Чтение онлайн

Уланы и Звездные войны

Вундербург – городской район на востоке Бамберга. Жители Бамберга также называют Вундербург «кварталом стеклянных осколков», намекая на то, как там якобы улаживают семейные и прочие ссоры. Однако жить там вполне хорошо – могу сообщить это исходя из собственного опыта. В Вундербурге есть две хорошие пивоварни: «правая» и «левая». Кроме того, в этом районе есть своя церковь, что для Бамберга считается чем-то почти само собой разумеющимся.

Перед этой церковью стоит маленький памятник. На высоком и узком каменном постаменте установлена скульптура улана верхом на вздыбленном коне. Уланы – это кавалеристы, носившие форму польского типа (так как изначально этот тип кавалерии происходил из Польши) и вооруженные копьями. До конца Первой мировой войны в Бамберге располагался 1-й Королевский Баварский уланский полк, «уланы кайзера», чьим номинальным командиром был кайзер Вильгельм II. Этот памятник напоминает нам об уланском полке, и в особенности о той атаке, которую полк совершил совместно с другим полком у Лагарда в Лотарингии 11 августа 1914 года. В одной из последних серьезных кавалерийских атак в истории эта бригада кавалеристов атаковала французские войска, которые оборонялись при помощи пулеметов и пушек. В этой атаке полк потерял 7 офицеров и 151 рядового. Это были очень большие потери, но чего же ожидать, когда плотная масса лошадей и наездников несется на пулеметы? Этот героический момент из истории полка представлен на рисунке 39.

Атаки блестящих кавалеристов и их прискорбная гибель под непрерывным огнем пехоты не были чем-то уникальным в первые недели Первой мировой. Однако впоследствии их больше не повторяли. Кавалерийские атаки против пулеметов и сплошного артиллерийского огня были самым настоящим анахронизмом. Сейчас мы задаемся вопросом: неужели действительно можно было не предвидеть последствий сплоченной атаки кавалеристов против такого вооружения? Ведь всякому ясно, что может получиться из подобной затеи!

Рис. 39. Бой при Лагарде

И тем не менее этих последствий никто не предусмотрел и явно не мог предусмотреть. Люди не могли себе представить, как на самом деле будет выглядеть мировая война. В самом ее начале никто не представлял себе окопных сражений, которые потом начались. Никто не мог вообразить бойню при Вердене. В 1914 году люди выступили против врага так же организованно, как делали это на учебном плацу, под бой барабанов и звуки труб, с обнаженными офицерскими шпагами перед строем. Вероятно, в целом люди представляли себе войну как новое переиздание войны между Германией и Францией 1870–1871 годов. «К Рождеству мы вернемся домой!» – вот каким было широко распространенное мнение. Той войны, которая случилась, никто не желал, потому что никто не предвидел, что она окажется именно такой.

Мы не станем сейчас исследовать причины и предпосылки Первой мировой войны. Нас интересует то, что ложная картина войны, которую создали люди и которая по меньшей мере поспособствовала всему, что случилось с августа 1914 года, поначалу выглядела весьма безобидной и почти радостной. Здесь мы имеем пример ожиданий от будущего, пример того, как люди получают представление о грядущей реальности.

Я думаю, что мыслительный механизм, ведущий к возникновению подобных картин, можно по сути описать как процесс структурной экстраполяции. Этот механизм прост: человек представляет себе новое, доселе неизвестное грядущее положение вещей таким, каким является то, что ему уже известно. Он использует те же компоненты, которые обнаруживают между собой те же отношения – отсюда структурная экстраполяция.

До Первой мировой войны одним из компонентов структуры под названием «бой» или «сражение» была кавалерийская атака, и она нашла свое место не только в представлениях военных стратегов, но и в реальной войне, что повлекло за собой тысячи смертей (или даже миллионы, если предположить, что готовность к войне у ведущих ее держав сильно снизилась бы, если бы они предвидели истинный характер мировой войны).

