Чтение онлайн

Когда он уже выключил воду и накинул на себя широченное махровое полотенце, дверь ванной комнаты вдруг распахнулась, и появилась Марго. На ней не было ничего, она даже шла босиком, легко ступая по теплым узорчатым плиткам пола.

Юрий застыл в восхищении, глядя на небрежно откинутую назад гриву ее волос, высокую упругую грудь, чуть обвисшую под собственной тяжестью, на, казавшиеся темными, набухшие соски и крутые бедра с рыжеватым треугольничком волос на лобке. Она как-то вся потянулась вверх, поднимая волосы и заставляя их осыпаться золотым водопадом на плечи, и он обратил внимание, какие у нее маленькие, плотно собранные пальцы ног с ярко накрашенными ногтями.

— Так не пойдет, — чуть слышно сказала она и включила воду в голубой джакузи. — Иди сюда!

Будто завороженный ее колдовским взглядом, он шагнул вперед и оказался в ее объятиях. Они перешагнули через бортик ванной и легли в нее, устроившись рядом, как в постели. Теплые струи воды, бившие с разных сторон, ласкали разгоряченное тело, но еще упоительнее были жаркие ласки Марго. Она прильнула к его губам, обняла его, повернулась на бок, и он вошел в нее, едва сумев сдержать рвавшийся из груди стон наслаждения.

Да, он помнил и мечтал о ней все прошедшие годы, да, он не раз пожалел, что потерял такую женщину, забывая обо всех скандалах и ссорах, так часто вспыхивавших между ними. И вот теперь она вновь принадлежала ему, и сейчас не хотелось думать, что станется дальше…

Обедали на кухне. Бахарев отметил, что мебель там не из дешевеньких — видно, подружка неплохо зарабатывала на бизнесе со статуэтками. А может быть, не только на нем? И сердце невольно кольнула ядовитая ревнивая заноза. Кстати, чей это мужской халатик довольно большого размера и тапочки? Впрочем, чего он хотел, чтобы Марго долгие годы проливала по нему слезы и хранила верность, надеясь, что наконец наступит такой день, как сегодня, и они вновь счастливо обретут друг друга? Глупо! А ему уже давно пора бы приучиться принимать вещи такими, какие они есть.

Выпить за встречу он отказался, хотя у Маргариты нашлись шампанское и хорошая водка. Она пригубила немного шампанского и стала радушно угощать его заливным языком и прочими деликатесами.

— Чего вяло ешь? — лукаво прищурилась она. — Все гадаешь, чей на тебе халатик?

— С чего ты взяла? — Юрий постарался сказать это как можно равнодушней, но в душе поразился проницательности. Хотя ей ли его не знать?

— Не гадай, — усмехнулась она. — Это дежурный, для родни. Как и тапочки. У меня еще несколько таких же комплектов есть.

Да, кажется, у нее были многочисленные родственники где-то в Подмосковье, вспомнил Бахарев, которые любили время от времени устраивать набеги на столицу. Но на душе легче не стало.

После обеда Марго повела его показывать квартиру. Как понял Юрий, его подруга перепланировала стандартную трехкомнатную, увеличив кухню и ванную, но оставив две проходные комнаты. В дальней стояла широкая низкая кровать, и Марго увлекла его на нее, а он и не подумал сопротивляться. И все упоительное безумие началось сначала, только теперь уже не в ласковых струях теплой воды, а в пене тонкого белья.

Когда они, утомленные любовью, лежали рядом, она легко провела ладошкой по его груди и тихо спросила:

— Наверное, ты был на юге?

— Почему ты так решила?

— Загар, — лаконично ответила она. — В средней полосе так не загоришь… Хотя, что я плету всякую ересь, в том аэропорту, где мы с тобой встретились, самолеты с юга не приземляются. Туда прилетают из Азии. Ты был в Азии?

— Был, — не стал скрывать он, решив не вдаваться в подробности. Старая шуточка о том, что чем меньше знаешь, тем дольше живешь, все-таки имела свой глубокий смысл, какой бы циничной она не казалась.

— Там, где стреляют? — полуутвердительно спросила она и, не дождавшись ответа, немного обиженно сказала: — Что ты меня, совсем за дуру принимаешь: у тебя же пистолет!

— Ну и что?

— Юр, страшно там, а?

— Да уж, как я полагаю, не медом намазано. Там вообще как на другой планете. Иногда создается впечатление, что общаешься с представителями иной цивилизации.

— Вот почему ты на татарина стал похож, — засмеялась она. — Голову наверное брил, а волосы еще толком не отрасли и теперь как зэк.

— Так уж?

— Ну, положим, не очень, — она повернулась на бок и погладила его по плечу. — У тех взгляд совсем другой и наколки везде, как синие разводы, а у тебя ни одной нет. А хочешь сделать?

— Зачем? — удивился он.

— На Западе модно. У нас в некоторых салонах тоже не только выводят, но и накалывают. Между прочим, тебе бы пошло: например, вот тут, на плече, меч в лавровом венке. Как у древнего римлянина.

— Где ты видела такую татуировку?

Он приподнялся на локте, напряженно ожидая ответа. Сразу вспомнились горы, которые он оставил всего лишь полсуток назад, нарушители границы, неровно разрезанная фотография, побег из отряда оппозиционеров и сбитый вертолет, упавший на горном склоне.

— Чего ты всполошился? — удивленно посмотрела она и, мягко прикоснувшись к груди, заставила его лечь. — Ну, у Таньки в салоне видела.

— У какой Таньки?

— Господи, да что это тебе так далось? Знакомая моя, у нее салон красоты. Я к ней как-то раз в гости пришла, а там клиент один приполз, накачанный такой, хотя и в летах. Вот у него на плече и видела такую наколку. Все?

— А головы кабана у него нигде не было?

— Может, прятал в штанах, я не заглядывала.

— Да ты не злись. Клиента этого можно найти?

— На хрена он сдался? Деньги заплатил и ушел, вот и все. Да перестанешь ты к ерунде цепляться или нет?!

— Уже перестал, — заверил он.

Ладонь Марго скользнула с его груди на живот, потом медленно и нежно, поглаживая его, стала опускаться все ниже и ниже. Она провела кончиком языка по его губам, и он сжал ее в объятиях, наслаждаясь тем, как ее упругая грудь касается его груди. Упоение любовью не кончалось, оно продолжалось и, казалось, готово было длиться целую вечность, даря забвение в несказанной неге.

И в то же время каким-то краем сознания, целуя мягкие сладкие губы Марго и весь дрожа от едва сдерживаемого желания, Юрий отметил, что в этой квартире все ему казалось несколько странным, словно он видел ее во сне или занимался любовью среди театральных декораций, участвуя в необычайном, удивительно приятном, но все же спектакле. А кто его режиссер-постановщик? Сама жизнь, судьба, Марго или кто-то другой?

Но тут она обняла его бедрами и слегка царапнула ноготками по спине, как бы поощряя и пришпоривая одновременно, и он тут же забыл о своих мыслях: слишком хороши мгновения бытия, вошебным образом вернувшиеся к нему сегодня, чтобы думать о чем-то другом. Не зря, видно, говорят — сон в руку! Он видел Марго во сне и вот она здесь, рядом, по-прежнему его!