Чтение онлайн

Чернобыль ничем не отличался: количество стержней в реакторе, количество включенных насосов, температура в реакторе, коэффициент используемой мощности, давление пара – все это показатели определенной ситуации.

Оценивая ситуацию в Лоххаузене, Таналанде или Чернобыле, приходится обращать внимание на множество показателей. При этом нужно принимать во внимание не только отдельные особенности и подходить к ним определенным образом, но вдобавок к этому учитывать то, что различные переменные в системе не существуют независимо друг от друга, а оказывают друг на друга взаимное влияние. Существование многочисленных, зависящих друг от друга параметров в небольшом фрагменте реальности мы будем описывать как «комплексность». Эта комплексность тем выше, чем больше имеется параметров в данном фрагменте реальности и чем сильнее эти параметры зависят друг от друга. Степень комплексности проявляется также в тех масштабах, в которых следует принимать во внимание различные аспекты реальности и их взаимосвязь, чтобы осмыслить ситуацию и спланировать свои поступки. Высокий уровень комплексности предъявляет более высокие требования к способности актора собирать и объединять информацию и планировать свое поведение. Комплексность системы составляет не само существование многочисленных ее аспектов: если переменные в ней не связаны между собой и не могут влиять друг на друга, то ситуация не считается комплексной. Только тесная взаимосвязь между переменными системы делает необходимостью одновременно принимать во внимание многие параметры и является причиной того, что в таком фрагменте реальности почти никогда невозможно сделать что-то одно. Естественно, в Таналанде запасы грунтовых вод и урожай проса связаны друг с другом; однако посевные площади под просо также связаны с количеством осадков – чем большая площадь покрыта растительностью, тем выше уровень осадков. Количество мест для производственного обучения на часовом заводе в Лоххаузене связано с низким уровнем преступности среди молодежи, с общим уровнем жизни в городе и с уровнями притока и оттока населения.

Отдельно взятое вмешательство, которое затрагивает (или должно затронуть) одну часть системы, всегда влияет на многие другие части этой системы. Это и называется «тесным переплетением». Такое переплетение означает, что влияние на одну из переменных не остается изолированным – оно имеет побочные эффекты и долгосрочные последствия. Большое количество изменяющихся параметров является причиной того, что существование этих вероятных эффектов и последствий легко упустить из виду.

Можно счесть, что комплексность – это объективное свойство системы. Можно даже подумать, что это свойство можно измерить – к примеру, как произведение количества параметров и количества взаимосвязей: если система состоит из 10 переменных, между которыми существует 5 связей, то комплексность системы равняется 50; если же между переменными в системе нет связей, то ее комплексность равняется 0. Подобные математические выражения для измерения комплексности системы действительно существуют – их предложил в 1974 году[21] Х. Тиле[22]. Однако в реальности сложно найти удовлетворительный метод измерения комплексности, поскольку в него нужно включать не только взаимосвязи переменных, но и их разновидности. Мы не будем углубляться в эту тему, так как в любом случае невозможно исходить из одной только комплексности системы. Комплексность – это не объективная, а субъективная величина. Возьмем, к примеру, повседневные ситуации, в которые попадают автомобилисты. Для начинающего эти ситуации будут весьма сложными: ему придется одновременно обращать внимание на множество параметров, и это превратит езду по оживленному городу в довольно трудную задачу. На опытного же водителя те же самые ситуации не производят такого впечатления. Различие заключается прежде всего в том, что опытный водитель имеет в своем распоряжении множество «метасимволов», и определенная ситуация на дороге не является для него конгломератом огромного количества отдельных параметров, на которые нужно обращать внимание по отдельности; для него эта ситуация представляет собой «образ» – так же как знакомое лицо является не множеством контуров, поверхностей и оттенков цвета, а просто лицом определенного человека. Такие метасимволы появляются в результате опыта – я не стану здесь излагать, каким именно образом это происходит. Метасимволы снижают комплексность, и множество параметров превращаются в один. Комплекс – это система, которая всегда существует применительно к определенному актору с его собственным запасом метасимволов, и запас этот может сильно различаться у разных людей. Следовательно, объективной комплексности не существует.

Динамика

Таналанд, Лоххаузен и Чернобыль – динамические структуры. Это значит, что они не просто ожидают реакции действующего лица, как это происходит в шахматах. Они развиваются независимо от того, оценивает это развитие актор или нет. Фрагменты реальности являются не пассивными, а в определенной степени активными. К примеру, вот что происходит при нехватке времени: человек не может «вечно» ждать, прежде чем наконец решиться на вмешательство. Нехватка времени также означает, что сбор информации и планирование действий нельзя проводить слишком тщательно. При планировании приходится смириться с принятием приблизительных решений; приходится отказываться от сбора всей той информации, которую человек мог бы получить, поскольку ее полнота сталкивается с необходимостью действовать под давлением времени.

Собственная динамика систем, в свою очередь, делает важным понимание тенденций их развития. В динамической структуре нельзя удовольствоваться пониманием того, в чем состоит суть дела. Недостаточно лишь проанализировать имеющиеся в настоящий момент данные; нужно еще попытаться докопаться до того, куда стремится вся совокупность факторов. А это, как мы увидим в главе 6, иногда представляет для людей большие трудности.

