Чтение онлайн

В-третьих, наконец-то мне удалось посмотреть вживую дворец Асгарда, то есть церковь в Рейкьявике, с которой он явно сделан. Она не просто так сделана в виде органа — внутри нее огромный орган в несколько тысяч трубок. Я была на концерте — потрясающее звучание.

В-четвертых, леса Асгарда. Бывают двух видов — либо с елками и соснами, мхом и большими валунами, во всем напоминающие наш север (например, Соловки), но без муравейников. Либо же мелкие стелющиеся по земле березки и кусты — такой лес доходит человеку до пояса или чуть выше: спрятаться в нем можно, только нагнувшись, заблудиться можно только лежа.

В-пятых, в Исландии действительно всего два времени года: буквально за десять дней вся зима стаивает, травы вытягиваются и наступает лето (то есть время без снега). Жарко там не бывает никогда, больших рек нет. Бывают широкие, но неглубокие.

В-шестых, скир, упоминающийся в этом главе, — главное и фактически единственное национальное блюдо Исландии. По крайней мере, только его везде рекламируют. Фактически, это йогурт. Бывает как питьевым, так и твердым. Самый правильный — это с черникой. Ничего особенного, но во всех магазинах есть, все гиды советуют попробовать.

В-седьмых, общее ощущение от Исландии — то самое поселение отверженных, только окружающие не боятся их, а просто ничего о них не знают. Исландия — одна большая семья с достаточно большим количеством генетических заболеваний. Особых проблем на острове нет, преступности нет. Есть пять университетов, они часто принимают у себя всякие научные конференции. Народ крайне спортивный и даже взрослые спокойно катаются с горок на детских площадках. Страна редкостной благодати, действительно напоминающая Асгард. Ну, или Марс — у каждого свои ассоциации, в одном все сходятся — на Земле такого места просто не может быть. Полное ощущение, что находишься где-то в другом мире.

Разбор сорок второй главы

Еще одна глава, которая была проиграна в реальности, записана на диктофон, а потом набрана на компьютере. Правда, изначально полилог занимал раза в три больше места. Пришлось его сокращать и подводить основу под некоторые действия. Так, изначально реакция Локи на слова Хагалара объяснялась просто юношеским максимализмом и несдержанностью, но в процессе написания сцена, которая должна была унижать Локи, превратилась в игру между Хагаларом и Локи, а побежденной стороной остался фелаг. Разумеется, изначально не было смены фокального персонажа. Она появилась тогда же, когда и сама идея столкнуть Хагалара с Локи в прямом противоборстве. Каждый из них считает, что победил, только вот цели разные. Для Хагалара — сломить Локи, для Локи — доказать Хагалару, что плясать под его дудку он не собирается.

Истинная сущность Хагалара, задавленная им много веков назад, проявляется все сильнее и сильнее. Ее апогей будет в ближайших главах. Мы приближаемся к еще одной кульминации (первая — отношения Локи и Одина, имела место в 31-й главе (последний спор в Ванахейме). Скоро противостояние Локи и Хагалара сойдет на нет, и тогда на первый план должно выйти противостояние Хагалара и Раиду, олицетворяющее борьбу поколений. Старики за то прошлое, к которому привыкли, молодёжь — за светлое будущее в виде промышленной революции. По крайней мере, пока я предполагаю, что противостояние будет именно таковым. Однако, все может получиться и иначе.

Как правильно замечает Хагалар, вмешательство Локи в дела поселения может привести к самым ужасным последствиям. Тысячелетиями мастера и ученые как-то уживались друг с другом, а теперь появилась некая промежуточная инстанция, которая тоже имеет свое мнение, и никто не может точно сказать, выше ли оно мнения мастеров или нет. И именно мастера отчётливее всего понимают, сколь гибельна для поселения активность Локи, но поставить царевича на место не может не один. Хагалар, вроде бы, близок к этому, но ему мешает Беркана. К которой он вроде как хорошо относится… что, правда, не мешает ему рассуждать о ее гибели. Еще одна схожесть Хагалара с Локи: он, если что, пойдет по трупам кого угодно, даже тех, кто ему доверяет и верит.

