Чтение онлайн

Послов, уплывших и действительно чуть ли не через час, Юрий Васильевич не обманул. Он действительно собирался пройтись по окрестностям Або и шороху навести. Так и капитаны того требовали. Запасы провизии на кораблях подходили к концу. Нужна была мука, печь хлеб, нужны были крупы, чтобы каши варить, и нужно было мясо, в эти каши для запаха хотя бы добавлять. У него больше полутора тысяч человек сейчас каждый день пищу поглощают. Это, даже если по полтора кило в котёл закладывать на сутки, то две с половиной тонны продуктов день. А они уже чёрте сколько времени торчат в порту, и ещё неизвестно сколько ответа ожидать, хоть и надеялся Юрий Васильевич, что рёв Фенрира и угробленный к чертям собачьим замок, подстегнёт посольство.

Замок пострадал знатно. Это если в каменную стену современным малюсеньким каменным же ядром запулить, то в итоге пользы с гулькину пипиську. Поцарапает камень стены. А если тяжеленной миной от стадвадцатимиллиметрового миномёта попадёт не в стену, а в крышу, мины оне сверху падают, то мина эта легко доски пробьёт и разорвётся внутри. Это же не килограммовое ядро, а шестнадцать с половиной кило, и не камня, а железа. Так и заряд больше трёх кило пороха, почти четыре. Сметёт там перегородки и переломает всю мебель, так ещё и камин затопленный разворотит. И пожар от разлетевшихся головёшек начнётся, а тушить его некому. Все уже сами на кострах в аду жарятся. А кто финку-чухонку ссильничал? Гореть тебе в Гиене Огненной. А замку просто гореть. Словом, и так-то пострадавший замок от взрыва пороховой вежи, теперь самая настоящая руина закопчённая. Экскурсии можно водить с лекциями о том, что противопожарные мероприятия — это не прихоть МЧСовцев, а необходимость первейшая.

За продуктами послали Егорку и компанию, а с ними десяток немцев моряков, именно немцев с Прибалтики, а не шведов. И главным Боровой назначил барона Вильгельма фон Руммеля из области Курземе, насколько Боровой понял его объяснения — это будущая Курляндия. Барон был на Кальтенбруннера похож, длинный нескладный и челюсть такая выдающаяся, и злой как дюжина этих Кальтенбруннеров. Такому только продразвёрсткой и заниматься. А Егору Юрий Васильевич сказал, чтобы он своих предупредил, пусть на русском не разговаривают, знаете же немецкий, вот и тренируйтесь. Нечего из финнов врагов создавать.

— Егор, пусть немцы сами свирепствуют. А вы посмотрите семенное зерно. Много не надо. Так, мешочек небольшой на пробу с каждого хутора или деревни. При этом подписывайте, чтобы озимую пшеницу и рожь с яровой не перепутать. А ещё овощи и горох обязательно посмотрите, в смысле семена. Даже заплатите, если с вилами на вас кидаться будут. Я тебе мелких серебрушек выдам. Всё смотрите и морковь, и свеклу, и капусту, и репу с редькой. Да и если увидите крупные яйца, то кур несушек тоже выкупи. Не будут отдавать, тогда силой забирайте, но деньги оставляйте. Вот держи — это пастельные мелки на мешках надписи делать. Про гречиху, овёс и ячмень тоже не забывайте. Может ничего интересного и не добудете, а может из всех мешочков и пакетиков одно семечко даст огромную оранжевую морковку. Или горох с чудесным урожаем. Пшеничка окажется устойчивой к ржавчине. В общем, чем больше разного привезёте, тем лучше.

Продотряд укатил на трёх десятках конфискованных у горожан телегах. Лошадей взаймы взяли. Назад не повезёшь же. Лошадь на когг если и уместится, то разнесёт там всё при качке, и сама убьётся. Отправив Егорку, Юрий Васильевич задумался. А ведь они в центральном городе провинции или герцогства находятся, и сюда привозят продукты со всей Финляндии, да и с других стран. Вот один немецкий когг точно был в том числе и с зерном. И к семи гадалкам не ходи, в Або есть продуктовый рынок. Боровой отобрал из артиллеристов Костина два десятка самых здоровых воев и пошёл в город. Базаров или рынков в Або оказалось два. Первый был в порту. Там торговали не только рыбой, но и животными всякими, лошади, быки, волы, коровы, свиньи. А чего, деньги были, и Юрий вернул одного из бородачей, попахивающих порохом, кислый такой запашок, на корабль к адмиралу Густаву Бергеру с приказом выделить несколько заготовителей и на имеющие деньги закупить свиней, коров и прочих животин, чтобы уже сегодня, не дожидаясь возвращения фуражиров, было чем кашу более питательной и вкусной сделать. Приварок?

Сами же они пошли на второй рынок. И вот там полно было всякого разного зерна. Как сам Егорке и говорил, Юрий Васильевич стал понемногу у всех покупать и подписывать мешочки, что это и откуда. Оказалось, что почти вся неметчина сюда зерно возит. Всё же климат в Финляндии так себе, лето не длинное и прохладное, да, близость моря делает зимы тёплыми в основном, но пшенице всё равно какая зима, ей тепло летом нужно. Кроме зерна был и горох, и бобы. Моркови с репой тоже хватало, Юрий выбирал самые крупные. Как получить семена не секрет. Сейчас уберут в ящик с песком, а ранней весной посадят в вёдра, а как тепло станет, из вёдер, не нарушая ком земли, перенесут в землю. Морковь и здесь была желтоватой. Боровой весь рынок прошерстил и выискал две довольно крупные морковки почти оранжевого цвета. Добыл он и семена свеклы, которая не корневая, а листовая. Как это сделали народные селекционеры, Юрий Васильевич не знал. Он историк, а не селекционер, но в книжках же попадались ему факты, что сахарную свёклу вывели именно из листовой свеклы. Нормальной свеклу тоже купил покрупнее, ничем производство семян от морковки не отличается. Это двухлетние растение, и чтобы получить семена просто весной нужно посадить клубень в землю. Ну, а чтобы они гарантированно вызрели, посадить в теплицу или через рассаду.

