Чтение онлайн

18. 10. 1824, Кентербери, Кент

Яркий солнечный свет после ночной бури весело и легко проникал сквозь тонкие, хлопковые шторы, висящие на огромных, трехстворчатых окнах. Несмотря на то, что они были закрыты, жаворонка, усевшегося на еще ярко-зеленом дубе, жизнерадостно исполняющем свои трели, приветствуя новый день, слышно было хорошо.

Посреди столовой стоял застеленный скатертью с вышитыми желтыми цветами стол, за которым вместе со своей супругой завтракал Паркер Сиэл, облаченный в дорогой белый костюм-тройку. К ним иногда заходила служанка, приносящая новые блюда и собирающая со стола пустую посуду.

Сьюзан Сиэл, невысокая миловидная женщина тридцати восьми лет в светло-бежевом платье из тонкого льна, наслаждалась свежими тостами с домашними сливками. Ее утро еще пока ничего не омрачало, а вот настроение Паркера было уже изрядно подпорчено. Он несколько раз пытался приступить к своей чашке кофе, но и без того всегда серьезное выражение лица становилось все более озадаченным.

– Ну, что такое?
– не вытерпела Сьюзан, которая заметила угрюмость своего мужа, еще когда он только зашел в столовую.

– Да так, - мужчина опустил взгляд и все-таки взял поджаренный кусочек хлеба.

– А я вот должна поговорить с тобой об Эдварде, - женщина отложила свою салфетку в сторону.

– Боже… - Паркер начал медленно растирать свои виски.

Эдвард всегда был гордостью семьи Сиэлов, и представить, что однажды он заставит Паркера так сильно волноваться, было сложно.

Отрицание и скорбь - это две стадии, через которые рано или поздно придется пройти каждому человеку. Это - часть жизнь, это - слишком естественно, чтобы сопротивляться, пусть даже таким горьким чувствам. Тем более, по мнению Паркера, будучи человеком науки, Эдвард должен был относиться к жизни не только со здоровым любопытством, но и с некоторым цинизмом. Его брат обязательно должен был оправиться от этого горя. Иначе и быть не могло.

– Может быть, ему стоит еще раз проконсультироваться с доктором Фоулом? Все-таки вчера он был… Ему же так тяжело. Разовый прием успокоительных - это, явно, не выход. Такая личная трагедия не пройдет бесследно, помяни мое слово. Какое-нибудь лечение…

– Эдвард - сам ученый…

– Причем здесь это?
– возмутилась Сьюзен.
– Ему нужна помощь, а судя по его вчерашней истерике на кладбище, она ему нужна срочно. Он как будто бы впадает в забытье. Ты видел его потерянный взгляд, Паркер? Я переживаю за него. Я даже не уверена, что он отдает себе отчет в том, что произошло с Лиамом. За эти почти уже два дня я не услышала от него ни одной вменяемой фразы!

– Хорошо, - мужчина предпочел согласиться с супругой.
– Я уговорю его обратиться к доктору Фоулу. Сейчас я даже больше переживаю за Сэма.

– А что с Сэмом? То, что он каждый день опаздывает на завтрак, конечно, не слишком дисциплинирует его, но у него же каникулы…

– Сэм вернулся сегодня откуда-то почти на рассвете, - выпалил Паркер и, поджав губы, посмотрел на свою жену.

– Что? И ты мне об этом только сейчас говоришь? Где он?

– Спит у себя в комнате. Пожалуйста, Сьюзен, не шуми, - пытался ее успокоить мистер Сиэл.

Паркер никогда не хотел беспокоить свою супругу и всегда старался решать все проблемы сам, но что бы ни происходило, ничто не могло ускользнуть от внимания Сьюзан. Она была прекрасной женой и матерью, мгновенно завоевавшая сердца всех родственников своего мужа и ставшая хорошим другом, в том числе и для Эдварда. Сэмюэль не доставлял им никаких проблем, и, Паркер точно знал что, если бы с ним что-то случилось, Сьюзан бы себе этого не простила.

– Ты с ним говорил?
– спросила она, отодвигая свой завтрак.

– Нет, о его позднем возвращении мне рассказал конюх. Я заглянул к Сэму. Он спит в своей кровати, - мужчина погладил жену по руке.
– Спит на кровати прямо в обуви, - добавил мистер Сиэл через паузу, желая разрядить атмосферу.

Миссис Сиэл лишь строго посмотрела на него.

– Сэм часто ездит к друзьям загород… Мы же их всех знаем с тобой. Они - хорошие ребята. Учатся с Сэмом вместе. Среди них даже нет ни одного хулигана, такого… из-за которого бы стоило переживать!

– Да, но то, что случилось с Лиамом…

– Это произошло по дороге в Лондон. Сэму ведь не придет в голову поехать одному на такое большое расстояние! Не придет же?
– Сьюзен обеспокоенно посмотрела на мужа.

– Надеюсь, - выдохнул мистер Сиэл, тоже откладывая свою салфетку, так толком и не позавтракав.
– Я поговорю с ним, когда он проснется. А что касается Эдварда… Лиам был отличным парнем! Я не имею ни малейшего представления, что случилось в тот день, и зачем он вообще поехал в Лондон… Мы с ним виделись тогда, он никуда не собирался, - по мрачному выражению лица мистера Сиэла было понятно, что что-то его очень сильно мучает.

– Мне так жаль, что мистер Моррис не успел на похороны сына, - с горечью в голосе произнесла женщина.

– Да, очень жаль. Печальная судьба… Я сейчас подумал… Ты видела Эдварда со вчерашнего вечера?
– взволнованно спросил Паркер.

– Пожалуй, нет, - задумчиво отозвалась Сьюзен.
– Надо было зайти за ним, когда мы шли на завтрак.

– Я не хотел его беспокоить лишний раз, - пожал плечами мужчина.
– Ему нужно было выспаться после вчерашних событий.

– А еще ему бы не мешало поесть. Попроси кого-нибудь из прислуги.

– Не стоит, - мистер Сиэл встал со своего места.
– Я сам схожу. Не беспокойся, все будет хорошо.

Но когда Паркер еще только поднимался на второй этаж, у него появилось сильное, гнетущее чувство, что над их семьей нависла беда, которая заглядывала во все окна их дома. Приближаясь к спальне брата, он буквально молил судьбу сжалиться над ним, но не мог избавиться от ощущения, что прошедшие дни стали для Эдварда непоправимыми.

Он остановился в коридоре в нерешительности, словно понимая, что теперь их спокойное существование может разделиться на до и после. Когда же на стук Паркера в дверь в комнату Эдварда никто не отозвался, мистер Сиэл открыл ее и заглянул туда, он с удивлением обнаружил, что в спальне никого нет.

Там выглядело все настолько правильно, словно это была застывшая на веки фотография. На письменном столе был идеальный порядок, а односпальная кровать идеально застелена. Можно было бы предположить, что Эдвард встал раньше всех и куда-то ушел, но почти затаивший дыхание Паркер буквально чувствовал кожей, что это далеко не так…

***

…Было настолько темно, что сначала Сиэл не мог ничего разглядеть. Казалось, тьма окружает его со всех сторон, въедаясь даже в и без того усталые глаза. Он сделал несколько шагов вперед, ощущая под собой твердую почву, поняв, что можно идти, ничего не боясь. Вдалеке забрезжил свет, который становился все ярче и ярче, по мере того, как Эдвард приближался к нему.