Чтение онлайн

Одним словом, я занята выправлением мелочей и несостыковок и приведением произведения к некоему общему знаменателю. Я сообщу, когда закончу, и самые преданные читатели смогут тогда перечитать повесть. Может быть, я даже проставлю даты событий (или же просто повешу отдельный файл с датами, если это кому-то будет интересно — я еще не решила).

Что касается смешных правок повести, то я обещала их выставить, когда мы закончим, и я свое обещание сдержу. Надеюсь, это будет скоро. Чисто по действиям осталось не так и много, по крайней мере из того, что запланировано сейчас. Но кто знает, может, мне в голову придут новые идеи, или вы, дорогие читатели, мне подкинете что-нибудь новенькое? Ту главу, что вы сейчас будете читать, я писала целиком и полностью под заказ конкретного человека, которому очень нравится Гринольв и который хотел побольше Етунхейма, причем с Гринольвом в качестве наблюдателя. Я долго думала, как оправдать поход Гринольва в Етунхейм, и в конце концов нашла выход. А какой, вы сейчас узнаете.

Большое спасибо всем вам, что вы с нами и продолжаете читать повесть. Надеюсь, она вас не разочарует (ибо все, кого она могла разочаровать, бросили после первых пятнадцати глав, когда встретили кучу науки).

А теперь обещанная глава на праздник (должно же быть хоть что-то хорошее хотя бы в конце праздничного дня).

Сиф не была занята чем-то дельным или срочным, когда рядом с ней возник учитель, о котором она успела позабыть. Воительница никогда не могла определить, откуда он появляется, и мечтала хотя бы раз встретить его готовым к бою копьем, но пока ничего не получалось. Всё, что она могла, — не вздрагивать от неожиданных появлений и делать вид, будто ожидала очередного визита, даже если на деле думать о нем забыла и мысленно похоронила.

— Что собираешься делать в ближайшее время, прекрасная недотрога? — спросил он вместо приветствия, явно не собираясь объяснять причину своей долгой отлучки. — Ведь наконец-то наступила долгожданная зима.

— Больше тренироваться, — жестко ответила Сиф. Она не стала здороваться или задавать неуместных вопросов. — А также покорю несколько гор и устрою большую морскую охоту в незамерзающем Мировом океане.

— Чудно, что ты думаешь только о тренировках.

— Ты сам дал понять, что скоро Асгарду потребуются по-настоящему сильные воины, стратеги и лидеры.

— Ты совершенно права, — призрак заговорил вкрадчиво. — Я был бы счастлив, если бы у меня или у Одина была такая дочь, как ты. А еще больше я рад тому, что в Асгарде появился тот, кто сможет вернуть армии былое величие. Слушайся во всём старину Гринольва, но и не забывай того, чему успел обучить тебя я.

— Уходишь? — усмехнулась Сиф. — Я так и знала.

— Я тебе больше не нужен.

— Все вы так говорите, когда видите конкурента, превосходящего вас во всём, — Сиф гордо вскинула голову. — Но ведь я многое знаю о тебе.

— Я легенда, большинство знает обо мне хоть что-то. И да, я уйду, но это не значит, что я больше не появлюсь в твоей жизни, просто заниматься тобой, как и другими воинами, теперь будет милый Гринольв. И не куксись: он не только воин, но и прекрасный стратег и лидер, так что может научить тебя всему. Мой тебе совет: будь рядом, когда они с Тором отправятся в Етунхейм.

— В Етунхейм? Зачем? — Сиф обернулась к спутнику, но того не оказалось рядом. Она едва сдержалась, чтобы не осмотреться — знала, что таинственного учителя не найдет. Он всегда появлялся и исчезал, когда хотел, но никогда — на ее глазах. Его последние слова звучали угрожающе. Каким образом Тор и Гринольв собирались попасть в Етунхейм? Понятно — через Тессеракт. Другой вопрос — зачем им это делать и как объяснить своё странное желание Всеотцу? Да и как ей самой объяснить свою осведомленность? Впрочем, она не обязана ничего объяснять.

Найти Тора оказалось не так сложно, как она думала, — он сидел в пиршественной зале в окружении нескольких воинов. Правда, без друзей и, главное, без Гринольва.

— Можно тебя ненадолго? — спросила Сиф, едва не силой утаскивая жениха от еды и доброго эля, которого он успел выпить не одну кружку. При мысли о скорой свадьбе ее передернуло. Вот уж что она точно не собиралась делать в ближайшее время, так это выходить замуж. Если бы не бесконечное «благо Асгарда», о котором пёкся Один и которое собирался строить на её, Сиф, будущем!

— У меня к тебе дело, — прошептала она, прячась за колонной. — Слышала, ты с Гринольвом в Етунхейм собираешься.

— Да. Всеотец поручил мне сопроводить его, — Тор едва не светился от счастья. — Я не знаю, куда именно и зачем он отправляется, но я уверен, что он преследует великую цель.