Вернулся на «Фортуну» Юрий Васильевич довольный. Будет чем его колхозникам в Кондырево заниматься следующей весной. И не только этой. На несколько лет вперёд работой он их сейчас обеспечил.

Событие шестьдесят седьмое

Послы вернулись на восьмой день. И вернулись вовремя. Прямо по пятам за ними пришёл приличный такой шторм и море три дня будоражило. И тут надо отдать должное очень удачному расположению Або или Турку. Город и порт прикрыты от моря, и от беснующихся там во время шторма волн, целым архипелагом больших и маленьких островов. Не имея лоцмана, обычный капитан или штурман просто не найдёт прохода к Або среди тысячи островов и, следовательно, тысячи путей. Куда плыть? В какую протоку? Послы успели. Небо уже всё было затянуто чёрными грозовыми тучами и сначала разразилась приличная гроза, и на землю хлынули тонны дождевой воды. Там на небесах видимо решили, что раз дали два целых Бабьих лета, то теперь нужно количество осадков компенсировать. Температура сразу упала, а потом и ветер стал крепчать, пока до сильного шторма не добрался.

Прибыли послы под вечер и в этот день не появились. Ну, Боровой бы и сам к ним на встречу не пошёл. Такой холодный ливень хлещет, что во всём городе ни одного человека на улице нет, все по домам попрятались.

Утром дождь почти прекратился, а вот ветер только усиливался и ночевавший всегда на «Фортуне» Юрий Васильевич просто не смог до порта добраться. Шлюпку бы утопило сразу, попробуй он дать команду её спустить с корабля. Ничего не изменилось и на следующий день. И на следующий. Только вечером третьего дня ветер утих до приемлемых баллов, и за ночь ещё ослабел. Выдохся. Юрий Васильевич дал команду спускать шлюпку, волна небольшая была, но кто его это Балтийское море знает, оно опять завтра взбунтуется. А время уходит, ему же ещё до Выборга добираться, там устраивать суда, потом везти людей и орудия в Орешек. Так это самая безобидная часть пути. Как бы на реках не застрять. Бабахнет мороз, встанут реки и чего? Пешком идти, никто ему не предоставит сотни телег или саней.

— Ну, господа, чем порадуете?

На площади в порту всё та же компания. Стоят переминаются с ноги на ногу. Не знают, кто будет злить русского князя, прозванного шведами за жестокость… Ужасным. (Schrecklich). Юрий Шреклих.

— Король Густав согласился на заключение мира на сорок лет на следующих условиях, город Выборг на эти сорок лет вместе с прилегающими землями передаётся его брату Ивану Васильевичу. За разор деревенек и нападение на монастырь, а также крепость Орешек Король Густав выплатит своему брату Ивану сто тридцать пудов серебра. Посол Кузьмин будет отпущен немедленно по заключению договора, и ему будет выплачено за бесчесть пуд серебра. Купцы русские, арестованные за бесчинства в Выборге и Стокгольме, и находящиеся сейчас в Стокгольме в королевской тюрьме, будут отпущены по подписанию договора, и им будет выплачена двойная цена за товар у них изъятый. Все шведские пленные будут выкуплены королём, а угнанные из деревенек русские и чудь будут отпущены без выкупа. Мы уполномочены его Величеством доставить этот договор в Москву дорогому брату короля, царю Ивану. Подпись. Густав I Ваза (швед. Gustav Vasa) Med Guds Nade Sveriges, Gotes och Vendes Konung (Милостью Божией Король Шведов, Готов и Венедов).

Событие шестьдесят восьмое

Буря, кроме того, что отломила, поднатужившись, грот мачту на бриге, последнем конфискованным у купцов шведских, принесла и пользу. Весь месяц, что простояли корабли у Або дул довольно слабый северо-восточный ветер, и адмирал Бергер хмурился по мере приближения возвращения в Выборг. Как, мол, идти, если ветер точно встречный, на коггах с одним прямым парусом это просто невозможно. Ох, застряли мы! А тут после бури ветер, если не на противоположный переменился, то на почти попутный, вместо северо-восточного стал северо-западным. Можно и нужно было срочно отправляться назад. Так-то октябрь на дворе и до Москвы точно уже по воде не добраться, как не спеши. В ноябре реки встанут, не посмотрят на опоздунов, не будут их ждать, всегда покрывались льдом, покроются и в этом году.

Отправлять послов снова к королю Густаву, выслушав их «от ворот поворот», Юрий Васильевич не стал. Возможно, можно было, подплыв к Стокгольму и один раз бабахнув из больших миномётов, добиться большего, но, с другой стороны, в этот раз получилось в разы и разы лучше, чем в Реальной истории, и не пришлось армии в двадцать пять тысяч человек гонять. Про небоевые потери Боровой знал теперь не понаслышке, можно побиться об большой заклад, что из тех двадцати пяти тысяч ратников, что в Реале со шведами сражались, с тысячу, полегло не от пуль и сабель, а от поноса и загноения ран, от обморожения. Да даже по теории вероятности несколько десятков от апендицита сгинула. Умерло, ведь, трое от заворота кишок и у него в войске. Но если у него войско в десять раз меньше, то и таких потерь меньше в десять раз.