Чтение онлайн

— Моё имя не имеет значения, прекрасная воительница. Я здесь, чтобы предупредить тебя. Можешь считать меня знамением, которое не стоит пропускать мимо ушей. Ты встала на опасный путь, он приведет тебя к смерти, причем не самой приятной и героической. Интриги — удел политиков, ты же воин. Не берись за то, чего не умеешь, — в прорезях для глаз из-под ничего не выражающей маски блеснули ледяным огнем голубые серьезные глаза. Из ниоткуда в воздух взметнулся песок. Когда Сиф проморгалась, то незнакомца уже след простыл. Посреди дороги сиротливо лежал кошель с серебром, менее получаса назад бывший в руках Ивара.

====== Глава 63 ======

Комментарий к Глава 63 – фотографии к Штуттгарту.

Сиф Магнадоттир пребывала в отвратительнейшем расположении духа, что выражалось в чрезмерном употреблении спиртного и избиении противников на арене. Да кем себя возомнил этот таинственный незнакомец, чтобы являться прямо перед ней, ставить условия и швырять под ноги серебро? Ей — почти царице Асгарда, храброй воительнице! Первой мыслью было перерезать глотку Ивару, натравившему на нее иллюзию, но отверженного спас образ Локи, точнее, воспоминания, с ним связанные. Если уж даже скользкий братец Тора, мастерство иллюзий которого признавали все, не мог заставить фантазию взять в руки материальный предмет, то обычному вору такое точно не по плечу. В том же, что серебро настоящее, Сиф не сомневалась. Но тогда что это за ётунская магия отвода глаз? Нарастающее недовольство подогревало долгое отсутствие Тора — наверняка ждал, пока земная «леди» соберет все свои шубы да украшения.

После того, как несколько стражников отправились в лазарет с тяжелыми травмами головы и позвоночника, Сиф осталась на арене одна. Она часами тренировалась, представляя себе, как расчленит обидчика при первой же встрече. Она не сомневалась, что встреча состоится и очень скоро.

Когда обидчик появился за спиной, она даже виду не подала, что почувствовала чужое присутствие — Локи с детства обожал незаметно подкрадываться в самые неподходящие моменты. Раньше подобная бесцеремонность раздражала, зато теперь спасла жизнь. Когда незнакомец атаковал, воительница изящно скользнула в сторону, резко разворачиваясь и одним отточенным движением разрубая… Воздух у себя за спиной. В два прыжка она оказалась в углу площадки, лишая противника возможности для маневра. Если он пришел мстить за Локи, что ж, пусть попробует победить. Как же предсказуемы маги! Шестое чувство подсказало, что нападут сверху. Сиф успела отскочить в самый последний момент — предплечье окрасилось кровью. Неглубокая царапина. Пустяки. Очень не хватало булавы Хогуна или топора Вольштагга — Сиф привыкла работать в команде. Но вспоминать о друзьях не было времени — в руке противника появился магический кнут. Сиф всего пару раз в жизни доводилось сталкиваться с этим страшным оружием, способным мгновенно менять девять волшебных ипостасей, одну смертоноснее другой. Его боялись во всех Девяти Мирах, потому что не знали, что он обладает одной неприятной для бичующего особенностью — легко разрубается мечом, если знать, куда бить, а Сиф знала. Еще ребенком она изучила все виды оружия и защиты, даже те, которые не использовались со времен последней войны и были запрещены специальным указом Одина. Копьем подрубить кнут сложнее, чем мечом, но Сиф была настоящим мастером. Опасное оружие бесформенной веревкой пало к ее ногам, а противник снова исчез. Воительница отпрянула в угол, с трудом переводя дыхание. Время тянулось ужасающе медленно, а незнакомец все не появлялся. Он точно был где-то рядом: Сиф ощущала его незримое присутствие, но не могла определить, где именно… И тут сознание заволокло волной боли. Сперва слабой, но постепенно нарастающей. Она вспыхивала то в одном органе, то в другом, мало-помалу заполняя все тело. Иллюзорная боль, от которой нельзя ни скрыться, ни спастись. Насылать ее умело всего несколько магов в Асгарде. Четверо… Пятеро… Боль прекратится, только если убить нападающего. Доверившись интуиции, Сиф швырнула копьё изо всех своих немалых сил. Руки свело жуткой судорогой в самый последний момент, но копьё полетело ровно. Она попала. Боль отступила. Неужели противник пал? С трудом сфокусировав взгляд, Сиф увидела лишь небольшую лужу крови неподалеку.

— Вести о твоем непревзойденном мастерстве оказались не настолько преувеличенными, как я ожидал, Сиф Магнадоттир.

На песке проявилась фигура в черном. Без лица и рук… Уставшая Сиф далеко не сразу осознала, что фигура полностью закутана в черное, поэтому ничего не видно. Словно частичка мрака, оставшаяся от недавней ночи, призрак или сама Хель.

— Я готова дорого продать свою жизнь, — дерзко ответила она, с вызовом глядя туда, где, по ее расчетам, находились глаза собеседника.

— А я могу помочь тебе продать свою жизнь еще дороже, — ответило странное существо. — У тебя прекрасные способности. Как и у твоего деда. Я хорошо его знал. Ты не маг, и это большой минус, но если снабдить тебя артефактами, то ты сможешь достичь непревзойденных высот. И ты зря боишься младшего ребенка Одина. При твоих способностях, случись вам столкнуться в открытом противостоянии, победа осталась бы за тобой. Но это так, на будущее.

— Кто ты? — Сиф перехватила копье, приготовившись к возможному нападению.