Первыми автомобилями были гужевые повозки без лошадей. По-видимому, поначалу их невозможно было представить как-то иначе – структурная экстраполяция! Путешествие на Луну у Жюля Верна произошло при помощи выстрела из пушки – и это тоже пример структурной экстраполяции, а вдобавок пример слабого умения людей представлять себе будущее, в котором есть структурные «разрывы». Пушечный выстрел был во времена Жюля Верна обычным средством перемещения «грузов» по воздуху. В те времена были также вполне известны ракеты (например, те, которые служили оболочкой для фейерверков), и их высокая пригодность для полетов в космос – по сравнению с баллистическим движущимся снарядом – была «очевидна», ведь у ракеты есть свой собственный импульс, а у пушечного ядра его нет.

Похоже, мы, люди, очень склонны представлять себе будущее как актуализированное настоящее. При случае это может привести и к инверсии. Картины желаемого и утопии, также являющиеся разновидностью представлений о будущем, часто характеризуются тем, что превращают нехватку в изобилие и наоборот. Людям, у которых слишком много работы и слишком мало еды, в сказочной стране не приходится много трудиться, а еды у них много. Из порабощения большей части населения и невозможности на что-либо повлиять возникает диктатура пролетариата. Похоже, предсказание будущих сценариев обычно происходит либо через структурную актуализацию, либо через структурную инверсию.

Механизмы структурной экстраполяции отлично просматриваются в сюжетах и образах научной фантастики и фэнтези. Если обратить внимание на иллюстрации к книгам или посмотреть фильмы этого жанра, становится ясно, что их авторы создают миры будущего и воображаемые миры по сути в соответствии с моделью настоящего. На рисунке 40 показаны изображения инопланетян, собранные уфологами – то есть людьми, которые считают, что Землю постоянно посещают обитатели других планет. Рисунок 40 показывает то, что им якобы довелось увидеть.

Рис. 40. Инопланетяне

По-видимому, инопланетяне руководствовались той моделью, по которой созданы люди. Если в научной фантастике случаются отклонения от этой модели, то по большей части лишь в деталях: хобот вместо носа, четыре уха вместо двух, свиная или слоновья голова вместо человеческой. Одна из таких комбинаций изображена на рисунке 41, и здесь тоже четко просматривается структурная актуализация.

Рис. 41. Комбинированное инопланетное существо

Человек может действовать и совершенно иначе. Например, можно сформулировать условия и после этого подумать, как могла бы выглядеть реальность, которая удовлетворяла бы этим условиям и требованиям. Подобную конструкцию описывает польский фантаст Станислав Лем. Движущаяся система должна иметь некий орган равновесия, с помощью которого она может ориентироваться в пространстве. Какие существуют возможности для такого органа равновесия? Можно использовать силу тяжести (как это происходит практически во всех известных нам случаях) и построить орган равновесия, который работает как маятник и указывает на отклонение тела от плоскости. А можно сделать совсем по-другому: построить сферическую систему, использовать магнитные линии Земли или угол падения лучей света (как делают некоторые рыбы).

Анализируя условия и требования в определенной ситуации, человек приходит к совершенно иным возможностям справиться с конкретной ситуацией, чем при чистой структурной актуализации.

Почему же мы так склонны к структурной экстраполяции? Чтобы ответить на этот вопрос, мы хотим кое-что выяснить. Представьте себе опытного водителя, который великолепно справляется с любыми сложными ситуациями на улицах большого города. Он управляет автомобилем, полагаясь на знание дорожных знаков и сигналов светофора, он обращает внимание на пешеходов, внезапно появляющихся между паркующимися автомобилями, и на поведение других водителей и т. д. Поразительное умение координировать различные наблюдения и движения можно объяснить, только если предположить, что в голове водителя имеется некая общая картина ситуации, которая постоянно модифицируется и дополняется через новые впечатления. На основании этой картины водитель знает, когда, где и на что он должен обратить внимание, куда нужно смотреть, а что можно не замечать. Ему не нужно объяснять себе все это каким-то явным образом. Для водителя картина теперешнего его окружения и экстраполированного через нее «горизонта ожиданий» не состоит из отдельных частей, с которыми нужно иметь дело по отдельности. Он ориентируется в ней «чутьем». Он ведет себя «интуитивно». А это означает, что он по сути не знает точно, почему в определенной ситуации он жмет на тормоза, или продолжает ехать дальше, или проявляет осторожность, или обращает больше внимания на те или иные аспекты дорожной ситуации.