— Я пойду с тобой. Думаю, верный клинок тебе пригодится, если вы случайно наткнетесь на етунов, — быстро произнесла Сиф. Она надеялась, что голос звучит достаточно убедительно. А спрашивать, зачем понадобилось осматривать мир ледяных гигантов и подвергать свои жизни опасности, она не собиралась. Тор всё равно не знал, а Гринольву лучше не задавать вопросов, которые могли показаться глупыми и неуместными.

— Я знал, что могу на тебя положиться, — Тор очень серьезно посмотрел на Сиф, и она поняла, что это не пустая вежливость: мало кому Тор доверял так, как ей. — Я уверен, что наши друзья не откажутся от нового приключения.

— Не думаю, что стоит их звать, — перебила Сиф. — Я всё же почти член царской семьи, нравится мне это или нет. Меня Гринольв терпит, но ты знаешь, как он относится к остальным.

Сиф намекала на ужасную вспыльчивость, которой славился Гринольв раньше и которую все успели прочувствовать на собственной шкуре в последнее время. Он вел себя подчеркнуто вежливо с членами царской семьи, к которой относил и невесту Тора. Настолько подчеркнуто вежливо, будто на самом деле презирал всех, начиная с Одина. С остальными он обращался очень жестко, крайне недоброжелательно реагировал на любую шутку и считал, что все должны вести себя так, как было положено в его время. И если на плацу его любовь к дисциплине и субординации вызывала восторг даже у ленивых и бездарных воинов, то в обычной жизни с Гринольвом приходилось разговаривать очень осторожно. Стоило ему войти в пиршественную залу в тот час, когда там не было никого из членов царской семьи, как он без зазрения совести начинал строить что молодняк, что старых вояк на правах самого старшего и древнего. Тор не очень верил во все эти россказни, потому что его самого злоба Гринольва никогда не касалась, но незримые потоки ненависти ко всему живому ощущал даже он. Возможно, дело было в многотысячелетнем сне. Сложно любить потомков тех, кто заживо тебя похоронил. Хотя стоило отметить, что своих постаревших воспитанников Гринольв отделял от остальной толпы и относился к ним чуть лучше. И Сиф, и Тор с изумлением узнали о том, что бОльшая часть детей межмировой войны хоть несколько лет да жила на хуторах советников Одина, пока все взрослые члены их кланов отправлялись в длительные походы. У кого родственники возвращались, те уходили в свои земли, но кто терял весь клан, тот оставался при советниках Одина. И многие обустраивались вокруг дворца, занимали важные выборные посты. Вчерашние дети и юноши, представшие сейчас перед Гринольвом глубокими стариками, помнили о нем много и хорошего, и плохого, но все единодушно признавали его благодетелем и спасителем.

— Я надеюсь, что Гринольв сможет остановить Локи, — задумчиво произнесла Сиф. — Локи скользок как угорь, но даже угорь попадается в хорошо расставленные сети.

— Возможно, отец именно из-за Локи Гринольва и воскресил, — тихо ответил Тор. — Я уверен, что рано или поздно брат устроит восстание своих ученых — бывших убийц и висельников. Я множество раз предлагал отцу сыграть на опережение, но отец и слушать меня не желает. Зато теперь наша армия в самых надежных руках. В руках живой легенды, аса, у которого за плечами такой опыт походов, который не снился никому из нас. Я уверен, что он сможет уничтожить армию Локи.

— Ты уже однажды уничтожил его армию собственноручно.

— Да, однажды. С друзьями из Мидгарда.

— С друзьями из Мидгарда, — тихо повторила Сиф. Тор не уловил в ее голосе откровенной зависти, которую она даже не пыталась скрыть. Та битва должна была принадлежать ей, и Тор был согласен взять ее с собой в Мидгард, но Всеотец не позволил — видимо, чувствовал ненависть воительницы к своему младшему сыну. После того, как Локи выпустил из хранилища Разрушителя, Сиф твердо решила, что никогда не помирится с ним, даже если Один прикажет ей это сделать. Она, как и троица воинов, была свидетельницей триумфа Локи. Она видела безумную радость на его лице, когда он держал в руке Гунгрир, когда называл себя царём Асгарда и гордо вставал с трона. Пусть плетет сейчас, что угодно, она точно знает, что его конечная цель — трон и власть над всеми мирами, а еще она точно знает, что, пока жива, Локи не стать Всеотцом.

Попасть в Етунхейм можно было только одним способом — используя Тессеракт, который хранился в поселении отверженных. Тору показалось, что Гринольв вовсе не рад провести несколько часов в поездке по свежевыпавшему снегу.

— С твоего позволения, я подожду вас у ворот, — попросил полководец, и просьба эта сильно походила на приказ.

Тор удивился, но виду не подал. Гринольв уже бывал в поселении и, видимо, таинственная атмосфера не пришлась ему по вкусу. В отличие от него, Сиф не только согласилась въехать на территорию поселения, но даже опередила будущего мужа. Тор заранее послал почтовую птицу, чтобы предупредить брата о приезде и попросить не показываться на глаза Сиф, явно настроенной к нему недружелюбно. Ни к чему сейчас лишние споры. У них важное дело, а если брат не вышел к завтраку, когда был во дворце, значит, ему нечего сказать ближайшим родственникам.