Непрозрачность

Еще одна особенность ситуаций, с которыми столкнулись наши испытуемые или операторы реактора в Чернобыле, – это непрозрачность ситуации. Не все, что человек желает увидеть, является видимым. Оператор в Чернобыле не видит, сколько графитовых стержней еще находится в реакторе. Бургомистр Лоххаузена не видит, как обстоит дело с удовлетворенностью жизнью у различных групп населения. Эксперт по помощи развивающимся странам в Таналанде не знает точно, какова на самом деле ситуация с грунтовыми водами. Подытоживая, можно сказать, что многие параметры ситуации не являются непосредственно доступными для того, кто должен планировать действия и принимать решения. Фигурально выражаясь, этот человек находится перед окном с матовыми стеклами. Он вынужден выносить решение относительно системы, чьи актуальные параметры он может видеть лишь частично, неясно, призрачными и искаженными, а порой он и вовсе их не видит.

Даже когда у него будет полное представление о структуре системы, он все равно не будет точно знать, с какой именно системой он имеет дело в данный момент. Непрозрачность – еще один источник неопределенности в ситуациях планирования и принятия решений.

Неосведомленность и ложные гипотезы

Если человек хочет заняться комплексной и динамичной ситуацией, он должен знать не только то, в чем именно состоит задача. Он должен не только знать параметры ситуации на текущий момент времени, но и иметь представление о структуре системы. Текущая ситуация со всеми ее параметрами – это лишь нынешнее состояние системы и ее переменных. Нужно не только знать, что происходит сейчас, но и что произойдет – или может произойти – в будущем; нужно знать, как может измениться ситуация в зависимости от определенного вмешательства. Для этого требуется знание структуры, то есть понимание того, каким образом переменные в системе зависят друг от друга и какое взаимное влияние оказывают. В идеале это знание имеется в виде математических функций: в зависимости от ситуации это будут формулы типа «при росте х растет (снижается) у, а при снижении х снижается (растет) у». («При росте безработицы у затронутых ею домохозяйств снижаются затраты на товары, не входящие в список повседневного потребления».)

Общее количество предположений такого рода, относящихся к односторонним или взаимным, простым или сложным зависимостям между переменными системы и находящихся в голове одного актора, мы называем его моделью реальности. Модель реальности может существовать эксплицитно, в более осознанной, поддающейся опрашиванию форме, а также имплицитно, когда сам актор не осознает, что у него имеются предположения касательно определенных взаимосвязей, и не знает, как выглядят эти предположения. Подобное имплицитное знание встречается довольно часто; обычно его называют интуицией или говорят: «У меня на такие вещи чутье».

Хороший пример имплицитного знания – умение некоторых любителей музыки определять автора произведения. Они говорят: «Я не знаю, что это за произведение, но это Моцарт», при этом не могут объяснить, откуда они знают, что это именно Моцарт. «Звучит как произведение Моцарта», – говорят они. Я был знаком с врачом, который с большой уверенностью мог диагностировать определенное заболевание, не зная при этом, как он это делает (или лучше сказать, не умея объяснить, каким образом он узнает, что это именно эта болезнь). После некоторых наблюдений и исследований выяснилось, что этот врач неосознанно обращал внимание на боковые контуры нижней части тела пациента и на определенные сокращения его мускулатуры. Подобного рода «интуиция» часто встречается среди профессионалов в разных областях деятельности.

Между прочим, эксплицитное, выражаемое словами знание необязательно равно умению действовать. Знание может оставаться «теоретическим», а тот, кто этим знанием располагает, может быть не в состоянии его применять.

Модель реальности отдельно взятого актора может быть верной или ошибочной, полной или неполной. Обычно она бывает одновременно неполной и ошибочной, и правильно будет исходить именно из этой вероятности. Однако сказать это легче, чем сделать. Когда люди не правы, они склонны настаивать на своем, особенно в тех ситуациях, когда их одолевают сомнения и неуверенность. Пожилому мудрому человеку легко признать, что он чего-то не знает или что он сделал неверное предположение при принятии определенного решения; однако способность к такому признанию, вероятно, и есть признак мудрости, а большинство акторов в комплексных ситуациях не являются мудрыми или пока не обрели мудрость.

Люди стремятся к уверенности – это одна из истин психологии (или одна из полуистин, так как иногда люди стремятся и к неуверенности). Это стремление мешает им соответствующим образом принимать во внимание возможную ошибочность или неполноту их предположений, а потому обращение с неполной и ошибочной информацией и гипотезами – это еще одно требование, которое предъявляют к акторам сложные ситуации.

(Бывает даже, что ошибочные предположения о системе нравятся людям больше, чем верные, и они упираются руками и ногами, не желая отказываться от явно неверных гипотез. Подобные примеры мы тоже рассмотрим.)

Если образно подвести итог данной главы, то можно сказать, что актор в комплексной ситуации похож на шахматиста, который должен вести игру, используя очень много (примерно несколько десятков) фигур, связанных между собой эластичными нитями – он не может передвинуть лишь одну фигуру. Кроме того, его фигуры и фигуры противника движутся и сами по себе, следуя правилам, с которыми он недостаточно знаком или имеет о них ошибочное представление. И наконец, часть его фигур и фигур противника находится в тумане, и их почти или совсем невозможно распознать.

Стадии планирования и действий

В предыдущей части мы говорили об общих особенностях ситуаций, требующих действия. Как же человек справится с задачей действовать в комплексной, частично неизвестной, частично непрозрачной динамической ситуации? Что ж, он подумает о том, что можно сделать, каковы могут быть последствия и нет ли у него других возможностей помимо тех, которые до сих пор приходили ему в голову.

В этой части главы мы займемся выявлением и разбором отдельных элементов таких «раздумий» в комплексных ситуациях, чтобы иметь возможность таким образом систематически исследовать мышление и поведение людей.