Чтение онлайн

Повернувшись, Сэль увидел смешанный рой из перламутровых богомолов, хрустальных стрекоз и ледяных ос, но незваные гости не вызывали тревоги, наоборот, они напоминали мерцающий маяк, указующий дорогу.

— Это что-то новенькое, — буркнул путешественник себе под нос.

Вначале он думал пойти по проторенному пути, но затем изменил решение и откликнулся на мистический свет насекомых. Стоило только резвым молодым ногам оторваться от привычного маршрута и ступить на нетронутые земли, как дело сразу двинулось в гору, в буквальном смысле. Богомолы и стрекозы показали принцу новый путь на медный холм, к Янтарному дворцу, и довели его до тайного прохода, едва прикрытого разросшимся папоротником. В этих краях у каждого бутона и всякого растения имелся свой сокровенный секрет, и Сэль Витар тоже немножко говорил на языке цветов. В Элисир-Расаре папоротник означал магию, в подтверждение чего он чуть-чуть сверкал в темноте.

Впрочем, большие ожидания, как всегда, не оправдались, ибо папоротниковые опахала заслоняли отвратительный и зловонный сток старой, заброшенной канализации. Разумеется, по ней до сих пор можно было пробраться напрямую в замок, только кому хотелось погружаться в грязь по горло? Принц всё разгуливал с босыми ногами, а из одежды на нём числились одни штаны из тонкой ткани — не лучшее снаряжение для золотаря. Глубоко вздохнув и попрощавшись со свежим воздухом, Сэль дотронулся посохом до решётки, и она тут же рассыпалась в прах. Затем наследник престола молча занырнул в чёрные, непроглядные врата.

Правда, за ним последовали насекомые-проводники, и их светящиеся тельца озарили незнакомую дорогу. Внезапно Сэль обнаружил себя не в канализационных трубах, полных нечистот и сточных вод, а сразу в сердце Янтарного дворца. На нём снова был надет величественный парадный кафтан из выбеленных тканей, шёлковые туфли с острыми носками, и штаны свободного кроя, в которых было удобно перемещаться. Удивлённо проведя рукой по бархатному рукаву облачения, Его Высочество поспешил за роем.

Колонны галерей закручивались по спирали и устремлялись высоко вверх, дабы поддержать сводчатые потолки, однако кое-где серый базальт расходился и вперёд выпячивались вереницы моргающих глаз, словно вмурованные в стены. Неустанные и неутолимые, напряжённые и раскрасневшиеся от бесконечного бдения, они неотрывно следили бойкими зеницами за посетителем. Ещё мгновение, и глаза соглядатаев закрылись. Его Высочество явился в зал, наполненный картинами. Проходя мимо полотна, Сэль кожей ощущал, как изображённые на нём дворяне оживали и начинали сплетничать вполголоса:

— Наследный принц слишком кроткий и тихий, он не годится на роль правителя.

— А Вы видели его лицо? На свете нет никого краше Его Высочества!

— Что вы говорите? Какая жалость, что ему достался облик его матушки, и великолепные волосы отца — всё это больше под стать девице, чем магу-королю.

— Да! Родись Его Высочество девицей, за него уже бы передрались все видные женихи королевства!

— Что вы, что вы, разве не слышали пословицу: «сыновья преумножают славу семьи, а дочери — долги»! Если бы Его Высочество родился девицей, то дом Амуин остался бы ни с чем!

Сэль нахмурился, но не решился вступать в споры с нарисованными картинками. Однако и на следующем полотне ничего не изменилось, вельможи продолжали втихаря обсуждать венценосную персону будущего Нин-дар-дина, мага-короля:

— Когда он смотрит на меня, я вообще не могу понять, кто это — мужчина или женщина!

— Да-да! Воистину! И, скажите на милость, какая разница, когда он так прелестен? Пока на его лице не отметилась борода, это неважно…

— Борода добавит ложку дёгтя и испортит этот сладкий бочонок мёда, который я бы осушил до дна.