— Неважно, кто я, важно, что я могу тебе дать, — существо подошло ближе и положило руку в перчатке ей на плечо — Сиф почувствовала тепло. Это, без сомнения, была рука живого аса, вана или альва. — Управлять Асгардом должен хотя бы один всесторонне образованный воин, стратег, лидер. И если уж сыновья Одина этого не понимают, придется иметь дело с их женами.

— Так кто ты? — повторила Сиф, не сбрасывая руку со своего плеча, но напряженно готовясь к новой возможной атаке.

— Кто я? Какая же ты настырная, — вздохнул незнакомец и ласково провел по ее лицу тыльной стороной ладони с длинными, паучьими пальцами. — Скажем так: моими стараниями уничтожено могущество Ётунхейма и перебита половина семьи Лафея. Моими стараниями распался триумвират Свартальвхейма-Муспельхейма-Нифльхейма. Моими стараниями божественное дитя подарило Всеотцу корону Девятимирья. Продолжать? — существо по-птичьи склонило голову набок, внимательно глядя на воительницу, после чего растаяло в воздухе, оставив после себя лишь лужицу крови на песке.

Сиф стояла, опершись на копье и потеряв дар речи. Она поняла незамысловатый намек, но не могла в него поверить.

Не так и много времени прошло с тех пор, как Раиду покинул злополучный Мидгард, Штутгарт и говорливого Алгира одним махом. Полгода — ничтожный срок для аса, однако естественник, занятый обновлением Асгарда, успел забыть, насколько раздражающим мог быть полуас полуван. Как быстро он надоедает, как ужасна его непрекращающаяся болтовня в сочетании с шумом улиц, отвратительным воздухом и несущимся автомобилем. Единственным, чему успел подивиться Раиду, были двухэтажные дома, спрятавшиеся под железнодорожными мостами. Несколько фахверковых домиков нелепо выглядывали из-под сводов, будто стеснялись своего положения в обществе приличных, ни от кого не скрывающихся домов, стоящих напротив. Не успели асы обогнуть дома под мостом, как Раиду почувствовал знакомую тошноту, а Землянин принялся болтать, будто нарочно издеваясь:

— Я впервые правами озаботился в пятидесятых, после войны, которая весь мой родной Штутгарт развалила. Вот тогда их получить было раз плюнуть. Я ведь способный, с шестого раза даже ас может сдать на права. Да и скорости были не в пример сегодняшним. Я понятно объясняю? Если нет, ты мне, это, сигналь что ли, я же не пень, я же и повторить могу. Свой первый Опель Олимпия хорошо помню. Намаялся я с ним — ты себе не представляешь, как. В шесть аварий попадал. Или в семь? И то и сё, не помню. А потом я «умер», как всегда. Ожил и… обалдел! На права-то надо снова сдавать. Да еще и инструктор попался со всякими придирками. Я ему толкую реальное положение вещей, что водить и так умею. А он… Пень пнем… Эй, ты меня слушаешь?

Раиду промычал в ответ что-то невнятное. Он ехал с закрытыми глазами и предпочел бы еще уши заткнуть. И тактильные ощущения отключить. И свихнувшееся притяжение заодно.

— Какой-то ты сегодня с невысокими аналитическими данными, я смотрю, — завел Землянин новую песню. — Давай, что ли, хоть анекдоты потравим. У вас же должны были появиться новые анекдоты про Одина и царят его. Вот ты мне расскажи.

Если бы Раиду мог, то придушил бы нечестивца прямо здесь и сейчас, но даже его скромных познаний о мире смертных хватало на то, чтобы понять: если он уничтожит водителя, то врежется в лучшем случае в столб, а в худшем — в другую машину.

— А вот это я тебе рассказывал? Говорят, что надо оценивать ситуацию…

Раиду не выдержал и таки заткнул уши, наплевав на удобства и правила приличия. Мало ему была утра, когда с ним попыталась пообщаться жена Алгира — светловолосая немочка маленького роста и мышиной наружности. Она стрекотала по-немецки с такой скоростью и таким акцентом, что Раиду не понял ни слова. Потом аса вывели из себя детки. Они очень хотели повиснуть на нем, но, столкнувшись с мрачным взглядом незнакомого дяди, передумали. Раиду смутно помнил, что заводной вертолет принадлежал Федерике, поэтому подсознательно испытывал к ней некую симпатию, но когда увидел нескладного подростка с улыбкой до ушей и бредовыми идеями о своем месте в биологической науке, то понял, что поторопился с выводами. Даже в Асгарде женщины тормозили естественную науку, в Мидгарде ситуация оказалась не лучше. Прыткие, назойливые девицы всегда мешают истинным гениям. Из чистой вежливости он поинтересовался и у младшего отпрыска, кем он собирается стать. Ответ «фитнесс-инструктор» не прояснил ничего, но ас сделал вид, что понял. Радовало его только то, что дети не Алгира, а мидгардки, значит, асгардской крови в этих убожествах нет ни капли.

— Эй, тупорылый ты мой, вылезай, не тормози. Приехали.

Раиду с трудом открыл глаза, когда понял, что Алгир пытается перелезть через него, чтобы освободить от ремня безопасности — удивительно бессмысленной предосторожности, которая никак не спасала при взрыве или пожаре. Просить дважды не пришлось: естественник вылетел из проклятого автомобиля, не обращая внимания на тошноту и слабо держащие его ноги.

— Да куда ты ломанулся? — послышался недовольный возглас Алигра. — Стой, кому говорят! Мы же в музей идем, а не в трактир. Туда билеты нужны. Дай, я с машиной разберусь. Загребут тебя — я виноват окажусь.