Чтение онлайн

Целительница – их последняя надежда. Он обязан её найти!

Через два часа, отдав все необходимые распоряжения и нажав на все известные рычаги, Хольц вернулся домой. Когда Лена проснётся, она увидит его рядом.

Спустя три дня Феликсу Игнатьевичу позвонили.

– Записывайте номер счёта, – сказал без приветствия смутно знакомый голос. – Не позднее завтрашнего утра вы переведёте на него сто тысяч долларов. Как только поступят деньги, придёт машина. Вы с женой, больше никто, садитесь…

– Моя жена не может ходить, – перебил Хольц. – Мне понадобится помощь!

– Вам помогут, – ответил голос. – Слушайте внимательно, Феликс Игнатьевич. Телефоны оставите дома, всю электронику оставите дома. Если мы обнаружим слежку, то просто высадим вас в чистом поле, и решайте свои проблемы сами. Вы всё поняли, Хольц?

– Да.

– Торопитесь, – в голосе появились человеческие нотки, – никто не в силах оживлять мёртвых.

Сто тысяч! Это было больше, чем Хольц мог вынуть из кармана немедленно.

– …Мне очень жаль, Феликс, – сказал, кусая ус, главный финансист компании «Хольц и партнёры», – но где я возьму такие деньги прямо сейчас?

– Речь о Лене, ты что, Гурам, не понимаешь? Займи.

– Это деньги на ветер, Феликс. В Германии не помогли, в Израили развели руками, это очень печально, Феликс, ты знаешь, как я отношусь к твоей жене, но… Ты же не собираешься помирать сам? Сейчас вынуть столько средств… можно, но потом ты зубы на полку положишь.

– Плевать, – упрямо сказал Хольц.

– Но какая-то бабка деревенская! – не выдержал Гурам. – Что она, святой водой брызгать будет? Можжевельником окуривать? И вообще, это жулики! Ты номер пробил?

– Он не определился.

– Что я говорил! Жулики!

– Гурам, это мои деньги! – рассердился Хольц.

– Ошибаешься, – финансист кинул на Феликса угрюмый взгляд. – Это давно не только твои деньги. Мне, если помнишь, принадлежит шестая часть. Хочешь оставить меня без страховки на старости лет? Рухнет компания, все по миру пойдём, не только ты.

– Ты прав, – сказал Феликс. – Может, тогда ты лично мне одолжишь? У тебя есть заначки, я знаю.

Гурам закурил, постоял, качаясь с пятки на носок, потом с гримаской сказал:

– Нет, Феликс, не выйдет. Была бы надежда, я бы с радостью, а так? Не хочу рисковать.

– Что же делать? – Хольц рухнул в кресло, уронил голову в ладони. – Посоветуй, финансист?

– Прежде всего, поверь мне, – сказал Гурам. – Я очень хочу помочь, но так, чтобы не пострадал бизнес.

– Короче, Гурам, – сказал Хольц. – У меня мало времени.

– Я выкуплю половину твой доли, – предложил финансист.

– И получишь контроль над фирмой!

– Странный ты, – всплеснул руками Гурам. – Только что готов был ею вообще пожертвовать. А теперь вспомнил о контроле!

– Да, конечно, извини, – согласился Хольц. – Готовь соглашение, жучара. И давай быстрее…

Оплатить успели в последний момент, пришлось отдельно говорить с банком. Наутро под окнами особняка, где Хольц занимал верхний этаж, остановилась карета «Скорой помощи». Обычная муниципальная машина. Номер, наверняка, поддельный, ну да чёрт с ним!

– Пойдём, милая… – Хольц подхватил жену на руки. Боже, какая она лёгкая, невесомая просто! В горле запершило.

Так, с сонной Леной на руках, Феликс Игнатьевич встретил санитаров с носилками. Зелёные халаты сидели на них, как... Не на каждой корове седло сидит так нелепо. Совсем не к такой одежде привыкли эти сытые, накачанные ребята.

