Чтение онлайн

Колонель включил кондиционер, дождался, пока воздух в кабинете очистится и нажал кнопку на селекторе.

– Здесь колонель Майкджел, SEAL, - доложил дежурному офицеру на экране коммуникатора.
– Прошу генерала Эндрю Хиггинсона, срочно!

***

Збыслава Копляка одолевали дурные предчувствия. Слишком уж радушными и уверенными в себе выглядели хозяева, слишком парадными офицеры, нарочито бравурными релизы пресс-центра, а «Джордж Вашингтон» чересчур подавлял неуязвимостью и мощью.

– Ланч, сэр?

Копляк отложил газету. Рядом остановился афроамериканец в форме стюарда: безукоризненно белый китель, белая же шапочка, широкая улыбка на эбенового цвета лице. В руках стюард держал поднос. Без изысков, но и с претензией – сладкий картофель с индейкой в соевом соусе, маринованный бамбук, фигурно нарезанные дольки киви, высокий стакан апельсинового сока. Отдельно – тост с ветчиной и баночка джема.

Неплохо питаются военные моряки США.

– Спасибо.

Копляк отложил газету, освобождая место на столе. Стюард оставил поднос, ещё раз улыбнулся и ушёл.

Под пресс-центр отгородили часть столовой. За ширмой стучала вилками и ложками свободная смена, раздавались уверенные голоса и смех, а с этой стороны два десятка избранных репортёров стучали по клавишам ноутбуков, строчили что-то в блокнотах, читали обзоры прессы – или перекусывали, как и сам Копляк.

Индейка у поваров получилась выше всяких похвал, Збыслав даже пожалел, что в таких обстоятельствах не принято просить добавки. Бамбук был в меру кисловат и в меру сладок, а тост показался пересушенным и слишком жёстким.

Возможно, это возраст. На флоте, как и в армии вообще, служит большей частью молодёжь с крепкими зубами и отменным аппетитом. Збыслав и хотел бы назваться молодым, но зачем обманывать самого себя? Пятый десяток, время задуматься о диетах.

Он отставил поднос и вернулся к статье.

Какой-то умник из Гардиан рассыпался мелким бисером перед заокеанским патроном. Заискивал, но при этом язвил. Нижайше рекомендовал повысить стандарты подготовки специальных подразделений.

Немцы рассуждали о трубопроводах, как будто кроме газа их вообще ничего не волновало. Збыслав так и не понял, каким образом побоище в Микронезии увязывалось с поставками американского сжиженного газа и как оно влияло на снижение цен, но… У кого что болит.

Американские авторы кипели праведным гневом и жаждали возмездия. «Ничем не спровоцированная агрессия», «И снова русские?», «Чего стоят наши защитники…», «Результат недостаточного финансирования оборонных программ», - эти и подобные им тезисы повторялись в десятках вариаций. Общее мнение было – наказать и как можно более жестоко.

«Никогда в истории, - писал обозреватель National Interest Дэвид Огуречны, - Соединённые Штаты не сдавались перед врагом. Отступать – не в нашем национальном характере. Враг должен быть уверен: любое нападение, любой намёк на противодействие мы подавим всей мощью вооружённых сил!»

Огуречны не был свидетелем Варшавской катастрофы, не слышал, как ломали лёд Вислы пролёты Гданьского моста. Его можно понять. Десяток охранников Цитадели с пистолетами – не авианосец «Джордж Вашинтон» в сопровождении двух эсминцев и десантного корабля Эссекс, а беспилотный дрон, транслирующий виды для туристов – не авиакрыло, где шесть десятков только одних F-18 «Супер Хорнет».

Збыслав отпил сока. Велика Америка! Даже в тысячах миль от родных берегов её моряки обеспечены свежими апельсинами.

Улыбчивый стюард возник рядом с ним на миг, подхватил поднос и оставил за собой чистый стол.

– Господа, внимание!

Офицер по связям с прессой прошёл в центр зала, остановился возле обзорного экрана.

– Противник в зоне непосредственного поражения палубной авиации.

Экран показал схематическую карту. Синим были изображены силуэты кораблей авианесущего соединения, красной точкой – противник.

– Командующий соединения не видит смысла в дальнейшем движении вперёд, - сказал офицер. – Пора дать работу авиации.

Он улыбнулся, а на экране появились две красивые, похожие на крылья синие стрелы. Они охватывали остров, где окопались террористы, с двух сторон.

– А как же правительство Микронезии?
– поднялся с места один из журналистов.
– Это их территориальные воды.

– Госдепартамент не зря ест хлеб, - улыбнулся офицер. – Всё согласовано, все нужные разрешения получены. Мы всегда уважаем интересы наших союзников и партнёров.

Звук машины под ногами неуловимо изменился. «Джордж Вашингтон» замедлял ход. Обзорный экран разделился на множество окошек – по числу камер, установленных на машинах авиакрыла. Одно, самое большее, продолжало транслировать тактическую схему. Эту же картину дублировал экран его ноутбука.

Сработала катапульта. Мгновенное ускорение, и F-18 второго лейтенанта Энтони МакГилла прыгнул в воздух, немного просел, а потом взмыл ввысь. Как всегда в эти секунды, накатила эйфория – от мощи под ногами, от силы и власти. От принадлежности к элите элит.

Мы – лучшие! Враги жмутся по углам, не решаются показать нос. Всё, что умеют – жалить исподтишка, убогие и недалёкие. Даже жаль их, непонимающих, не видящих истинного света прогресса. Разве авианосец под плоскостями – не лучшее свидетельство нашей правоты?

Энтони заложил широкий вираж, скосил глаза на далёкую палубу. Оттуда поднимались «Супер Хорнеты», занимали нужный эшелон, кружили, ожидали остальных.

У второго лейтенанта похолодело в груди. Излишняя впечатлительность – недостаток, так сказал командир звена, майор Эванс. Возможно, но Энтони не хотел его исправлять. Там, внизу, трудились его товарищи. Элеваторы один за другим подавали наверх «Супер Хорнеты», лётчики занимали свои места и взлетали. Огромный авианосец, весь его экипаж, работал слаженно, как единый организм. Не хуже и парни в кабинах самолётов. Как не гордиться сопричастностью? Если рассуждать непредвзято, майора можно понять. Когда на тебе ответственность, а за спиной уже почти тридцатник, приходится держать эмоции в узде.

Ожил переговорник:

– Здесь Второй, - сообщил он голосом майора. – Выходим на согласованный курс. Атака строго по команде. Двинулись, парни!

Началось!

Энтони качнул крыльями и прибавил газу. Душа пела. До островка, где засели террористы, пять минут лёта. Пусть молятся!

– Боевой разворот! – скомандовал Эванс.

Руки сработали сами. Океан под крыльями крутанулся, в кабине стало темнее – сейчас солнце смотрело строго в хвост «Супер Хорнета». Прикрытый облачной дымкой клочок суши вполз в рамку прицела.