Livor Mortis
Шрифт:
– Во многом.
– Постарайся не совершать никаких глупостей, - почти умоляющим голосом произнес Паркер.
– Когда такое было?
– устало улыбнулся Эдвард…
Глава 5. Поэзия сломанных костей
1822 год, Кентербери, Кент.
Перед погруженным в темноту, аккуратным двухэтажным, увитым плющом особняком с маленькими балконами, уставленными кашпо с цветами, стоял, задрав голову, Эдвард Сиэл. Была поздняя ночь, и в округе стояла тишина, прерываемая лишь стрекотом сверчков. Он некоторое время пристально высматривал что-то в одном из окон второго этажа, время от времени недовольно сжимая губы, и затем, когда ничего так и не произошло, подошел к дому еще ближе.
– Бекки! Бекки!
– тихо позвал он, но по тону его голоса чувствовалось, что его терпение на исходе.
– Бекки!
Но на его зов не зажглось ни одного окна, ни одна из занавесок не шелохнулась.
– Бекки! Ну, где ты!
Эдвард, будучи, как и Лиам, студентом Оксфорда, уже давно завоевал уважение всех своих преподавателей. Его даже порекомендовали в Лондонское научное сообщество, на которое статьи Сиэла, посвященные гальвинизму и патологии, произвели ошеломляющее впечатление. Именно по всем этим причинам подобная выходка могла бы вызвать, по меньшей мере, непонимание как среди научных мужей и руководства университета, так и у родителей Ребекки. Молодой человек выглядел напряженным и переминался с ноги на ногу, не желая быть застигнутым врасплох обитателями дома, совсем позабыв об одном обстоятельстве.
– Эдвард!
– внезапно раздалось у него за спиной.
Вглядывающийся в окно любимой девушки Сиэл вздрогнул и резко обернулся. Перед ним стоял чрезвычайно недовольный Лиам Моррис в иссиня-черном костюме, из-за которого молодой человек сливался с темнотой.
– Почему…
– Действительно, почему я должен лезть за тобой через забор?
– Я же тебе сказал, совсем не обязательно идти со мной. И, пожалуйста, говори тише, - зашипел Эдвард.
– А я не хочу говорить тише!
– с вызовом произнес Лиам, отряхивая рукава своего пиджака от мелких листочков.
– Ты же хочешь стать частью семьи Филлипп? Может, начать прямо сейчас? Родители Ребекки будут рады увидеть будущего зятя посреди ночи под балконом своей дочери!
– Прошу, потише! Ты все испортишь!
– Как такое можно испортить?
– не унимался Моррис.
– По идее, мистер Филлип должен быть рад увидеть тебя в любое время дня и ночи.
– И… - Лиам лукаво улыбнулся.
– В любом состоянии!
– Прекрати, сейчас же!
– вышел из себя Сиэл.
– Я выпил вина самую малость!
– Если ты не хочешь, чтобы этот сноб тебе припоминал сегодняшнюю ночь всю твою жизнь, а заодно испортил твою едва начавшуюся карьеру, пойдем отсюда!
– Ничего не случится, если ты прекратишь шуметь!
– Как вообще можно было отпустить тебя одного посреди ночи! Почему вообще нужно было слушать этого Уолтера? Ты во всем, что он предложит, готов поучаствовать?
– А почему нет? Он просто предположил, что никто из нас с тобой не отважится спеть своей невесте серенаду ночью.
– Вот именно! Просто предположил! Совсем не обязательно было устраивать с ним из-за этого спор! Я думал, что из нас только я один люблю азартные игры!
– У всех свои слабости, - Эдвард покосился на друга и снова повернулся к балкону.
– Бекки!
– Эд, я прошу… - Моррис вцепился за руку Эдварда и настойчиво потянул его прочь со двора, но в этот момент легкая капроновая шторка на втором этаже отодвинулась, и из темноты на балкон вышла невысокая девушка с большой копной черных волос, небрежно подобранных наверху, и любопытным острым носиком, облаченная в шифоновое платье, скрывающее всю ее тонкую фигуру почти до самого пола.
Конец ознакомительного фрагмента.