— А вдруг наследник и есть девица? Ему уже шестнадцать, но он до сих пор не коронован! Почему? Должно быть, мать с рождения одевала девчонку в мужские платья, и…

— Что вы себе позволяете?! — не выдержав, возмутился принц. — Я — ваш будущий владыка, а не невеста на выданье!

Сэля одновременно охватили жар гнева и мороз отвращения, и он снял маску, чего делать, безусловно, не стоило, ибо по помещению сразу заструился влажный и студёный чёрный туман, который тут же направился к нему.

— Нет, какой же я дурак, — огрызнулся престолонаследник сам на себя и рванул в противоположную сторону.

Богомол, что сидел у него на плече, угрожающе наставил свои лапы-косы на туман и злобно зашипел, а стрекоза защёлкала челюстями, словно отгоняя напасти от подзащитного. Но никакие ухищрения не помогали, и, хотя Сэль мчался со всей скорости, туман всё равно грозился вот-вот настигнуть его, ведь был лёгким и вездесущим.

Коридоры сужались, сдавливая и уплотняя пространство над головой наследного принца. Кожаные подошвы его шёлковых туфлей неприятно скользили по мраморным плиткам пола, и на каждом повороте Сэль боялся, что не справится с собственным телом, оступится, подвернёт ногу и упадёт.

Но за очередным мрачным и тесным закутком его уже поджидали — сгустки чёрного тумана набрали вес и из них сформировалось тело исполинского змея с блестящей, обсидиановой чешуёй. Змей обвился вокруг ног наследника престола и принялся душить жертву массивными кольцами. Сэль безуспешно пытался вырваться из железной хватки, однако принцу не хватало сил и сноровки, и в итоге он очутился с глазу на глаз со своим пленителем. Змей уставился на добычу обворожительно прекрасными очами, разинул красно-розовую пасть и вытянул вперёд мягкие клыки, сочащиеся ядом.

— Нет, чёрт тебя побери, убирайся, — чертыхался принц, только он не мог даже рукой пошевелить, не то, чтобы защититься от грядущей беды.

— Я знаю то, что с-с-с-слаще мёда… — прошипело чудище, всё туже и туже сжимая кольца вокруг наследника. — Оно пожрёт тебя, оно тебя погубит, мелкий с-с-с-снежный кролик.

— Ах, нет!

Сэль хотел дотянуться до запястья, ведь если бы он сумел разрушить иероглиф на собственной руке, то сразу бы вернулся в Ассалгот, его дух снова соединился бы с телом и все ужасы Междумирья остались бы позади. Только на сей раз могучий чёрный змей его опередил.

— Этого не существует, это нереально, — забормотал юноша, зажмурившись и отстраняясь как можно дальше от змеиной пасти, которая готовилась откусить ему голову.

— С-с-с-слабак! С-с-с-сопротивляйся!

Внезапно на вредителя налетел рой из белых и сверкающих насекомых. Стрекозы, осы и богомолы начали разрывать ползучего гада на части. Его шкура треснула, наружу прорвалась густая янтарно-золотистая слизь. Видимо, колдовской змей состоял из либбо — волшебной субстанции, которая имела непредсказуемое влияние на живых. Вещество оказалось слишком тяжёлым, и в итоге насекомые мало чем помогли своему подзащитному. Толща либбо придавливала Сэля к полу, она налегала на молодого человека с таким устрашающим напором, что тот сам будто стал просачиваться сквозь почву. В недрах его, словно младенца, приняла на руки заботливая Моранна, богиня гнили и разложения, а затем продавила через кору земли с другой стороны. Принц взялся истошно кричать, но существует ли крик, когда никто его не слышит?

Конечности Сэля разбила дрожь, лёгкие его пылали, и он судорожно глотал воздух, когда очутился в новой местности. Весь липкий и покрытый вязкими сгустками из либбо, принц ошеломлённо выпучивал глаза, ведь поверить не мог, что всё это творится взаправду. Никогда с ним ещё не приключалось в Тчелане чего-то настолько потрясающего, и в то же время отвратительного.

Теперь он находился в тихой и укромной пещере, где властвовала тьма, но и царило спокойствие. Он лежал в чистой, прозрачной и студёной воде, а на насыпном островке посередине росло великолепное раскидистое дерево.