Чтение онлайн

– Все понятно с тобой! Ты меня достал, Митенька! Достал!

– Ну, Евгения Александровна...!

– А-а-а-а-а-а-а!
– закапризничала Эвелинка.

– Уберите отсюда этого ребенка!
– истерично вскрикнула продюсер. И Егор Петрович подбежал к внучке.

– Пойдем-пойдем, моя милая...

Но девочка, с воплем: "Хочу к папе!", вцепилась в ногу Димы.

– Солнышко, милая...
– начал было юноша.

– Хв-а-а-а-а-а-а-тит!
– закричала Евгения Александровна, и Каролина Васильевна, подумав, что ее сейчас хватит Кондрат, кинулась к ней.

На крики прибежала Лариса Степановна.

– Что это еще за деревенщина такая?!
– кричала Евгения Александровна, - Ребенка успокоить не могут! Послушай ты, Дима, выбирай: или музыкальная карьера, или чужая, к черту, дочка!

Юноша прошептал имя своей продюсера, глаза его были на мокром месте. Егор Петрович все-таки оторвал вопящую Эвелинку от сына и увел ее на кухню.

– Ты достал меня! Выходки твоей дочки сидят у меня вот тут!
– Женщина представила ребро руки к горлу.
– Меня это все достало! Звони Стеше - это ее родственница, пусть забирает ее к чёртовой матери!

– Вы же знаете, мы расстались, как я стану ей звонить?

– А вот, не знаю как!

– К тому же я не хочу девочку отдавать! Она боится Стешу - та ее ненавидит!

– Мне плевать, кого она "навидит" , а кого ненавидит! Пусть ее родня забирает - она не твоя дочка! Пусть Морозовы сами разбираются со своим дебильным семейством!

– Евгения Александровна, может, чаю?
– тихо спросил Женщину Вова, который уже оттер диван и теперь снимал с рук резиновые перчатки.

– Не хочу я никакой чай! Дима, в последний раз тебя спрашиваю, ты чего это обнаглел?! Что ты себе позволяешь?! Звездную болезнь завел?! Опять ведь опоздал ты, папаша-декретник хренов!

– Если вы меня так оскорбляйте, то откажитесь от меня!

– Да! Я от тебя отказываюсь! Завтра же пришлю сюда документ о разрыве контракта! Хватит меня позорить вечными опозданиями!

– А-а-а-а-а-а-а-а!
– Эвелинка умудрилась выбежать из кухни, куда ее забрал Егор Петрович. Дед, с извиняющимся видом, спешил за ней, почему-то согнувшись, словно бы у него болела спина. Мужчина, наверное, не хотел никому мешать.

– Да уберите вы этого ребенка!

– Евгения Александровна, успокойтесь, пожалуйста, - сказала мать Димы.
– Давайте завтра поговорим, когда все успокоятся?

– Я больше с вашим семейством говорить не хочу. Я вам говорила, Лариса Степановна, о Стеше. Вот до чего довела вашу семью их дурацкая, идиотская семейка!

– Не говорите так! Я виноват, понимаю! Простите меня, пожалуйста, умоляю! Но семья-то моя при чем, при чем тут мои близкие, мои родные, любимые люди?!
– взмолился вдруг Дима.
– Я понимаю, я признаю, я виноват! Но позвольте мне все исправить, дайте мне шанс!

Евгения Александровна немного успокоилась и немного спокойней, но недоверчиво, спросила его:

– Ты отправишь девочку Стеше?

– Нет, я что-нибудь придумаю! Я не могу, поймите, причинить такую боль сиротке, отдав людям, которые терпеть ее не могут... И...

– А-а-а-а-а-а-а!

– С меня хватит! Ты будешь всю жизнь "что-нибудь придумывать", а я должна ждать, пока у тебя совесть проснется?

Дима закрыл лицо руками и проговорил:

– Прошу вас...

– И слышать ничего не хочу! Но ты не расстраивайся! "Ни одна же карьера не стоит ребенка", - передразнила его Стрижевая

– А-а-а-а-а-а-а-а!

– Евгения Александровна, я... Я готов поговорить с...

– А-а-а-а-а-а-а-а!

Продюсер посмотрела, как эта маленькая, хорошенькая, белокурая девочка, задрав головку, топая ножкой, размахивая пухленькими ручками, капризничала. И ни одной умилительной мысли не возникло в голове Женщины.

– А-а-а-а-а-а! У-у-у-у-у-у-у!

– Ты никому не станешь нужным, Дима!
– воскликнула Евгения Александровна.
– Тебя все забудут! Тебя даже на радио слова "Радио "Эльмира"" петь не возьмут!

Развернулась и выбежала за дверью, громко ею хлопнув. Дима, поняв, что все кончено, закрыв лицо руками, медленно опустился на колени и горько заплакал. Мама бросилась к нему, присела рядом и обняла.

– А-а-а-а-а-а-а-а!
– снова завопила вдруг девочка.

– Да уберите вы этого ребенка!
– уже крикнула ни Евгения Александровна, а Лариса Степановна.

Все было кончено. Начался закат карьеры звезды Дмитрия Крилла.

Глава 82

Война

Евгения Александровна свои угрозы исполнила, прислав на другой же день, после скандала, в дом Димы Наиля, который привез документы о разрыве контракта. Больше Стрижевая не являлась продюсером Дмитрия Крилла, да и больше никого Дмитрия Крилла и не существовало. Снова был Криленков Дима...

Минул месяц... Митенька страдал. Богдан каждый день звонил ему, но ничего изменить у него не получалось. И Анджей тоже был не в силах что-либо изменить в лучшую сторону в жизни своего друга.

Хотя у них и работала прислуга, Диме приходилось все делать самому, так как Эвелинка не любила то, что не от папы. Но вся еда, - хотя юноша и готовил хорошо, - оказывалась либо на полу, либо на одежде, либо на столе, но никак не в ротике девочки. После той кошмарной ночи, когда маленькая инопланетянка рассказала о страшном сне, она стала часто канючить, чтобы остаться спать в комнате приемного отца, тем более, там так красиво: пианино, кровать с пологом, зеркала... В итоге через несколько дней Дмитрий распорядился, чтобы к нему в спальню принесли вторую кровать, поменьше...для себя, так как Эвелина оккупировала его, "как у принцессы". Да, странно все это было слушать. "Как у принцессы" для землян - это казарма, а королевские кровати с балдахинами - это для "принцев", то есть для мальчиков. Если девочка увлекается чем-то подобным, все хватались за голову: не сторонница ли растет нетрадиционных взглядов на любовь?!

Итак, Эвелина полностью обжилась в новом доме, но стать землянкой не могла. Она играла в куклы, как мальчик, любила все розовое, оборочки, бантики. Она верила, как многие ее эккенянские сверстницы, что каждая девочка - принцесса, причем, принцесса капризная и своенравная. Ей многое оставалось непривычным тут: подружка главного кукла, Араика, по-имени Василиса, оказалось, отнюдь, не похожа, на свои аналоги с Эккены. Эта игрушечная девушка выглядела, скорее, как Стеша, а ни, как принцесса с Планетарного Сириуса. А сам Араик и его приятель Володя так похожи на Диму, Богдана и их друзей! Совсем-совсем не то! Но это все же не мешало Эвелине отнимать у мальчиков кукол, навязывая свою идеологию: им полагается играть в машинки и солдатики. У Димы частенько случались стычки из-за этого с папочками на детских площадках. Его дочурку тут же местные сверстники окрестили "юным гомиком". Он не мог сказать девочке: "Веди себя так, как ведут себя мальчики у тебя на родине".