Внутри машина выглядела как обычная «Скорая помощь», только окна – все, и даже окошко в кабину – плотно закрывала непрозрачная плёнка.

Один из «санитаров» вооружился сканером наподобие тех, которыми пользуются в аэропортах. Не слушая возражений Феликса, он проверил и его самого, и Лену, и только потом трижды стукнул водителю.

Всю дорогу Хольц держал Лену за руку. Она полностью пришла в себя, смотрела, не отрываясь, на Феликса и слабо улыбалась, покусывая губы. Потом собралась с силами и хрипло прошептала:

– Спасибо, что пытаешься…

– Глупости, – ответил Феликс. – Не надо, не говори, тебе больно говорить. Молчи, всё будет хорошо.

– Да, – ответила Лена.

Ехали долго. Лене стало совсем плохо, и второй «санитар» вколол ей наркотик.

– За счёт фирмы, – буркнул в ответ на невысказанный вопрос Хольца.

Звук, который проникал в салон, немного изменился. Асфальт под колёсами стал попроще, пошумнее. Значит, они, наконец, съехали с шоссе. Участились повороты, и Хольц решил, что цель уже недалеко. Так и вышло.

Машина остановилась. Снаружи заскрипели ворота. Ещё несколько коротких прогонов – и водитель заглушил мотор. Дверцы открылись, «санитары» споро выкатили носилки с Леной, Феликс выпрыгнул следом.

Каменная коробка без окон, голые стены, масляные пятна на полу, на потолке – лампы дневного света, одна из них потрескивает и мигает. Подвал? Частная подземная стоянка? У одной из стен, возле закрытой двери, расположился застеленный белой простынёй, даже на вид мягкий диванчик. Рядом с ним стоял журнальный столик и несколько кресел. Этакий уголок уюта среди бетонных серости и примитивизма. Дверь открылась, оттуда вышла молодая женщина.

– Везите!

Лену переложили на диван. Она была бледна, вокруг глаз залегли чёрные круги, тонкие, почти прозрачные руки безвольно лежали вдоль тела. Женщина коснулась ладонью её лба, пошатнулась.

– Как можно довести до такого?!.. – неожиданно громко прозвучали в тиши её слова.

Феликсу показалось, что целительница засветилась. Лицо её стало белым-белым, мраморным, по бледности колдунья почти сравнялась с его женой. Лампы будто притухли, выцвели, из углов поползла чернота. Повеяло холодом. Хольц обнаружил, что тяжело, хрипло дышит, с трудом втягивая в лёгкие почти осязаемо вязкий, густой воздух. Колдунья задрожала, Хольцу показалось, что она пытается оторвать ладони от Лены, но те словно прикипели, приклеились к ночной сорочке жены. Возник низкий гул, тон его повышался, пока не превратился в запредельно тонкий свист. Так звенит перенапряжённая струна; зелёный камень на груди колдунье ослепительно вспыхнул, и струна лопнула!

Упала ватная тишина. Целительница охнула и упала без чувств на руки одного из «санитаров».

Лена пошевелилась, и Феликс кинулся к ней. Лена открыла глаза, села, удивлённо посмотрела вокруг, смущённо запахнула на груди сорочку и сказала:

– Где я? Кто все эти люди?

***

Открыть кабинет напротив «Красной Шапочки» Иван Иванычу предложил Аркадий.

– Цены должны быть смешные, – сказал он. – Поначалу к нам пойдут случайные люди, обычные прохожие. Никто не обратится специально, все боятся жуликов. И правильно делают, между прочим. Наши шарлатаны тоже могут вылечить, но кого? Экзальтированную дамочку, которая придумала себе мигрень. Девицу, страдающую от неразделённой любви, и всякое такое прочее. То есть тех, кому нужен не врач, а психотерапевт. А Лиза у нас настоящая волшебница, она поможет всем. Пойдут слухи, возникнет ажиотаж.