Чтение онлайн

— Они тревожат негулей, — пояснил белоликий мужчина, дотрагиваясь пальцем до края полей шляпы, украшенной металлическими колечками.

Раздался лёгкий перезвон, после чего он продолжил:

— Если негули тревожатся, то они становятся агрессивными. Если они агрессивны — это вызывает проблемы, могут возникнуть осложнения.

— Тревожатся? — недовольно наморщившись, переспросил Луридас. — Разве воплощения утопших — это не обычная нежить? Что она может чувствовать? Она не ведает страха, ей чужда боль.

Однако голос Луридаса звучал безучастно и отрешённо, так, словно ему уже давно наскучил данный разговор. Ныне в мыслях шпиона было лишь одно — то, что его дражайший брат-близнец до сих пор не вернулся с плёвого задания, и Луридас едва мог совладать с собственными эмоциями.

— Обычная нежить? — язвительно усмехнулся собеседник. — Если под «обычной нежитью» вы, уважаемый, понимаете тех тварей, которых призвали ниеды из царства умертвий, дабы они исполняли волю хозяев и сеяли всюду их же чаяния, то — нет, воплощения утопших — это не «обычная нежить». Это вам не какие-нибудь бродячие мертвецы или костяная армия, всецело подчиняющаяся повелителю. Негулей сотворила сама природа, неведомые силы естества, или, возможно, их породили источники дикой магической энергии — не известно, однако я вполне уверенно могу сказать: это вам не «обычная нежить», и с негулями необходимо проявлять осторожность. Ими будет гораздо сложнее управлять.

— Ниеды? — повторил мужчина непонятное слово, но спутник пренебрёг его речами.

Словечко это, привезённое из Мирсварина и взятое из хатра — языка древних, — означало любое разумное и одушевлённое существо, обладающее сознанием, однако в Элисир-Расаре редко встречались иные происхождения, кроме людского, поэтому местные его не употребляли.

Мужчины двигались вдоль центрального котлована раскопок к скромной палатке под непромокаемым навесом. Быть непромокаемым на землях дома Тёмных Ручьёв, под этим вечно промозглым и моросящим небом, считалось чрезвычайно полезным. Ведь даже если капельки дождя вначале кажутся россыпью бриллиантов на клинке, потом они послужат причиной возникновения ржавчины. А, коли ржавчина въестся в металл, то меч уже ничто не спасёт, из разящего и верного он превратится в непригодный. Конечно, требуется время для того, чтобы изморось намочила одежды, особенно в краях, где мелкие дожди почти никогда не усугубляются до ливней. Только лучше первым наносить упреждающий удар и не допускать подобных стечений обстоятельств.

— Вы, уважаемый, напрасно полагаете, будто негули — это какие-то поднятые из небытия скелеты, однако они скорее походят на нетопырей — созданий весьма загадочных и по-своему очаровательных, которые бороздят туманные просторны Дэля Перевёрнутой Луны в поисках добычи. Их влечёт вперёд жажда крови, а путь прокладывают таинственные рыже-жёлтые огни зениц.

Луридас непонимающе покосился на спутника. Он и малейшего представления не имел, что же вкладывал в столь задушевную историю этот рослый выскочка, однако шпион благоразумно удержался от нападок и колкостей. Его, бесспорно, сейчас совсем не интересовали лекции о заграничных монстрах, меньше он нуждался лишь в новой затяжной вражде.

— Я хочу сказать, что у воплощений утопших тоже наличествуют некоторые мысли в голове, они занимаются своими делами, ведут привычное существование. Они ведь не призваны на земли Ассалгота каким-то колдовством, они обитают здесь сами собой.

— Я понял, что негули не похожи на бродячих мертвецов, что они не столь пустоголовые, но…

— Ур! Химгур! Кардрагон! — опять зазвучал рокочущий гул, когда мужчины уже добрались до палатки.

— Вот! Вот об этом я и толкую, этот непрекращающийся шум…

— Мы ничего не можем поделать с молящимися, — отрезал Луридас. — Они явились к руинам старинного храма, дабы почтить своим присутствием древних богов. Как, по-вашему, мы можем прогнать их? Мы не смеем прогонять наш собственный народ с его же земель! Извольте уж как-нибудь выкрутиться при помощи подручных средств, или ваша слава преувеличена так же сильно, как и раздуто ваше имя?

Собеседник только усмехнулся, обнажая идеальные зубы с острыми клыками. На этот выпад Луридасу ответить было нечего, ибо его рот, как и рты большинства его собратьев по человеческому происхождению, не украшали столь же безупречные жемчужины.

Вообще-то, Его Светлость Зархель Великолепный испытывал великую радость от того, что местные жители проявили такой оживлённый интерес к раскопкам, и паломничество к ещё не полностью очищенному от земли храму уже началось. Пускай, сердца людей тронула не Отравляющая Фахарис, пускай, умы их занимал более достославный Кардрагон, главным здесь было другое — то, что в городе Орм вовсю кипела торговля, а рядом с Горой Тысяч росли свежие предприятия. В конце концов, у Зархеля были особенные отношения с Фахарис, и он, как и любой мужчина, не желал делиться с кем-то собственным добром.

В палатке под навесом на длинном деревянном столе вереницами вытягивались рядки из найденных останков. Возможно, они принадлежали родственникам похороненной здесь жрицы, возможно, принесённым в жертву рабам, но все без исключения сохранились весьма достойно. Неважно, извлекались ли из земли руки, ноги почивших, их головы или только фаланги пальцев — весь материал устилал тонкий слой мелких кристалликов зиртана, и на каждую деталь из этой убийственной мозаики у копателей имелся определённый план.

Находки лично сортировал и обхаживал начальник раскопок — одиннадцатый ар дома Аон, Нот Четырёхрукий. Облачённый в защитный кожаный фартук и плащ, пропитанный непромокаемой субстанцией, Нот всё равно выглядел сейчас, будто сущий безумец — весь измазанный густым слоем грязи, с перепачканным лицом, всклоченными волосами и закатанными до локтей рукавами потрёпанного пальто. Как-никак, Нот Четырёхрукий был не только потомственным вельможей, но ещё и увлечённым землекопом, и от каждого нового предмета, поднятого со дна котлована, он приходил в форменный восторг.

— А! Вот и вы, любезный надсмотрщик! — поприветствовал одиннадцатый ар рослого мужчину с белоснежным лицом, не обращая внимания на удручённого и озабоченного Луридаса. — Я ждал вашего явления, вот, возьмите, это свежий материал. Отборный!

Нот проворно подхватил ящик, наполненный аккуратно разложенными и завёрнутыми в льняную ткань кусками мумий. Он держался легко и непринуждённо, словно в ящике был лишь воздух, однако всякая находка, будь то бедро или череп, имела вполне ощутимый вес. Нот протянул добычу мужчине в шляпе, однако последний брать подношение не торопился — не желал испачкать свои иноземные одежды в глине, которой был заляпан каждый объект возле горы Тысяч.

— Берите же! — скомандовал начальник, и чужестранцу пришлось подчиниться. — Вскоре я навещу вас и наших милых подопечных. Кстати, как они там?..

— Ваше Сиятельство, я привёл его, дабы представить Его Светлости.

— А? Что? — прищурившись, переспросил Нот, будто вопрос задал и не человек вовсе, а мелкая пичужка пропищала что-то на своём птичьем языке. — А, Его Светлость? Его Светлость сейчас внизу, кланяется Отравляющей Фахарис. Ох, мы ведь там такое нашли! Такие сокровища! Ох, поистине чудесные вещицы!