу с осуждением Пакта Молотова-Риббентропа. Вильнюс, 23 августа 1987г.

Ниджоле Садунайте выступает на не выставленном на аукцион собрании. Рядом с ней стоит Витаутас Богуш. Vilnius, 1987.

Хотя партийный идеологический аппарат и репрессивные структуры ЛССР имели большой опыт подавления сопротивления, особенно диссидентов (раскольников), защитников прав верующих и в целом всех патриотических сил, они, тем не менее, с тревогой ожидали строго запрещенного в советское время празднования 70-й годовщины восстановления Литовского государства 16 февраля 1918 года. Опасения были небезосновательны — уже упомянутый митинг протеста LLL у памятника Адаму Мицкевичу в Вильнюсе 23 августа 1987 года и собрание жителей Каунаса 1 ноября того же года у могилы Майрониса, посвященный 125-летию со дня его рождения, и, наконец, информация секретных агентов о чувстве неудовлетворенности части общества, особенно интеллигенции, действительно вызвали большую озабоченность местных властей.

Политика открытости (гласности) Горбачева и признаки освобождения в Москве впервые дошли до литовской интеллигенции. ЦК ЛКП провел официальную встречу с представителями творческих союзов и общественных организаций, художниками, руководителями Фонда культуры, публицистами и редакторами газет и журналов. Тогдашний лидер Коммунистической партии Рингаудас Сонгайла еще раз предупредил участников встречи о враждебной деятельности иностранных идеологических деструктивных центров и попытках использовать политику открытости в своих целях — пытаясь «очернить достижения литовского народа при советской власти и подорвать дружбу народов».

Советское руководство Литвы заранее начало готовиться к 16 февраля. Уже 18 января 1988 года бюро ЦК ЛКП сформировало оперативный координационный штаб в составе 15 человек «для организации контрпропагандистских мероприятий и предотвращения возможных проявлений национализма в республике в связи с провозглашением Акта независимости Литвы». В дополнение к руководителю штаба Второй секретарь ЦК ЛКП Николай Митькин, в группу также входили представители Центрального комитета, высших партийных и правительственных учреждений, Вильнюсской и Каунасской партийных организаций, Совета Министров ЛССР, комсомольской организации, прокуратуры, Министерства внутренних дел, Комитета государственной безопасности и профсоюзов. По мере приближения 16 февраля в партийных комитетах Вильнюса и Каунаса были созданы местные штабы, которые должны были быстро реагировать на события. Для поддержания общественного порядка были собраны сотрудники милиции и КГБ, администрациям государственных предприятий было поручено организовать группы вспомогательного персонала, которые будут дежурить в эти дни и ночи.

В начале 1988 года в Москву прибыла делегация Международной хельсинкской федерации по правам человека. Петрас Гражулис, Робертас Григас, Петрас Плампа, Ниоле Садунайте, Людвикас Симутис также отправились туда и передали делегации обращение «О положении верующих в Литве». Были и другие подобные обращения. 11 февраля 1988 года президент США Рональд Рейган выступил с заявлением, в котором оценил мужество Садунайте, вспомнив потерю независимости Литвы, предложила отметить 16 февраля как важный день для всех народов, «стремящихся к свободе и независимости». Представитель США в Комиссии ООН по правам человека обвинил Советский Союз в оккупации стран Балтии и заявил, что они не имеют права выбирать форму правления.

После того, как 11 февраля 1988 года президент США Рейган на основании резолюции Конгресса объявил 16 февраля Днем независимости Литвы, в Каунасе и Вильнюсе были организованы публичные акции протеста против вмешательства иностранных «подстрекателей» во «внутренние дела Литвы». Используя традиционные советские методы, от нескольких до десятков тысяч человек были направлены на митинги, на которых присутствовали официальные лица и некоторые другие известные общественные деятели, такие как писатели Юозас Балтушис и баскетболист Витаутас Радайтис Шарунас Марчюленис (который позже играл в лиге НБА США) и другие зачитывали заявления протеста или иным образом «разоблачали силы, враждебные социалистической Литве». 15 февраля 1988 года в посольство и Конгресс США было направлено множество петиций протеста. 12 февраля московские СМИ сообщили о «протестах» литовского народа против вмешательства США.

Около 200 политических заключенных, депортированных и активистов оппозиции подписали обращение к Горбачеву с просьбой не вмешиваться в празднование 16 февраля и не терроризировать тех, кто будет участвовать в торжествах. Апелляция не помогла, и 16 февраля 1988 года в Литве было введено полувоенное положение: милиция и вспомогательные подразделения патрулировали улицы; повсюду бегало большое количество агентов службы безопасности. По словам репортера «Нью-Йорк Таймс» Фелисити Барринджер, город Вильнюс выглядел так, как будто было объявлено «осадное положение»., хотя представители репрессивных структур охраняли все основные объекты города, а самым известным диссидентам был фактически введен домашний арест (Богушиса, Садунайте, Терлецкаса весь день продержали в главном управлении КГБ) правительству не удалось полностью реализовать свои задачи. На кладбище Расос были возложены цветы к могиле патриарха народов Йонаса Басанавичюса а вечером у памятника Адаму Мицкевичу и в некоторых других местах начала собираться толпа людей. Национальный триколор Литвы был поднят в Вильнюсе и Паланге. Тем не менее, попытки организовать демонстрации провалились. Министр внутренних дел Стасис Лисаускас сообщил, что 22 человека были задержаны за нарушения общественного порядка. Отмена празднования 16 февраля была последним шагом «политики власти», которая, по сути, закончилась победой правительства. С другой стороны, это был также последний запрет на празднование 16 февраля.