Чтение онлайн

– Он тебе не папа!

– Нет, папа! Отойди от него!

Дима поднялся, чтобы прекратить этот спор, но ни брат, ни приемная дочка не хотели его опускать и отдавать друг другу: он схватил его за руку, а она - за ногу.

– Перестаньте...
– смутился юноша, но потом, понял, что они не слушают его, к тому же, как назло, Егор Петрович, собрав сломанных кукол, видимо, унеся чинить, вышел из спальни сына. - Денис, перестань, пожалуйста, вести себя, как малыш!
– рассердился Митенька на братика, наверное, впервые в жизни, а затем нагнулся и взял девочку на руки.
– Эвелиночка еще маленькая! А ты-то что себя ведешь так не по-взрослому?!

Денис не верил услышанному: впервые в жизни ему приходилось вот так вот... Впервые он не получил ласковой, доброй поддержки от любимого брата.

– Ты посмотри, что она с моей комнатой сделала, что с куклами...

Дима, обернувшись, сказал спокойно:

– Ну, уберись. А кукол я тебе новых куплю.

С этими словами он покинул комнату, а его братик в слезах кинулся на кровать. Ему казалось, что Эвелина отобрала у него любовь старшего брата. Он чувствовал себя покинутым, преданным и таким плохим и неправильным, раз даже любящий и ласковый Дима так поступил с ним. Значит, он плохой...

Глава 81

Закат звезды

– Что?!
– Илья не верил своим ушам.
– Ты хочешь привести эту девицу в дом? Ксюша, ты сошла с ума!

– Не только ее, но и ее подругу: не думаю, что Валя оставит Катю.

– Ты с ума сошла! У меня просто слов нет!
– муж схватился за голову.

– Илья, пойми! Мне тоже не нравится это, но иначе мы потеряем сына! Тем более она спасла его!

– Его не только она спасла! Что же нам теперь, может, среди бомжих устроить рыцарский турнир, вернее, гопнико-бичовский?! Богдану только исполнится восемнадцать!

– Ну, и что? Мы тоже поженились, когда нам было по столько! Тем более я не ищу ему жену, не заставляю в семнадцать лет...

– Я не дам тебе этого сделать! Я не отдам своего сына за бомжиху!

С этими словами Илья выбежал из комнаты, громко хлопнув дверью. Ксения, выкрикнув его имя, протянула вслед ему руку, но затем медленно опустила ее.

– Как ты не понимаешь, что он любит только ее...?
– сорвался шёпот с губ Гадетской.

* * *

– Любовь моя, все обошлось...
– ласково шептала на ушко Валя Богдану, обнимая его.

– Да... Благодаря тебе...

Они стояли у балконных дверей в его комнате, поглощенные друг другом. Богдан все еще переживал из-за случившегося, но постепенно успокаивался. Сначала он был шокирован, так шокирован, что ничего не понимал, потом же, осознав какого ужаса избежал, потихоньку начал приходить в себя.

* * *

– Любовь моя, не бойся, все обошлось...
– прошептала Люда, глядя на маленькую фотографию Анджея у себя в бумажнике.
– Я оставила тебя...

"А это значит, что тебе повезло. Я уйду, чтобы сделать тебя счастливым, - размышляла девушка, даже не подозревая, что ее ждет дальше, - и ты больше не проронишь ни одной слезы из-за обиды на меня...". Тут раздался стук в дверь, и хозяйка кабинета вздрогнула, быстро закрыла бумажник, откашлялась и крикнула: "Войдите!". Это оказалась Анфиса.

– Люд, мне звонила Шагдырова.

– И что?
– испуганно спросила Люда.

– Она сказала, что ее очень заинтересовал твой отчет. И если что-то там подтвердится, то она намерена познакомиться с тобой.

– Анфис, а она была по голосу как настроена?

– Отлично, Людка!
– Габиддулина подмигнула ей.
– Кажется, им нравишься ты! Пошли отметим в буфет чаем сие замечательное событие!

– Пошли!
– девушка схватила со спинки стула китель и, торопливо его надевая, благодарила подругу за то, что та отправила ее на Арвиан.

Они спустились на первый этаж и направились в буфет, в котором стоял аромат ванильной выпечки. Анфиса с удовольствием вдохнув его, потерла руками и, сказав, что побезумствует, направилась к прилавку. Люда, которая все еще не могла поверить своему счастью, последовала ее примеру! Надо же! Это первый успех! Все-таки поездка на базу Арвиан оказалась не напрасной! "За Родину, за любимую Землю, - подумалось ей, глаза подёрнулись слезами, так трогательна, так сильна была ее любовь к отчизне, - за Матриархат! И за тебя, Ирлинда!".

* * *

Дима влажной салфеткой вытирал ручки Эвелины, а та вопила, сидя на его коленях.

– Солнышко, не крутись.

– А-а-а-а-а-а!

– Ну, кто тебе велел лезть в краски Дениса? Он ведь развел их не для того, чтобы ты ладошки красила, а для своего батика. Теперь вот мылом не отмоешь ручки - только салфетками.

– А-а-а-а-а!

– Ну, котенок, ну, потерпи!

– Дим, - в зал вошел Володя, - где у тебя салфетки эти? Дай мне их: не могу оттереть диван в прихожей!

– Возьми вот, Вов...

– А-а-а-а-а-а!
– вопила Эвелинка.

– Дим!
– в зал забежала мама, вернувшаяся с дежурства в санатории.
– Время! Опоздаешь!

– Ох, а сколько?!
– ахнул юноша, на миг перестав отмывать пальчики девочки.

– А-а-а-а-а-а-а-а!
– снова заплакала она, не дав Ларисе Степановне и слов сказать, но та все-таки одновременно с ней, крикнула сыну:

– Уже час!

– Что?!
– воскликнул Дима, и из глаз хлынули слезы.
– Мамочка, отмой, пожалуйста, Эвелиночке руки...

– Не-е-е-ет! Я хочу, чтобы папа...
– запричитала девочка.

– Ну, котенок...!

В этот же момент раздался протяжный звонок в домофон, такой протяжный, словно бы кто-то, нажимая на кнопку, не убирал пальца. Володя, оттиравший запачканный Эвелиниными ручонками диванчик в прихожей, вздрогнул. Он крикнул своей маме, чтобы та открыла, так как сам не может. Каролина Васильевна прибежала. Егор Петрович удивленный, вытирая руки в муке о фартук, выбежал в коридор. Экономка-дворецкая открыла входную дверь, и в прихожую вбежала разъяренная Евгения Александровна. Она кивнула всем и не слишком дружелюбно поздоровалась со всеми собравшимися, ни с каждым отдельно, а затем спросила, где ее подопечный. В этот момент, на ходу надевая модный пиджак, в холл выбежал Дима. Он начал просить прощения у продюсера, за ним, с капризным воплем, бежала Эвелина. Лицо Стрижевой исказила презрительная, злая гримаса.