Чтение онлайн

— Бессмысленно, — разочаровано протянула Наутиз в подтверждение словам Ивара. — Ты ничего не смыслишь в науке. Даже если мы запишем вопросы, ты можешь неправильно понять ответы. Перескажешь нам неверно, запутаешь еще больше, — она многозначительно кивнула в сторону Урура и Мастера.

— Здесь нет никаких проблем, — Соулу с победоносным выражением лица вытащил из-за пояса маленькое железное устройство. — Логисты Мидгарда подарили. Диктофон.

Соулу достал длинный провод с кружочками на концах. Воткнул одну сторону провода в диктофон, а кругляшки отдал Наутиз и Ивару, повелев вставить в уши. Через несколько мгновений искаженный голос естественника произнес:

— У тебя есть конструктивные предложения?

Соулу, преисполненный гордости, выжидающее смотрел на исказившиеся изумлением лица естественников, предвкушая похвалу и возгласы радости.

— Как? — только и смогли выдохнуть Ивар с Наутиз одновременно.

— Техника! — удовлетворенно отозвался Соулу. — Мидгардская техника, столь расхваливаемая многими.

— Да этот диктофон позволит…

— Вся мидгардская техника позволит очень многое, — Соулу с несвойственной ему бережливостью спрятал миниатюрный аппарат.

— И все равно мы не можем… — начал было Ивар, но Наутиз перебила его:

— И в самом деле, даже это записывающее устройство не решит всех проблем. Нам надо самим отправиться в Хельхейм. Нам — в смысле, естественникам.

— Это тем более не положено.

— А если Локи не будет против? — спросила Светлоокая, упирая руки в бока и обводя всех горящим от предвкушения взглядом. — Что, если сам царевич поддержит меня? Кто его остановит? Тинг?

До того, как мастер естественных наук успел открыть рот, чтобы осадить её и поставить на место, Наутиз широким шагом покинула лабораториум, прихватив с собой слабо сопротивляющегося Урура. Раз уж исследования зависят сейчас не только от мастеров, но и от царевича, то нельзя этим не воспользоваться. Наутиз знала, что от деверя никакого проку в разговоре не будет. Он всегда говорил мало, а уж рядом с царевичем и рот вряд ли осмелится открыть. Она вела его скорее для моральной поддержки и видимости обдуманного коллективного решения. От Локи можно было ожидать чего угодно. Умудрился же он составить на редкость неудачный фелаг.

Наутиз мечтала попасть хоть в какой-нибудь из миров. Ингвар и Дагар давно обещали ей Мидгард, но дальше обещаний дело так и не ушло, тем более, что она успела возненавидеть его за месяцы работы над печатным станком. На друзей полагаться нельзя. Так что она сама всего добьется. И начнет с Хельхейма. О нем никто ничего не знал! Это был единственный мир, в котором логисты не жили, а куда лишь наведывались. Его властительница, Хель, была полукровкой — одной из первых асетунов. Этой расе предрекали великое будущее; не случайно ведь по смерти очередной Хель новая появилась именно среди немногочисленных экспериментальных полукровок. Случилось это, правда, около ста тысяч зим назад, когда наука не пережила еще своего расцвета и мало чем отличалась от магии. Проект полукровок заморозили из-за очень высокой младенческой смертности, а Етунхем и Асгард получили в лице Хель вернейшего союзника. Только посланцы этих двух миров могли беспрепятственно подходить к Хельхейму и просить любые полезные ископаемые. Правда, знаний о мире эта привилегия не добавляла. Логисты рассказывали, что к главным воротам можно попасть, только преодолев широкую и бурную реку Гьолль через мост, блестящий золотом. Этот мост напоминал асгардские произведения искусства во всем, кроме одной мелочи: его сутью было вовсе не золото, а обращенные лезвиями вверх ножи, что, правда, не мешало мосту оставаться на ощупь ровным и гладким. С другой его стороны возвышалась башня великанши Мордгуд — большой любительницы милых мелочей, особенно ключей и ножей. Она была немногословна, гостей обычно встречала либо в облике скелета, либо в облике черной тени, отдавала реактивы и повелевала возвращаться. Пожалуй, ничего большего Наутиз не знала о самом большом мире, только слышала, что етуны называют его «миром истинной любви», не то в шутку, не то всерьез. И теперь только от Локи зависело, познает ли она тайны мира мертвых.

Убедить сына Одина в целесообразности поездки оказалось несколько проще, чем Наутиз рассчитывала. Царевич внимательно выслушал ее, сидя на лавке у собственного дома, куда он никогда и никого не пускал. Локи не перебивал ее сбивчивый рассказ, но и не выражал никакой заинтересованности, словно параллельно обдумывал какие-то свои, возможно, более важные мысли. Это заставляло волноваться и нервничать. Естественница безуспешно пыталась понять настроение бога, чтобы подобрать правильные слова. Локи должен был быть недоволен задержкой работы, но Наутиз не знала, насколько сильно.

