Чтение онлайн

— Но не сейчас, это подождёт, — тихо вышептал бессмертный гость, когда наследный принц заканчивал причёсывать его.

Юноша отошёл обратно к столу и возложил гребень на поднос, после чего резко обернулся и глаза его сверкнули бесовскими искрами заговорщика или преступника, а волосы содрогнулись в такт телу.

Его кожа была цвета лотоса, как нежный и студёный закат безоблачным зимним вечером, как перламутровая заря свежей весной. Он походил на блестящий снежно-белый лепесток с лёгкой розовой каймой, тонкий и манящий. Но брови принца были потемнее, как книжный пепел, как прах сожжённых не дотла страниц, что Сэль так любил. Брови плыли по лбу, словно галки в чистом небе, или словно взмахи птичьих перьев, расходились и вздымались, как росчерки дерзкого художника на превосходном полотне. А длинные ресницы в цвет таили за собой секрет его бездонных и лучистых глаз светло-голубых оттенков, под стать озёрам и рекам Элисир-Расара, которые должны были отойти ему однажды, как полновластному владыке сих земель. Эти колодцы-вежды отражали много света, но в них самих утонул бы всякий, кто отважился туда бы заглянуть. Но… не нашлось таких отчаянных и смелых — никто ему не был ровней, никто не подходил по статусу. И колодцы без присмотра засорились, погрязли в тине и заросли осокой, потому что ныне в этом омуте тонули лишь печали да обиды.

Да… именно такие слова приходили на ум бессмертного пленника, и могли бы вызвать определённого сорта отклик, если бы он что-то чувствовал. Но мужчина по-прежнему ничего не чувствовал, поэтому не стал произносить их вслух, иначе сказанное всё равно бы превратилось в пустой и заунывный звук. Он даже не улыбнулся.

Хотя один пронырливый голос нашёптывал заключённому, что лестью и лаской можно добиться большего, в конце концов, ему тоже нужен соучастник… это будет выгодно. Только-только мрачный гость попытался скорчить очередную наигранную гримасу, как принц опередил его:

— Знаете, Аман-Тар, — чересчур увлечённо провозгласил Сэль Витар. — Я размышлял над Вашими словами… Над тем, что Вы ничего не чувствуете, что Вы потеряли все человеческие чувства… И я загорелся желанием помочь Вам их вернуть. Я Вам помогу. Это точно.

— Почему? — спросил собеседник. — Взамен ты тоже что-то хочешь?

— Но это… как-то неискренне. На милость нужно добром отвечать, а не просьбами.

— Глупый мальчишка… где ты этого понабрался?

Вдруг в дверях показалась угрожающая фигура Дуностара. На миг взгляды принца и седьмого ара Аон пересеклись, но полководец пристыженно опустил глаза. Сквозь зубы он прошептал:

— Ваше Высочество, — и взмахнул рукой, намекая на то, что время истекло.

— Да так. Читал всякое, — тихо произнёс Сэль, ловко и почти незаметно наклоняясь к пленнику. — Крепитесь. Мне пора. Слово даю, я Вас вызволю.

Заключённый сидел и слушал, как за посетителями затворяются двери. Сверху над ним вились три тёмно-фиолетовые блестящие струи магической энергии, которые оставались незримыми для окружающих, но которых он сам слишком отчётливо наблюдал с первого мгновения «новой жизни». С тех пор как он очнулся на берегах Зелёного моря, весь покрытый водорослями и тиной, мокрый и продрогший, эти трое не отлипали от своего свежеиспечённого владетеля и досаждали ему зудящими голосами, вечно недовольными и постоянно молящими, как и полагается подданным.

— Хозяин? Хозяин! — звал один, тонкий и звенящий.

— Повелитель… какиебудутуказания? Чегоизволите? Чтоприкажете? — шептал другой чудовищным, искажённым и неразборчивым тоном.

