Чтение онлайн

— Вель? — опять окликнула Юта, похолодев. — Не молчи!

— Нормально всё, — проворчал он. — Провалилась под ногой доска, навернулся. Больно-то как, а! — пожаловался он. — Ногу разодрал. Ты же обработаешь мне рану?

Почудилось, что дом злорадно ухмыляется, довольный каверзой.

— Ты спустись сначала, — глубоко вздохнула она, силясь разогнать стянувшее мышцы напряжение. — Я на всякий случай сетку страховочную разверну, если вдруг ты провалишься.

— Тронут, но надеюсь, что не понадобится, — сказал Подорожник. — Но я всё-таки гляну, что там за прибамбас торчит.

— Погоди, подойду поближе. — Страховочная сетка была куда проще левитации, но имела один существенный недостаток: дальность действия. — Какой ещё прибамбас?

— Да понимаешь, там вон в углу, возле дальней стены…

Голос оборвался вдруг. Не стало Вейлена, солнца, ветра. Не стало обшарпанных стен и переклички птиц.

Только тьма.

— Вель? — Голос прозвучал сиплым карканьем. Юта откашлялась. — Вель!

Крик вышел глухим, едва слышным, словно в подушку. Крик сожрала тьма.

— Вель!

Она переступила на месте — и не услышала звука шагов. Не было пола. Не было потолка. Не было жизни. Только тьма.

Навсегда.

Юта рванула из кобуры пистолет. На ладони взвилось пламя — слепые глаза ничего не увидели. Плеснула огнём в стороны…

Всё поглотила тьма. И даже не шелохнулась.

— Вель!!!

Истеричный крик почти не услышала даже она сама, а тьма — промолчала в ответ.

Он не услышит. Никто не услышит. Здесь больше никого нет. Только она — и тьма. Чернильно-жидкая. Жадная. Первозданная.

Сделала шаг — и не ощутила пола.

Словно больше не было чувств.

Словно больше не было тела.

Только она… И кто-то, кто отлично ориентируется во тьме.

Белое лицо. Блестящие винилом глаза.

Хриплый шёпот, скребущий наждаком по хребту. Сдавленный крик, захлебнувшийся кровью, когда лезвие вошло под рёбра. Шелест, с которым песком оседает на пол то, что минуту назад было живым человеком.

Беззвучно толкнулся в ладони пистолет. Раз, другой, третий…

В никуда.

Белое лицо. Темнота. Занесённый для удара нож — где-то там, в темноте. За спиной.

Юта дёрнулась вперёд, разворачиваясь. Куда, зачем? Уже не было ни верха, ни низа — только тьма Безвременья. И тот, кого она убила, терпеливо дождался за гранью жизни. Он здесь — дома. А она...

Лютый холод, пробирающий до костей. Ледяные когти схватили за горло. Тьма хлынула в рот…

Юстафия рванулась изо всех сил — и, не устояв на ногах, покатилась по травленному временем паркету. Не одна.

Она не почувствовала удара и боли — от неожиданности. Так странно было дышать, так странно было — видеть!

Она оказалась сверху. Подорожник замер, руки его бессильно обмякли.

— Вель?! — спросила недоверчиво, приподнялась, опираясь ладонями на его грудь. — Да не может быть… — пробормотала сипло. — Вель! — Юстафия встряхнула его за воротник — голова безвольно мотнулась.

Застилающая глаза паника вновь вцепилась в горло…

— Хватит! — рыкнула она на себя.

Она инквизитор с опытом или истеричный подросток?!

Вдох. Выдох. Вдох. Первым делом — оценить обстановку.

Вокруг — тёмная спальня с глухой толстой стеной, которая уже не совсем глухая, потому что в метровую дыру видно синее небо над кронами. В потолке чуть в стороне — тоже дыра, Подорожник явно спустился кратчайшим путём. Как только не убился! На стенах и потолке толстая шуба инея.

Откуда бы ни пришла тьма, кажется, сейчас она убралась обратно. Но на всякий случай — многослойный защитный купол, которого не хватит надолго против тьмы, но он хотя бы предупредит.

А дальше — Вейлен. Пульс… Пульс есть, и это уже неплохо. Видимых повреждений нет, хотя… Две тонких кровавых нити из носа. Глаза... тоже бурые от полопавшихся сосудов. Да что с ним такое?!

«Печать!» — пришло осознание.

Она принялась торопливо расстёгивать на нём рубашку, стремясь добраться до кожи. И точно! Проступивший узор гневно чернел и пульсировал золотистым ореолом.

Было же что-то такое…

Снять печать можно только втроём и с особым артефактом, который хранит ультор, — собственно, печатью. Точно так же, как поставить. Но что-то было ещё! Инквизиторы не идиоты, обстоятельства бывают разными, и должно быть… Точно. Временное разрешение!

Прикрыв глаза — вид бледного лица и скользящих по коже капель крови мешали сосредоточиться, — она повторила про себя схему. Несложно. Но правильно ли она помнит? Ни разу ведь не приходилось пользоваться! А если?..

— Да он сейчас умрёт, пока телиться будешь! — прошипела она: собственный голос немного успокаивал. — В худшем случае ничего не получится! От солнечного сплетения с захватом контура — к голове, и семь знаков… — проговаривая каждое действие, она прижала ладони к обжигающей даже постороннего печати. Не хотелось думать о том, сколько боли узор причинял вышедшему за грань тёмному магу.

Несколько мгновений ничего не происходило — а потом рисунок под ладонями побледнел, выцветая, оставаясь едва заметными золотыми линиями на загорелой коже.

Показалось — или и впрямь дыхание Вейлена стало ровнее?

— А теперь давай-ка выберемся на воздух.

Она и сама была близка к перерасходу, как будто тьма выпила силы. Хотя проблема, скорее, в ней самой и в количестве вложенной в пару слепых ударов магии: страх оказался не лучшим советчиком. На левитацию не хватит, на руках она здоровенного мужчину не вытащит, но если не поднимать его высоко и целиком…

Наполовину волоком, наполовину — магией, помогая себе крепкой руганью, Юта дотащила Вейлена до двери, вывалилась наружу. Казалось, что по лестнице тяжелее подниматься, но нет, стащить бессознательное тело вниз и не угробить по дороге оказалось тем ещё испытанием.

Уйти дальше выложенной камнями дорожки сил уже не хватило, но Грач надеялась, что Вель достаточно крепкий и сырые камни не принесут дополнительных проблем вроде радикулита в раннем возрасте. Всё, что она могла для него сделать, это подложить под спину собственную куртку — всяко лучше, чем на сырых камнях. И китель под голову.