Лиза и силовики
Шрифт:
Этим чудом раз за разом становились руки охранника. И никакой магии.
Прилетел ветерок. Принёс терпкий запах мужского пота. Удивительно приятный, возбуждающий запах.
Серёжа покраснел, тяжело дышал, мышцы бугрились под кожей. Наконец он устал, унёс железки в дом, потом вернулся и зашёл в душевую кабинку у бассейна. Зашумела вода.
Стены кабинки были набраны из матовых стеклянных планок, укреплённых под углом к горизонту. Отличная ширма – если смотреть с высоты человеческого роста, но не снизу. Отсюда Лиза видела всё!
Серёжа не торопился. Намывался от души, крутился как девчонка у зеркала, потом замер, вытянув руки вверх, и струи воды катились по его спине, по ягодицам, по бёдрам…
Он не заметил её? Или просто забыл? Такого не может быть, он же сам притащил сюда шезлонг для Лизы и помогал Зульфие расставлять горшки. Какой хитрец, устроил окошко, из которого видно и бассейн, и площадку, где он собирался кидать гирю! И душ… Зачем ему это?
Лизе стало жарко. Похоже, Серёжа имеет на неё виды. А она? Как ей относиться к спектаклю, которых охранник разыграл – и теперь в этом не было сомнений! – специально для неё? Очень, очень красивый спектакль для одной зрительницы. Настолько, что она может и не выдержать.
Лиза прикрыла глаза. Нет, она, конечно, ничего не имеет против Серёжи. Привлекательный молодой человек, мужественный, не болтливый, да и красивый, этого не отнять. Дни безопасные, даже без магии, и с этой стороны ничего не угрожает, но что скажет Виктор, если узнает? Он обязательно узнает.
Не надо врать, подруга. Кто ему скажет? Ты промолчишь, а больше некому.
Прохладная ладонь легла на её колено. Лиза открыла глаза: Серёжа сидел рядом. Чистый, свежий, в одном полотенце, обёрнутом вокруг бёдер, да и то не прочь свалиться.
А ведь на ней после забот Зульфии только пушистый халат. Как двусмысленно получилось…
– Что тебе, Серёжа? – спросила Лиза для очистки совести. Будто непонятно, зачем он рядом с ней и что ему надо.
– Ты устала, Лиза, – охранник улыбнулся.
Какая обаятельная у него улыбка!
– Это пройдёт, – сказала Лиза. – Отдохну немного.
– Я помогу, – сказал Серёжа и повёл рукой вверх – от колена к бедру. Ме-едленно…
За его ладонью побежали щекотные мурашки.
– Не надо, – попросила Лиза. – Я мужа люблю.
Проклятье! Нежно царапала кожу его жёсткая от мозолей рука, взрывались в животе холодные фейерверки…
– Люби, – согласился Серёжа. – Наверное, у тебя хороший муж, но он далеко, а я – просто доктор. Ведь ты не боишься докторов?
Она не боится докторов, хотела сказать Лиза, она сама в какой-то мере доктор, но не смогла. Дыхание перехватило, потому что мужская рука добралась до паха, но не остановилась, поползла выше, по пути откидывая халат в сторону.
– Хватит… – прошептала Лиза.
Последняя попытка сопротивления. Негодная попытка, неискренняя.
– Нет, – ответил Серёжа. – Я только начинаю.
Второй рукой он ловко развязал пояс её халата – и вынул Лизу всю наружу, как улитку из раковины.
***
Фарфоровый Будда смотрел с улыбкой, как и всегда. Иван Иваныч тюкнул его пальцем в нос, и Будда радостно закивал, всё так же улыбаясь миру. Или это был дух счастья, или вообще безымянная фигурка, но Иван Иваныч предпочитал называть его Буддой.
– Вот правильное устройство мира, – сказал он Серёже, подпиравшему плечом дверной косяк. – Щёлкнешь, а он улыбается и кивает в ответ… Что Лиза?
Охранник сделал неопределённую мину:
– Все женщины одинаковы.
– Вот так прямо вообще все? – не поверил Иван Иваныч.
– Если я правильно вас понял, босс. Да, у меня всё получилось, у меня всегда получается.
– И как она?
– Ласковая, – пожал плечами Серёжа.
– Я не об этом, – отмахнулся с досадой Иван Иваныч. – Она не обиделась?
– За что? – не понял Серёжа. – Обиженки не бывают ласковыми. Она делала вид, что не хочет, но на самом деле была рада. Если вы об этом, босс.
– Не обижай её, Серёжа, – Иван Иваныч снова щёлкнул Будду в нос. – Будь очень ласков с нею, Серёжа, – Будда кивал и улыбался, он был согласен с Иваном Иванычем, согласен всегда и во всём. – Она должна оставаться с нами как можно дольше, слышишь, Серёжа? С сегодняшнего дня ты всегда при ней.
– А вы, босс?
– Разберёмся, – сказал Иван Иваныч. – И, Серёжа… – он помолчал. – Она хочет найти своего мужа… Сделай так, чтобы она его забыла? Или не вспоминала долго-долго. Ты это сможешь, Серёжа?
Охранник подошёл и встал рядом, задумчиво глядя на фарфорового Будду. Болванчик улыбался, но как-то неуверенно, словно сомневался.
– Не уверен, Иван Иваныч, – ответил Серёжа. – Она была со мной, но думала о нём. Руку готов заложить.
– А ты постарайся.
– Постараюсь, босс, – сказал Серёжа. – Но ведь женщины, они все одинаковые. Никогда не поймёшь, о чём они думают на самом деле.
Лизу разбудил луч заходящего солнца. Надо же, она всё-таки уснула прямо тут, возле бассейна! Правда, и причина нешуточная. Она прислушалась к себе: а ведь хорошо, Лизка? Серёжа оказался умелым любовником и постарался на славу, да и она тоже… особо не сдерживалась. Как ни странно, она не чувствовала никаких угрызений совести, и от этого ей даже стало капельку стыдно. Стыдно не за измену, а за отсутствие стыда. Наверное, это правильно. Воздержание вредно, от этого портится цвет лица, а в голову приходят дурные мысли.
Нет, Серёжа решительно молодец, она потеряла счёт времени и… Лиза порылась в памяти: не сделали ли она чего-то уж совсем неприличного, такого, чего будет стыдиться потом, когда пройдёт наваждение? Нет, и тут любовник оказался на высоте. Действовал очень бережно и деликатно, оставив безумства на потом. Будет ли это потом? Почему бы и нет… Фу, плохая девочка!
Она сладко, как кошка, потянулась и вдруг обнаружила, что мир изменился. Несильно, не будь секса, она бы и не заметила.
Дикая магия стала более ручной.
Она всё ещё покусывала кончики пальцев, но уже не жгла как крапива. Лиза напряглась и зажгла между ладонями крохотный огонёк. Жёлтый лепесток чистой силы. Он гнулся из стороны в сторону, словно колеблемый ветром, но не гаснул и упрямо тянулся вверх. Лиза счастливо рассмеялась: наконец-то она может почувствовать себя полноценным магом! Ведь в основе магии, если рассудить, не знания и не умение плести заклинания. В основе её лежит сила, которую черпаешь отовсюду, куда можешь дотянуться. Когда можешь и умеешь дотянуться! Маг, не умеющий получить силу из окружающего мира, это инвалид. Так надоело сознавать собственную немощь. Теперь всё будет иначе!