Чтение онлайн

Бессмертный, потирая рукой пострадавшую шею, громко и отчётливо объявил немного изменившимся голосом:

— Или хочешь, чтобы я выяснил всё сам?

Принц присел на соседний с Данаарном стул.

— То слишком пресная история, Аман-Тар, как она развеет Вашу скуку? Однако, прошу Вас, не нужно вредить моей матушке.

— Меня уже тошнит от твоего добродушия и твоей сердечности. Какое же это бремя, когда приходится тащить с собой заботы и чувства посторонних?

— Тащить? Я вроде бы не собираюсь никуда уезжать, я здесь живу, — улыбнулся принц, пристыженными глазами вперившись в стену. — Во всяком случае, у меня бывали ситуации и похуже…

— Об этом тоже желаю знать подробней, — сурово и непреклонно выдал маг.

Теперь Эр всей кожей ощущал, как рядом с ним струится рассеянный майн, доступный для колдовства. Но помимо майна в воздухе витали крошечные, распылённые частички зиртана — затвердевшего либбо, — чего раньше Эйман не замечал по вине пал-силбани, подавляющего волшебные способности. Ох, получается, что Элисир-Расар — воистину чародейские края, недаром ими должен править великий маг.

— Нет, не могу сказать, это… слишком унизительно и позорно, — проворчал уязвлённый принц.

— Вообще-то, ты не обязан говорить словами. Теперь ты можешь просто показать.

Эр протянул юноше руку и глаза волшебника сверкнули чистым золотом. Сэль без лишних раздумий принял приглашение, однако наследник даже не подозревал, во что ввязывался. Демон-оборотень длинными и стройными пальцами обвил запястье Его Высочества, и принцу ничего не оставалось, кроме как проделать то же самое в ответ. Тут же обоих затянуло в круговорот воспоминаний, из которых Сэлю пришлось выбрать одно весьма неприятное.

Принцу снова было пятнадцать лет, и он снова стоял напротив дверей в опочивальни Зархеля, куда его вызвали на очную ставку в наказание за непослушание и непокорность. В то время Его Высочество проявлял чрезмерную непреклонность характера, сносил все побои, оскорбления и выговоры матушки с безучастным лицом, из-за чего Зармалессию и Главного советника разбила страшная тревога.

— Входите, — раздался искажённый голос Зархеля из глубин его покоев.

Его Высочество толком не помнил, как миновал прихожую и коридоры, и как очутился в кабинете Его Светлости, тогда выкрашенный в зелёный, задрапированный сине-изумрудными тканями и усыпанный золотой лепниной. Это сейчас владения Зархеля преобразились, вылиняв в красно-медные, коричневые и бордовые тона, но год назад они были совсем другими.

— Кто явился ко мне в кабинет! — возбуждённо воскликнул Зархель. — Только взгляните на этот очаровательный облик!

Советник, облачённый в просторную и разлетающуюся мантию из тонкой шелковистой материи, подскочил и выпорхнул из-за стола, будто какая-то гигантская демоническая бабочка. У принца даже сердце съёжилось, и он робко замер возле открытой двери. И хоть Зархель направлялся на встречу Его Высочеству, его слова предназначались двум развратным женщинам в искрящихся одеждах, что развалились на кушетке у занавешенного окна. Сквозь шторы из плотного бледно-зелёного бархата просачивалось немного дневного света, поэтому Сэль хорошо видел праздный интерес на лицах этих женщин — определённо, ярких звёзд самого роскошного великосветского борделя Исар-Динн. Одна из них, дама с целой копной слегка вьющихся тёмно-каштановых волос, была нынешней фавориткой Зархеля, которая знала, как усладить сложные вкусы своего господина и порадовать его во всём: начиная с плотских утех и заканчивая беседой.

— Молва правдива! — горделиво провозгласила любимица Зархеля. — Его Высочество воистину прекрасней всех!

Помимо шикарной вьющейся гривы, аккуратно собранной в нарочито «небрежную» причёску, у чаровницы имелась на редкость тонкая талия и одна крошечная, но пикантная деталь — чёрная родинка под правым нижним веком. Её поклонники души не чаяли в этой метке красоты, и Зархель здесь не составлял исключения, он тоже обожал мушку своей сердечной госпожи.

Сэля наповал сразило непонимание. Принц представить не мог, для чего Главный советник послал за ним, если сам развлекался с барышнями, был толком не одет и не готов к приёмам. Но всё быстро встало на места, ведь Зархель, стоило ему только добраться до приглашённого, сразу мёртвой хваткой вцепился ему в горло, приподнял вверх единственной рукой и пригвоздил юношу к входной двери. Глаза принца расширились от ужаса, он начал задыхаться, а потому судорожно вонзал напряжённые пальцы в запястья и предплечья Зархеля и глотал воздух разинутым ртом, болтая ступнями над плитами пола.

— Что ты мнишь о себе, ничтожный мальчишка? — хриплым голосом зашептал советник на ушко пленнику. — Ты хоть знаешь, как подставляешь мать своим неповиновением? Она ради твоего благополучия на такие жертвы идёт, а ты, неблагодарный, чем ей платишь? Ты хоть можешь вообразить, что приключится с ней, если у тебя кто-то отнимет титул и престол? Она здесь госпожа только пока ты — будущий господин. Так что, изволь исправно пить лекарство, и всегда, слышишь, всегда исполняй всё так, как она велит.

Зархель потряс чуток принца, но затем ослабил хватку, давая тем самым Сэлю небольшую передышку. Правда, отпускать провинившегося с миром он пока не собирался.

— Не пугайся, мальчик мой, — снова зашипел советник, прижимая сухие губы к уху Его Высочества. — Капитуляция — для тебя более мудрый шаг, чем сопротивление, иначе все жители осаждённого замка падут от рук захватчика. Падут напрасно. Решайся, ты, всё-таки, правитель. Однако помни, что тот, кто имеет силу наказывать, может и наградить. Мелуска! Сюда подойди!

— Как прикажете, Ваша Светлость.

Мелуска, полногрудая красавица с родинкой, подплыла к своему покровителю и грациозно опустилась на колени. Вторая девица приподнялась с кушетки на локтях и заулыбалась, предвкушая предстоящее представление. Только Его Высочество был совершенно не рад разыгравшемуся спектаклю, он будто пребывал среди кошмара, ничего не понимая, или же напрочь отказываясь понимать смысл подобных действий.

Мелуска ловким движением распахнула полы камзола Его Высочества, а затем освободила наследника престола от бремени пояса и штанов.

— Нет, нет, нет, — зашептал Сэль в панике.

Когда он осознал, что приключится дальше, то сначала побледнел, а затем позеленел. Всё его тело пронзили тонкие иглы ледяного ужаса, его замутило, но Зархель, разумеется, был неумолим. Напротив, ему доставляло истинное наслаждение лицезреть столь разительные перемены в несговорчивом принце.

— Ого-го! Великий Одакис! — воскликнула Мелуска. — Всегда знала, что Его Высочество наследный принц одарён многими талантами, но кто же мог подумать, что главное его достоинство скрыто от посторонних взглядов?

— Нет, — с трудом рыкнул Сэль, однако Зархель опять плотно сжал его горло, планируя то ли преподать племяннику очень странный и двусмысленный урок, то ли продемонстрировать какое-то порочное и запретное удовольствие на грани возможностей тела.

Кабинет заполнили причмокивающие и хлюпающие звуки, пока женщина уже молча занималась вверенной работой.

— Нет, это плохо, — шептал принц почти в беспамятстве.

— Как это может быть плохо, если тебе так хорошо? — отвечал ему жутким голосом Главный советник.