Чтение онлайн

* * *

Народ начал прибывать, и Люда оказаласб близко к сцене. Когда заиграла музыка, и под аплодисменты вышел Дмитрий Крилл, девушке отлично было все видно. У нее у самой имелась гитара, и кто-то из соседей спросил, не автограф ли хочет на нее получить, и та, играя роль, неуверенно кивнула. Никто не должен догадаться, что она Петрова!

А с другого края далеко от Люды, за толпой, в стайке собрались родители Димы, Денис, Стеша, Богдан, Альбина, Арина, и...Анджей, и последний даже не знал, что где-то здесь его любовь!

Дима сначала даже оторопел, увидев целый стадион зрителей, но виду не показал, начав действовать так, как они репетировали. Он был счастлив на сцене, счастлив оттого, что у него получилось покорить сердце не только любимого братика, но и стольких людей. Как прекрасно, что не один лишь Денис из вежливости слушает его песни, но и другие люди тоже! Поклонники тянули к нему руки, чтобы он прикоснулся к ним, кто-то танцевал вместе с певцом, кто-то раскачивался в такт музыки с фонариками, и тогда в толпе словно появились светлячки. Это было невероятно красивое зрелище.

Люда слушала его, и сердце отчего-то сжималось в груди. Она видела, как многое этот Дмитрий Крилл значит для всех этих людей, что заполнили стадион, и девушке тоже хотелось быть любимой многими. Она ведь тоже поет! Раскрыв рот от удивления, беглянка с Арвиана глядела на молодого артиста, не в силах оторвать глаз.

А какое освещение, а какая музыка, настоящая, как у композиторов, а ни любительская! А как красиво певец двигается - видно, что трудолюбиво и упорно отточено каждое танцевальное движение. А этот хор, а танцоры за спиной у главного артиста! Люда никогда прежде такого не видела, она видела мельком выступления Эккеновских звезд, но и предположить не могла, что и на Земле есть такие профессионалы. Ревность и легкая зависть, сожаление ели ее сердце. Ей казалось, что у нее, дочери мэра, могло бы получиться не хуже, если бы не произошла та трагедия с пожаром...

И тут на сцене стало темно, показались "звезды", "загорелся костер", как настоящий... Послышалась красивая музыка, похожая на завывание ветра, шелест деревьев и отдаленные раскаты грома.... Снова в свете прожектора появился Дима, на этот раз у него была гитара. На сцене постепенно стало светлее, такое освещение, словно бы сейчас закат, а ни вечер... Певец запел...

Я вновь приду на тот причал,

Покинув дом без спроса.

Моя звезда на век - печаль,

А сердце скованно морозом.

Тропинку снова занесет пургой,

Исчезнет чудо для меня навек.

Мне никогда не быть с тобой -

Ты не откроешь больше век...

Это была нео-бардовская песня, смесь бардовской и классической мелодии. Необычно и безумно красиво. Эта оказалась та самая песня, которую беглянка слышала по радио. Люда заслушалась - она ведь и сама сочиняла на гитаре, и сейчас ей...

– Эй, скорее!
– раздалось над ухом.

– Что?!

На нее смотрела охранница.

– Быстрее! Пошли-пошли!

– Куда?!
– изумлению не было предела.
– Дайте я дослушаю...

– На сцену! Пошли! Чего стоишь?

Охранники потянули ее с собой, а стоявшие рядом девушки перешептывались: "Повезло!". Ничего не понимающую Люду вытолкнули к ступенькам. "Пройдешь к нему сейчас, сначала обнимитесь, потом сядете на бревно у костра" - такими были напутствия.

Дима обернулся, глядя вдаль, но увидел, что Стеша стоит в толпе со своими друзьями. Почему ее не выпустили? Тогда он обернулся в противоположную сторону, делая страдальческий вид, как и предписано сценарием... Наверное, что-то пошло не так, и с той, с другой, стороны сцены к нему вышла девушка, и певец устремился к ней. Раз ее выпустили, значит, так надо. Нечего переживать! Хорошо, что еще все идет по плану.

Уже ничто не сможет ранить!

Меня и мир на век покинув,

Ушла, оставив только память.

И ничего нам не исправить...

Люда не знала, что ей делать. Она взяла гитару... Крилл приблизился к ней, и они обнялись. Толпа взывала от восторга! "Дмитрий! Дмитрий!" - вопили люди. Девушка вздыхала аромат парфюма этого юноши, обнимая его. Да, это не кроткий ангел, это звезда! Они присели на скамейку, сделанную под бревно прямо перед костром. Костром оказались платки, которые развивал вентилятор снизу. Их освещал красно-желтый свет прожектора, и издали казалось, что это настоящий огонь. Дмитрий Крилл пел о любви, и Люда... Люда коснулась струн гитары...

– Прощай, моя любовь! Прощай.

Я так грущу, покинутый тобой.

Поняв, что девушка знает слова, Дима поднес ей микрофон, и они спели песню дуэтом. Это было просто прекрасно! Фанаты пришли в восторг. Так красиво все это оказалось.

– "Любовь моя, себя не убивай"

Раздастся тихий голос твой.

Любовь моя, зажжём костер.

Он будет нам с тобой отрадой.

Мы улетим за тундрою, в простор -

Так в песни, за дождем и градом

– Когда я ухожу?
– тихо-тихо, не в микрофон прошептала Люда, когда зазвучал чарующе красивый проигрыш.

– После слов: "Ты всюду следуешь за мною", поднимайся и медленно уходи, - так же тихо ответил Дима.

Ты видишь: там рассвет скупой,

И вьется дым избушки одинокой?

Мы были вместе в ней с тобой

Мы песни пели с нордом и осокой

Моя любовь всегда с тобой,

И я во век последую за ней

Нас разлучил жестокий бой

Но так отрадно стало на Земле.

Куда бы путь мой не лежал,

И что б ни стало под луною,

И где б костер мой не мерцал,

Ты всюду следуешь за мною!

Люда поднялась и направилась к ступенькам. По сюжету, Дмитрий устремился к ней, и по сюжету Люда должна была все ровно уйти, но вместо этого девушка обернулась, обняла его и сама не зная, зачем, поцеловала его в щеку... "Этого не было по сценарию..." - только и успел прошептать Дима. Люда, вздыхая аромат его прекрасных волос, хотела было что-то ответить, как тут кто-то рванул ее назад. Она обернулась и увидела какую-то здоровенную деваху в тельняшке, которая сходу ударила ее по лицу. Люда разозлилась не на шутку. "Не с той связалась! Я профессиональная военная!" - проскрежетала она сквозь зубы и дала сдачу. Обе кубарем скатились по ступенькам, где к ним кинулись охранницы.

А Дима, найдя в себе силы побороть шок, отошел в сторону, делая вид, что ничего не произошло, допел припев песни:

Прощай, моя любовь! Прощай.

Я так грущу, покинутый тобой.

"Любовь моя, себя не убивай"

Раздастся тихий голос твой.

Любовь моя, зажжём костер.

Он будет нам с тобой отрадой.

Мы улетим за тундрою, в простор -

Так в песни, за дождем и градом

Его рука, сжимающая микрофон, мелко дрожала, и хорошо, если зрители подумали, что так и должно быть по сюжету. По щекам певца катились слезы... Ему хотелось убежать, провалиться сквозь землю... И с последней нотой мелодии, его руки медленно опустились. Кажется, не осталось больше сил - он так и стоял отрешенно.