— Почему ты выбрала профессию естественника? — ни с того ни с сего спросил он, проигнорировав прямой вопрос насчет поездки. Наутиз, потеряв нить разговора, растерялась, однако опыт общения с самыми разными асами и умение быстро ориентироваться пришли на помощь:

— Я слишком умна для магиологии, не люблю медицину, и меня не увлекает копирование книг.

— Слишком умна? — ядовито усмехнулся Локи, недоверчиво приподняв бровь. — Что ж, все может быть. О тебе говорят, что ты сбежала от мужа.

— Сперва от родителей, потом от мужа, — холодно пояснила Наутиз, не горя желанием воскрешать в памяти события прошлого. Она не понимала, какое отношение история ее появления в поселении имеет к печатному станку.

— Он истязал тебя? — задал Локи самый странный вопрос, который Светлоокая слышала в своей жизни. От него кольнуло сердце. Работа над печатным станком совсем расшатала её нервы, если такие глупости всё ещё имеют над ней хоть какую-то власть.

— Нет, никогда.

— А ты вынужден был последовать за ней, потому что тебя обвинили в ее убийстве? — внимание Локи переключилось на Урура.

— Верно, — кивнул он сухо. Наутиз едва заметно выдохнула: она правильно сделала, взяв с собой именно деверя. Ещё неизвестно, как бы отреагировал на странные расспросы мастер. Или Ивар.

— И вам обоим нечего добавить?

— Добавить?

— К истории своего появления в поселении.

Естественники смолчали. Наутиз не могла понять, к чему царевич клонит и на что намекает. Хотела спросить, но так и не решилась.

— Насчет Хельхейма. Считайте, что мое согласие у вас есть, — произнес Локи так, будто это не он всего несколько мгновений назад своими вопросами понизил температуру в помещении практически до нуля. — Можете отправляться хоть сейчас.

— Спасибо, — неуверенно кивнула Наутиз, радуясь смене темы. — Но я не уверена, что нас просто так отпустят.

— Кто не отпустит, будет иметь дело со мной, — заявил Локи и величаво двинулся в сторону дома мастеров, не оглядываясь, не проверяя, следуют ли просители за ним.

— Наш бог напоминает мне прошлого мастера медицины, — задумчиво прошептал Урур.

— О да, с Локи и в самом деле договориться не так уж и сложно, — откликнулась Наутиз. Она никогда не видела прошлого мастера медицины — он погиб задолго до ее переезда в поселение, — но слышала много как восторженных откликов, так и глубоко нелицеприятных. Если он принимал решение, то настаивал на своем до последнего и был готов на настоящую драку с тем, кто смел вставать на его пути. И Наутиз не была уверена, что это хорошая черта для мастера.

Холодная решимость Локи, как и следовало ожидать, вызвала волнения. Мастер естественных наук сконфузился и неразборчиво промямлил, что лично ничего решать не может, что надо посоветоваться с другими мастерами. Локи выразил крайнее изумление по поводу того, что по каждому мало-мальски значимому поводу нужно собирать тинг.

— Так вы к зимней половине года ничего не успеете сделать! — гневно бросил он, но подождать, к неописуемому облегчению мастера, всё-таки соизволил. На шум подтянулись любопытные и среди них, к радости Наутиз, — Ингвар. Он недавно вернулся из Франции с десятком велосипедов. Логисты Мидгарда с упоением взялись обучать ученых управлению страшными механизмами, справедливо полагая, что велосипеды много лучше лошадей при наличии ровных дорог. В поселении ровных дорог хватало, а дома располагались в относительном удалении друг от друга. Велосипеды быстро нашли себе сторонников среди ученых, а крестьяне присматривались, нельзя ли как-нибудь использовать их для обработки полей. Практически сразу образовался огромный фелаг, который разобрал велосипед до последнего винтика, изучил сплавы и детально зарисовал каждую деталь со всех ракурсов. Рабочие уже приступили к выплавке деталей, и в ближайшем будущем первая партия велосипедов должна была проехать по каменистым дорогам. Насосы, разработанные для системы отопления, пригодились для накачивания мидгардских шин. Логисты гордились своей выдумкой, а уж когда ее оценил сам Локи, в шутку предположив, что через несколько десятков зим велосипед займет почетное место в деннике Слейпнира, судьба изобретения была решена.

И теперь Ингвар, один из лучших друзей Наутиз, только и говорил, что о скоростных, не скоростных, шоссейных, дорожных, горных и прочих велосипедах. Ровно так же Ивар, не умолкая, твердил о проводах, полупроводниках, кислотах, анодах и всем прочем, связанным с электричеством. Наутиз и сама была ученым, но выслушивать однообразные монологи было выше ее сил, хотя ради друга приходилось сдерживать собственное раздражение.

— Э, чего за шум, поясните? — спросил Ингвар.

— Естественники хотят отобрать нашу работу, — усмехнулся Соулу. — Логистами решили заделаться.