Второй был слишком многословен и зачастую вызывал негодование во владыке.

— …

Третий же голос, он точно существовал, был твёрд и исполнителен, однако он всегда молчал, за что и заслужил любовь правителя.

— Что мы будем делать?

— Кудаприкажетенампроникнутьснова? Проследитьзамальцом?

— Да! Да! Мы можем проследить! Мы нашли выход через воздуховод!

— Будем ждать, — твёрдо и спокойно отчеканил пленник, — ничего не делать без моего дозволения, иначе я испепелю вас… или отошлю обратно в Тчелан. Я вас спас и приютил, а вы впились в меня как паразиты, и я изничтожу вас, когда посчитаю нужным. Если, конечно, не принесёте мне выгоды.

— Мы послужим Вам! — хором прокричали все три струи, пришедшие в ужасное волнение.

Видимо, суровый и жестокий хозяин действительно обладал властью над мечущимися завихрениями из магической энергии, и они не смели его ослушаться.

— Но… Хозяин, Вам нужно выбирать из трёх! Вам нужно определиться! Пора, пора. Если Вы не выберете кого-то из них, то Вы… то мы можем не успеть! Мы исчезнем! Растворимся!

— Уймись уже, и делай, как велят. Незачем слугам знать намеренья владыки. Я чую — у меня имеется в запасе время. Пока мы будем ждать.

— Повинуемся, — хором молвили фиолетовые струи и заискрились.

— Как я сыграл? — поинтересовался бессмертный мужчина, сложив руки на груди.

— Великолепно!

— Превосходно! Чудесно! Просточудесно!

— Но… хозяин. Нужно больше тренировок! Поработайте над мимикой. И улыбайтесь, смейтесь хоть иногда!

— Мне бы зеркало… ах, да. Какой же я дурак, — вымолвил рыжеволосый пленник, и внезапно его глаза вспыхнули золотом, — перед смертью только и думал о том, что хочу совсем ничего не чувствовать… Кто бы знал, что моё желание исполнится буквально.

— Разве не лучше вершить великое при помощи холодного рассудка? — зашипел звонкий, дрожащий голосок.— От пылкого сердца сплошные проблемы! Одни невзгоды и никакой пользы! Сердце — источник бурных чувств, а они — хуже стихийного бедствия! Мы вот не горюем, что лишились его!

— Может, и так. Сердце ведь колотится по поводу и без, оно неразумное. А теперь молчите, я хочу окунуться в сладкий сон.

Он закрыл глаза и струи тут же присмирели. Шли часы, возможно, даже миновало пару дней, как дверь в камеру из пал-силбани снова отворилась и помещение опять залил яркий, беспощадный свет.

— На выход, — грубо провозгласил кто-то из стражников. — Тебе жаловали титул, и тёплое местечко во дворце.

Пленник растянул бледные губы в улыбке. Или только попытался сделать вид.

— Мне не нравится твой план, — сквозь зубы шипел Бел-Атар, вообще-то не склонный открыто выражать гнев или озлобленность. — Скажу больше: это не план, а какое-то безумие!

— Это не мой план, это план Главы, — пристыженно проворчал Гвальд, отведя глаза. — Но… на данном этапе уже не имеет значения.

Мужчины сидели в уютном закутке таверны, отделённом от общего зала перегородками, уже давно доели свой обед и теперь мирно попивали захмелевший мёд — фирменный напиток Исар-Динн. При последнем посещении столика служанка забыла задёрнуть шторки с хлипкой бахромой, и поэтому перед трапезничающими господами нынче раскинулся превосходный вид на всё происходящее вокруг — Гвальд был на хорошем счету у местных жителей, его уважали и почитали, и всегда предлагали лучшее.

— Вот именно! Какая будет разница после того, как вас раскроют и вздёрнут на площади! Одного за другим! И ты хочешь, чтобы я помог тебе в этом… в этом самоубийстве?