Чтение онлайн

— Lass uns. Ein Schuss (Давайте. Один выстрел), — барон продемонстрировал русским один палец.

За один не получилось, но вторым залпом удалось разрушить деревянную крышу башни и там даже что-то загорелось, шведам стало явно не до стрельбы.

Между тем три его корабля вплотную приблизились к купеческим судам, и в их сторону полетели абордажные крючья на длинных верёвках. Сопротивления не последовало. Оказалось позже, что особо и некому сопротивляться. Практически вся команда, что на когге, что на бриге, была на берегу, а пяток оставшихся матросов и пару боцманов оказать сопротивление вооружённым воинам просто не могли. Часть команды перешло на захваченные корабли и вскоре уже семь кораблей покачивались на волнах вне досягаемости артиллерии крепости.

Барон, пока захватом купеческих кораблей занимался, изредка поглядывал, как бы со стороны за действиями русских. Хотелось ему… не понятное чувство. С одной стороны, он теперь на стороне русских воюет, и надо радоваться их победе, мощи их артиллерии. А вот с другой… он немцем остался и, как и всякий немец русских недолюбливал, и чуть презрительно к ним относился, дескать — дикари бородатые. Бороды-то остались, но вот оружие. Как вспомнит он рёв Фенрира, что сопровождал выстрелы их кургузых мортирок, так ноги сами подгибаться начинали. Вот и хотелось посмотреть, как это будет действовать на защитников Выборга.

Русские несколько раз выстрелили по острову с замком, легко перебросив свои гранаты страшные через три стены. Там, в замке, загрохотали взрывы, всё окуталось дымом, а потом мощнейший взрыв потряс окутанный дымом и почти невидимый замок. Дым мгновенно сдуло, а когда пламя и земля осыпались вниз, то стало видно, что одной из башен нет. Выходит, ядро, а нет, граната проломила стену Пороховой башни и там взорвался запас пороха. Ну, теперь гарнизону крепости точно ничего не остаётся, как сдаться. А ведь они даже ещё не слышали рёв Фенрира.

Событие пятьдесят четвёртое

Юрий Васильевич взрыва понятно не слышал, но народ вокруг присел и за голову схватился. Он в это время смотрел, как с востока небольшой отряд приближается, в подзорную трубу было видно, что это люди Кострова. Чтобы различать поместных он приказал им на шеломе зелёные ленты привязать, потешные щеголяли с жёлтыми лентами, а артиллерия с чёрными. Приближающийся отряд был с зелёными. Вот тут все и присели. Юрий Васильевич повернулся к городу и увидел огромный гриб ядерного взрыва.

— Ни чего себе! Там что запас урана взорвался? — народ думает, что атомная бомба — это секретная и сложная конструкция. Наверное, это так и есть. Но первая американская атомная бомба «Малыш» (Little Boy) была простейшей конструкции. В мишень из урана стреляет пушка снарядом из урана. Главное не конструкция, а обогащение урана до нужных кондиций.

Обогатить уран шведы не могли, но гриб был самый настоящий и сверкал красным и чёрным снизу прямо как на документальных кадрах. А ещё теперь и земля под ногами дрогнула.

Юрий Васильевич, не отрываясь, смотрел, как гриб в небо поднимается и соображал, чего это такое может быть. Семён Семёнович, так это они запасы пороха у шведов подорвали. Видимо при обстреле замка на острове попали в Пороховую башню. Странные сейчас люди, нет чтобы подземные хранилища выкопать, они городят Пороховые башни. И делают это в центре крепости, ну чтобы бадабум серьёзный был.

— А здорово. Костин! — Боровой поискал глазами главного бомбардира, — Иван Семёнович, давай команду по городу из миномётов из всех стволов два залпа. Усилим эффект.

Этот пироман, чумазый уже, осклабился и стал команды раздавать.

Забухали вскоре миномёты. Всё же жаль, что он воя не слышит. Не честно это. Всем эвон как страшно, свои на колени бухаются, а он этой музыки услышать не может.

Миномёты окутались второй раз небольшими облачками и стихли. И что дальше делать? Пока и гранат, и мин ещё хватало. Не так чтобы совсем направо и налево постреливай, но были. Всё же хотелось истратить по минимуму, чтобы ещё и на Або (Турку) хватило.

— Подождём. Потом парламентёра пошлём, предложим с барабанами и знамёнами сдать крепость и отправляться домой, — Иван Михайлович Глинский начал что-то говорить, но тут с новостями подскакали поместные.

— Нашли шведов, про которых язык говорил. В большом селе, даже кабак у них имеется, сидели. Тридцать уничтожено и пятьдесят семь человек взято в плен. Сюда ведут, есть пару десятков с лёгкими ранениями, потому идут медленно. Лошадей мало. Немцы в основном, не шведы, наёмники, — выдув литр воды из протянутой князем Углицким фляжки, затараторил Костров делясь новостями.

— Надо об этом командирам в Выборг сообщить. Эх, ещё бы от Палецкого с Шереметевыми новости пришли что крепость Киновепи взяли, и эти новости в Выборг передать, тогда точно поняв, что одни остались и помощи ждать им неоткуда, сдадутся.

Со стены крепости в них до этого рыка Фенрира постреливали из мелких пушек, но ядра не долетали. Всё же калибр имеет значение. Теперь же после взрыва на острове и обстрела миномётами, со стен все исчезли и стрелять раздумали. Ясно, как с мокрыми штанами стрелять?

Солнце бежало себе бежало по горизонту, да и закатилось в облака брошенные на самом краю земли. Сумерки навалились. Юрий Васильевич дал указание выставить рогатки перед орудиями и по дороге из города и караулы усилить. Если шведы не думают сдаваться, то они просто обязаны этой ночью сделать вылазку. Да их там около трёх сотен человек всего осталось. Но шведы — вояки и они захотят отомстить по крайней мере, а уж потом, завтра, могут и принять предложение с оружием и знамёнами покинуть крепость. Было бы не плохо. Очень не хотелось получить повреждённую крепость.

Вылазка последовала. Человек сто на конях вымахнули из открывшихся ворот крепости только утренние сумерки начали с тьмой ночной бороться. Серость такая неопределённая. Вымахнули и помчались по дороге в заранее подготовленную ловушку. Рогатками дорогу с боков огородили и потом чуть расширили их перед позицией артиллерии, предоставили шведам место для драки. Вот только на дорогу накидали прилично так чеснока. А ещё навбивали в землю невысоких колышков и верёвок натянули. Может и вырвать конь копытом, а может и запнуться.

Запнулись несколько лошадок, а несколько на чеснок наехали. И тут с правого фланга на зарвавшихся лазутчиков шквал огня рванулся. Двести тромблонов в упор шарахнули. Лошадей жалко, но лошадь дело наживное, а вот шведов на сотню в Выборге меньше стало. Опять же войско большое — его кормить надо. В принципе церковь против поедания лошадей, но это там, в Москве. А в Финляндии она не возражает. Пару тысяч человек кормить надо. Юрий Васильевич специально с митрополитом поговорил, чтобы он дал команду в храмах священникам объяснять пастве, что конину воинам есть не возбраняется.