Возможно, многие уже не помнят, с чего Раиду должен попадаться на провокации Хагалара. Это отсылка к 34-й главе. Раиду занимается рентгеном, к нему приходит Хагалар и своими издевками доводит до атаки, после чего создает иллюзию сожжения. В следующей главе, 35-й, Хагалар во время беседы с Алгиром думает: «Если бы Раиду атаковал в лабораториуме, — о! — можно было бы сполна отплатить ему. Хагалар почти незаметно потер руки в предвкушении, а злая ухмылка таки проскользнула на его лице: один раз нечаянно получилось, второй раз получится намеренно. Если уж на юного наследника не повлиять словами, то, быть может, его воздыхатель сам уйдет с дороги…». Хагалар надеялся задеть унизительным наказанием Раиду, но не рассчитал, что за отца, которого Локи в данный момент почитает как бога, царевич нападет на кого угодно, не думая ни о чем.

Реакцию фелага на происходящее было достаточно просто описать. Беркана типичная девушка, а девушка должна реагировать истерикой. Но даже не будь она типичной, все равно истерика была бы логична. После такого стресса организму нужен отдых и разрядка. Истерика редко настигает человека во время чего-то страшного, после — вполне. А вот Ивар и Раиду, как покалеченные, такую же истерику получить не могли в принципе — у них то раны настоящие, это Беркана отделалась легким испугом.

С Раиду все достаточно очевидно — он любым способом будет защищать бога. И бог, наконец, понял, насколько же его обожествляют — в свое время Локи об этом вспомнит.

Ивар частично делался с живого человека. Во время написания его частичный создатель указал на такую особенность своей психики: обычно он спокоен, но если вдруг раздражения накапливается слишком много, то следует взрыв, который очень сильно удивляет окружающих (ведь ничто не предвещало беды).

Лагур не вмешивается в разборки, но дает понять Локи, что он на его стороне и дает, как он сам считает, полезный совет. Как его поймет и извратит Локи — это отдельный вопрос, точнее, отдельная глава.

Основная цель Хагалара — рассорить фелаг. И не столько потому, что Локи не сможет общаться с учеными после наказания, сколько потому, что сами ученые вряд ли к нему подойдут. однако есть и другая сторона медали — он провоцирует ненависть к себе, которая, правда, накладывается на сам факт того, что он всех спас. В результате Раиду четко против него (как был, так и остался), а вот Беркана и Ивар колеблются. И никто, даже Локи, не смог просчитать всю игру с начала и до конца и понять, что фелаг действует сообразно плану Хагалара.

«Ненадолго, правда» — фраза, повторяющаяся в обоих кусочках. Теоретически можно было бы посчитать, что она добавлена специально, чтобы показать схожесть Хагалара с Локи, однако это не так. Просто ни в том, ни в другом случае не удалось подобрать достойного синонима. Любые длинные замены звучали слишком надуманно и выбивались из контекста.

Разбор сорок третьей главы

Самое интересное, что есть в этой главе, практически полностью посвященной наказаниям, это законы Исландии, реально существовавшие в девятом-десятом веках. Я не уверена, что смогу даже в ближайших главах вставить их в более или менее полной форме, поэтому расскажу о них здесь. Сборники законов носили очень смешные названия. Самый старый, к примеру, — «Серый гусь». Найти его на русском мне не удалось, однако я нашла саги, большая часть повествования которых сводилась к преступлениям, судебным искам и наказаниям. Судя по сагам, судить можно было только совершеннолетних свободных мужчин (причем совершеннолетие таки наступало в шестнадцать лет). Над женщинами, детьми и рабами властвовали их мужья, родители и хозяева. Вся земля Исландии была поделена на «округа», их было от тридцати девяти до сорока двух, и в каждом жил «годи» — тот, кто представлял дела своих «клиентов» (это не неологизм, это термин) на суде. Суд проходил на тинге, собиравшемся несколько раз в год и решающем все тяжбы, возникшие за определенный период времени. Там множество тонкостей и формальностей, но главное: выигрывали суды часто не те, кто правы, а те, у кого больше родственников. Судили исключительно за убийства, потому что любое мелкое преступление либо забывалось за то время, что надо было ждать до тинга (от нескольких недель до нескольких месяцев), либо омрачалось убийством, часто с обеих сторон. Достаточно было пустяка, чтобы исландцы схватились за оружие и пошли хутором на хутор. Однако разборки касались только взрослых мужчин, всех остальных, то есть рабов, женщин и детей, не трогали (если дома поджигали, им давали возможность уйти, если мужчину изгоняли, то его семья оставалась жить на хуторе и прочее). Типов наказания всего два: либо штрафы, либо изгнание на различное число лет, порой с конфискацией имущества. Если потери были с обеих сторон, то трупы и раны ровняли, а если у кого-то оставалось больше, то за них доплачивали. Вкратце система выглядит так.